Без шанса на развод (СИ) - Кучер Ая

Обещаю милый, мама сейчас с папой гулящим разберётся. И будет с тобой больше времени проводить.

– Простите за это, – я обращаюсь к няне. – Договаривались всего на несколько часов, а получилось – на весь день.

– Ничего, – женщина взмахивает руками. – Мы же обсуждали это. Что график у вас нестабильный.

– Хорошо. Думаю, я вернусь часа через три.

План простой. Дорога, разговор со Львом и минут тридцать в машине на самоанализ.

Я сталкиваюсь с Максимом в дверях. Целую его в щеку, пытаюсь набраться больше внутренней силы.

Её ещё больше становится. Словно броня не теряется со временем, а крепнет.

Конечно, было бы лучше ехать после разговора с детективом, но… Ждать я не хочу. Когда там Лев снова из-за угла выскочит.

Уже хочется скорее точки расставить по местам и дальше двигаться.

Спохватившись, я набираю Веру. Есть момент, о котором я совершенно забыла. А это мне не помешает.

– Прости, что в выходной, – я морщусь. – У меня нестандартная просьба.

– Ну-ка, – смеётся девушка.

– Ты можешь переслать мне анализы Каминского? Я не могу найти на почте, а ты говорила…

– Ага. Конечно. Сейчас своим дам распоряжение. И навтыкаю, что не сделали этого раньше.

Вера бывает страшной женщиной. Но я получаю нужные результаты. Что с ними делать – я и сейчас не придумала. Но пусть будут.

Пока я в дороге – Вера мне перезванивает. Салон заполняет её звонкий голос.

– Так, смотри, будет тебе расшифровка, – произносит она немного растерянно. – Анализ показал разные элементы. Грубо говоря, можно сказать, что там что-то Льву подсыпали. Там есть высокая доза бензодиазепинов.

– И что они делают?

– Вообще, они от тревожности, грубо говоря. Но в высоких дозах могут привести к необычным эффектам. Вроде изменения поведения и принятия странных решений. Увеличивает сексуальное влечение и эйфорию.

– То есть, его реально могли вот так…

– Зависит от того, как именно он себя вёл. Его поведение должно было быть более заторможенным. Но есть ещё момент. Странный.

– Жги, Верочка, добивай меня.

– Концентрация очень высокая. Если прошло несколько дней, то не должен быть такой высокий показатель.

– Думаю, – я прикидываю. – Тогда дней пять прошло точно.

– Ну либо его прям накачали под завязку.

– Либо? Хах. Всевышний. Это прям хорошо придумано. Спасибо, Верунчик. Я тебе очень должна.

– Забудь. Главное, чтобы ты разобралась. Но если что – звони Царю. Я мужа ради такого дела тоже отпущу. Покажут твоему Льву, что ещё у него могут найти.

Я борюсь с истерикой внутри. Как бы погано ни звучало, но… Но я прям готова оценить поступок Каминского. Очень умный поступок.

Какой? Хах. В крови нашли препараты. Нужные, подтверждающие его рассказ. А что для такого надо?

Эти препараты самому бахнуть, чтобы в крови нашли.

Продуманно и очень умно. Только вот концентрация сразу указывает, что мужчина принял их недавно.

Это прям вау.

В офис Льва я захожу уверенной походкой. Достаю свой личный пропуск, так как я помогала мужу.

Стук каблуков громко разносится по пустынному офису. Перекрывает то, как сердце тарабанит.

– Карина.

Лев мгновенно поднимается из-за стола, стоит ворваться. Пытается приблизиться ко мне, но я ловко избегаю контакта.

Усаживаюсь в кресло, бросаю сумку в соседнее. Я вибрирующий комок злости, но внешне спокойная.

Гордая и собранная, как и полагается Омаровой.

– Полагаю, от напитков ты тоже откажешься? – недовольно хмурится Лев. – Я думал, что мы поговорим нормально.

– А ты в напитки бензодиазепинов не добавишь? – вскрываю я карты. – А то мне вкус не нравится, а у тебя явное пристрастие.

– Что?

Лев резко оседает в кресло. Пытается сохранять беспристрастное лицо, но теперь я его вижу.

Каждое сомнение в уголке глаз, каждую ложь на чувственных губах. И как беспокойство тенью ложится на лицо.

То ли муж стал хуже притворяться. То ли я теперь начинаю видеть и чувствовать, отбрасывая влюблённость.

