Скажи мне по секрету - Рон Мерседес

Джулиан начал говорить что-то о том, что не верит, что Дани способен на такое, что он — идиот, но не насильник. Что в школе что-то происходит, что кто-то уже давно пытается испортить жизнь Кам и это его беспокоит. Он также сказал что-то о ссоре с ней и как это его огорчает, и всякое такое. Этот тип болтал, а я просто смотрел на него.

— Мы уже встречались, — сказал я, вставая, не совсем понимая, почему.

Джулиан прервал свою речь и посмотрел на меня.

— Как?

— В Нью-Йорке. Тринадцатого июня. В участке Вильямсбурга. Я пришел с окровавленными кулаками и разбитым лицом. Я тогда только вляпался в самую крупную драку в своей жизни, а ты был в той же камере, что и я, как сейчас.

Я внимательно наблюдал за Джулианом, чтобы увидеть его реакцию на мои слова.

— Ты ошибаешься, — сказал он, вставая и переходя в другую часть камеры, к решеткам.

— Это первый раз в моей жизни, когда меня сажают.

«Ложь.»

Я вспомнил эту сцену почти как если бы она была фильмом, который крутили в моей голове. Помнил его без эмоциональное лицо, его спокойствие, его уверенность. Я запомнил это, потому что завидовал ему. Я был напуган до смерти. Я избил мужчину, и его пришлось увезти в больницу. Мой адвокат сказал мне, что дело не шуточное, что мне придется заплатить, что тип был в тяжелом состоянии, и я рисковал попасть в тюрьму.

Пока я чувствовал на своей коже нервозность, страх, холод, переживая все это снова и снова, этот тип сидел, как будто был в своей гостиной. Как будто был на сто процентов уверен, что ничего не пойдет не так, что его пребывание здесь — результат простого бюрократического сбоя.

Я это помню, потому что завидовал ему. Я это помню, потому что увидел, как лицо полицейского появилось в коридоре и направилось к нему с разочарованием, почти с гневом.

— Опять тебе повезло, Джулс, — сказал полицейский, доставая ключ и открывая камеру. — Когда-нибудь ты потеряешь эту улыбку с лица. Может быть, я тот, кто её сотрет, так что будь осторожен, малец.

Этот Джулс улыбнулся, встал, немного отряхнул свою одежду от пыли и вышел из камеры, не забыв бросить на меня взгляд.

Он подмигнул мне, и моим первым импульсом было встать и вырвать ему глаз, но я не сделал этого. Я не мог ухудшить свою ситуацию.

Я вернулся к реальности и снова сосредоточил взгляд на нем. то был первый раз, когда его закрыли? Если я не ошибался, это был не первый и даже не второй...

— Ты уверен, Джулс? — сказал я, ожидая увидеть его реакцию.

Его голова автоматически повернулась ко мне. После почти минуты молчания, когда я вспоминал, что видел своими глазами шесть месяцев назад, мой голос, нарушив тишину, застал его врасплох. Как я и хотел проверить, его подсознание отреагировало на его настоящее имя.

Почему? Джулс был его именем, а не Джулиан?

Мы оба посмотрели друг другу в глаза, и я внутри себя понял, что этот парень из всех, кто, вероятно, проведет ночь в этой камере, был единственным, кто без сомнений должен был остаться здесь.

— Меня зовут Джулиан, — поправил он меня, хотя знал, что я его поймал.

Не имело значения, что он говорил, его реакция была очевидной.

Но вопрос был... Почему он поменял имя? Почему его задержали в Нью-Йорке год назад?

— Извини, я перепутал тебя с другим, — сказал я, снова садясь. Не хотел раскрывать свои карты так быстро.

Удовлетворение от того, что я наконец-то вспомнил, откуда его знаю, почти успокоило мою ярость и желание убить Дани Уокера, но не прошло много времени, как я смог ускользнуть оттуда и привести свои мысли в порядок.

— Тьяго Ди Бианко, — сказал полицейский, который подошел к камере, чтобы поговорить со мной. — За тебя внесли залог, — сказал он, доставая ключ и открывая решетку.

— Кто там? — спросил я, вставая.

— Не знаю... Девушка и парень, — ответил он лениво.

— Никого нет для меня? — спросил Джулиан, подходя.

— Нет, и отойди от двери, — сказал полицейский недовольно.

Джулиан остановился, бросил на меня взгляд и сел.

— Ладно, — сказал я, бросив на него взгляд, который должен был выглядеть невинным. — Извини, что втянул тебя в эту историю, чувак, — сказал я, имея в виду его разбитую губу и несправедливое задержание. — Нужно, чтобы я кому-то позвонил?

— Моя сестра Кейт уже в пути, — сказал он просто. Я кивнул головой и вышел.

Как только я покинул камеру, меня заставили пройти длинный коридор, который в итоге приводил к приёмной в участке.

Когда я вышел, там была только она.

Её светлые волосы развевались, такие блестящие, как всегда. Длинные ноги, покрытые теми же джинсами, которые она носила на костре. Теми, которые я наблюдал издалека с бокалом в руках и думал, что они делают её попку невероятной. Свитер из шерсти теперь висел у неё на руках, так как в участке было слишком жарко для него. Белая хлопковая футболка плотно облегала её торс и маленькие груди. Но всё это было неважно, только её лицо. Её прекрасное лицо, опухшее от слёз. Её встревоженные глаза, когда она наконец увидела, как я выхожу из камеры, и её мгновенная реакция, как только меня заметила.

Она не сомневалась ни секунды, подойдя ко мне. Правда, она немного колебалась перед тем, как прикоснуться ко мне, и я принял решение за двоих. Я взял её руку и потянул за собой, обвив её в свои объятия.

— Тейлор здесь...

— Мне все равно, — прервал я её, вдыхая её запах и наполняясь его ароматом.

Мой брат заслуживал чего-то большего. Да, это правда. Я не соврал, когда дал ей тот ультиматум, когда ясно дал понять, что то, что я делал с ней, было неправильно. Но, черт возьми, единственное, чего я на самом деле хотел, это увидеть её подальше от его объятий, от его поцелуев. Я был тот, кто хотел её. Мы оба были людьми, которые заслуживали быть друг с другом... или нет? Я знал, что я причинил ей боль, когда признался, что заставил её связаться со мной, чтобы проверить, смогу ли я это сделать, обмануть, но это была правда. Я знал, что Кам ко мне чувствует то, что никогда не будет чувствовать к моему брату, потому что такие вещи ощущаются.

Я начинал осознавать, что с каждым днём мне всё труднее оставаться отстранённым, притворяться, что мне не важно, отрицать влечение, которое я чувствую к ней. Потому что это было не просто влечение. Здесь было гораздо больше...

— Вижу, что ты в порядке, — сказал тогда Тейлор, прерывая наш объятие.

Мои глаза открылись, чтобы оторваться от Кам и встретиться с его напряжённым, холодным, мрачным взглядом.

Кам отошла от меня, и на мгновение мы все трое оказались в очень неловкой ситуации. Мой брат и я стояли напротив друг друга, Кам между нами, не зная, на кого смотреть...

— Я поговорил с Пересом, — сказал он, удивив меня, потому что я начал готовиться к возможной ссоре с братом. Перес был моим другом, программистом, который иногда помогал нам. Меня удивило, что он упомянул его именно сейчас, когда его имя пришло мне в голову сразу после того, как я вышел из камеры. — Я объяснил Ками, что поручил расследовать, что случилось с её Instagram. Он должен был узнать это через пару дней, но он сказал, что тот, кто стоит за всем этим, — не обычный человек, а тот, кто разбирается в файрволах и может спокойно двигаться, пока находится в одной сети. Это не просто шалости. Тот, кто хакнул телефон Ками, может получить доступ к любой информации, он знает, что делает... Даже Перес не смог его отследить.

— Виноват в этом всё равно Дани, я тебе уже говорила, — сказала Кам, обняв себя.

Тут к нам с правой стороны подошёл полицейский. Он бросил на нас троих взгляд и затем улыбнулся, подходя к Тейлору и хлопая его по спине.

Я потратил пару секунд, чтобы узнать этого человека.

— Слышал, что вы вернулись, но не ожидал увидеть вас снова здесь, — сказал полицейский. На его табличке я прочитал «Мило»... Тот самый полицейский, который увёз нас на своей машине в участок, когда моя сестра Люси погибла в аварии, которая произошла на мосту, ведущем в Стокбридж, восемь лет назад.