Я открываю карты, потому что хочу продуктивного разговора. А тут и так большой риск, что Лев будет отмалчиваться до последнего.

– Ты же сам ходил сдавать анализы, – я будто безразлично пожимаю плечами. – Вот, мне сделали расшифровку. Доза слишком высокая.

– Значит, Реги мне высокую и дала.

– Для такой дозы ты должен был бы быть совсем в отключке. А не говорить со мной после. Или принять накануне анализов.

Лев впивается пальцами в подлокотники. Его глаза темнеют от злости, а уголок губ дёргается в злой усмешке.

– Хорошо, да, – рычит недовольно. – Да, я принял. Но не потому, что обмануть тебя пытался. Препарат выходил из крови, а тебе всё нужны были доказательства.

– И ты пошёл закидываться непонятно чем?

– А чем мне нужно закинуться, чтобы жена меня домой пустила?

– Мозгами и верностью, Лёв. Жаль, что это в аптеке не продают, да?

– Ты всё ещё уверена, что я обманщик. Мы же с тобой уже это обсуждали. Думаешь, я стал бы…

– Думаю, что ты заядлый изменщик. И настолько поверил в свою безнаказанность, что решил с каждым раз ставки повышать. Проиграл немного, но зато…

– Карина, прекрати!

Лев осекает меня. Хлопает ладонью по столу, громкий звук оседает в воздухе.

Я сжимаю челюсть, смотрю на мужчину разъярённо. Лев отвечает мне тем же. Я вижу, как его корёжит от того, что мне объяснять всё раз за разом приходится.

А не просто «извини» и проехали.

Но Каминский знал, кого в жены берёт. Я бываю не хуже танка, когда мне что-то нужно.

– Я думал, что ты, наконец, начала думать, – Лев откидывается на спинку кресла. Выдыхает. – Моя тактика сработала.

– Тактика? – я усмехаюсь.

– Дать тебе время. Настаивать на встречах не получилось. Я решил дать тебе время всё обдумать. Видимо, и это не сработало.

– А ничего не сработает, Лёв. Я пришла сюда не для того, чтобы мириться. А для того чтобы ты прекратил мне врать. Примирения не будет никогда. Так что давай к разводу переходить, сэкономим время.

– Кариш…

– Карина. Ты потерял любое право на нежность, когда решил переспать с моей дочкой.

Лев резко выдыхает. Вокруг него всё словно пылает от недовольства, он едва сдерживает. А после…

Неожиданно начинает улыбаться. Немного. Устало и вымученно, но при этом с лёгкой отрадой на меня смотрит.

– Всё такая же упрямая, – будто с похвалой произносит. – Но ты отказываешься даже думать о том, что всё было по-другому.

– А ты отказываешься говорить правду. Мы люди с недостатками. Я ехала сюда с ожиданием, что мы поговорим как взрослые, Лев. Спокойно и хоть с каким-то достоинством разведёмся. А ты продолжаешь врать мне прямо в лицо.

– Врать? У тебя нет ни одного нормального факта, а ты продолжаешь…

– Хочешь факты? Окей, – поднимаюсь с места. – Тебя видели в городе с какой-то блондинкой. Я тебя с дочерью застала. На всё у тебя есть оправдания, конечно, но…

Вокруг искры летают от моего гнева. Насколько надо быть мудаком, чтобы обо всём врать? И даже мук совести не испытывать.

Но есть у меня один неоспоримый факт. Даже два. И я готова их использовать. Наверное…

По крайней мере, адвокат разрешил.

– Регина беременна, – напоминаю я. – Это как вяжется с твоей теорией, что всё только началось?

– Она врёт.

– Она доказать может, Лёв. Очень, прям очень хочет сделать тест ДНК. И что ты будешь говорить тогда?

– Что это подлог. Она никак не может быть беременной от меня. Регина лжёт.

– Все лжецы, один ты святой.

Я отворачиваюсь, чтобы перевести дыхание. Мне больно, пусть я и стараюсь этого не показывать.

Но, Всевышний… Сколько у Льва внутри сил, если он может врать постоянно? Даже не стыдится этого, не страдает.

Лев воспринимает мою паузу как попытку уйти. Мгновенно оказывается рядом, сжимает мои плечи.

Муж разворачивает к себе, обнять пытается. Я выворачиваюсь, но оказываюсь прижатой к его торсу. Лев крепко держит.