Чёрт... мне... мне нравилось. Ну... нормально.
Вполне нормально.
И я хотела большего.
Да.
Но Ян не торопился.
Я вообще начала думать, что он не готов. То есть... он хотел со мной закончить.
Потому что я малолетка.
Я это чувствовала. Только вот я к тому моменту уже не хотела заканчивать.
С ним было... Хорошо было! Очень!
Просто общаться. Просто разговаривать, хотя я понимала, ему со мной может и не так кайфово..
Вспоминала тот эпизод из кино «о чём с тобой трахаться». Ну, видимо, со мной было не о чём.
С ним я, в принципе, поняла, почему молодые девочки начинают встречаться с ровесниками своих отцов.
Потому что они круче их ровесников.
Да, Ян был круче!.
Круче Стефа, который неуклюже пригласил в кино, неуклюже пытался меня тискать, шептал, какая я секси... Тьфу…
После Яна это было так смешно и тупо!
И помыться хотелось.
- Не надо мне звонить больше, Стеф.
- Почему? Ты с тем скуфом что ли?
- Сам ты скуф, понял?
- Продалась папику.
- Да, продалась папику. И что?
Он стоял, глазами хлопал, а я думала, боже, как хорошо, что я встретила Яна! Он хотя бы помог мне понять какое Стеф ничтожество.
- А ты, когда мою подругу окучивал, о чём думал? Типа это, за двумя зайцами, да?
Не снимается тонкая, снимай толстую?
- Что?
- Да так, просто анекдот Прощай, Стефан. Проехали.
Я прямо выдохнула.
Рассказала Яну.
- Может, не надо было быть такой категоричной?
- Почему? Как говорит моя мама — клоунов надо убирать из жизни, цирк должен гастролировать.
- Твоя мама — Фаина Раневская?
- Что? Почему?
- Да, вроде как ей приписывают эту крылатую фразу?
- Моя мама — Елена Прекрасная!
Я потом вспоминала, как он на это отреагировал? Мне показалось, или он выгнул бровь?
Придумывала я это или нет?
Он ведь особенно и не расспрашивал о маме! Нет. Вообще не расспрашивал.
Но когда я сказала про гендер-пати.
Вот тогда Ян точно напрягся.
Сильно.
- Неужели не любишь младенцев? Так их там и не будет. Или беременных не любишь? Ну, моя маман адекватная.
Да, более чем адекватная.
Так сохранила лицо.
Ничем себя не выдала.
А я... я такая дура! Идиотка! Тоже вообще ничего не поняла!
Просто... Клинический случай.
И когда Ян приехал ко мне тем вечером, тоже сначала не сообразила, что он немного не в себе.
- Она меня убьёт, но я должен сам всё тебе сказать. Чёрт... Как это... Я ведь сразу понимал всё.
— Что, ЯН? Что случилось? Кто она? Мама?
Я думала, его мать попросила меня бросить, потому что ей не нравилась разница в возрасте.
А депо было совсем не в разнице.
И не в возрасте.
- Я понимал, что мне не стоит с тобой. Вообще ни с кем не стоит Мне надо было засунуть свою долбанную гордость в одно место. Мама мне всегда об этом говорила.
- Моя... мама?
- Нет. На этот раз моя мама. моя Аида Яновна великая женщина... А твоя... Твоя мама…
Он замолчал.
Глаза прикрыл.
Я еще подумала, что ему плохо.
- Я люблю твою мать, Полин. Люблю давно. Всю жизнь люблю. И всю жизнь я где-то совсем не в том месте.
- Что? Что ты... что ты сказал?
- У нас с твоей мамой были отношения. Нет, не сейчас. Давно. До твоего отца. Я... я её первый, понимаешь? И... и ребенка она ждёт от меня.
- Как… - я, конечно, еще не успела сообразить, у меня словно нарушились нейронные связи, то есть я слышала информацию, понимала, но не успевала переварить. просто... она была. Эта информация. Была информация о том, что у моего, как я считала, мужчины будет ребёнок. От другой женщины. И эта женщина —моя мама. — Как... То есть... вы... А когда? Вы... встречались?
- Нет. То есть... Чёрт. знаешь, это не очень красиво получилось, а звучит вовсе отвратительно. Мы случайно столкнулись, случайно пересеклись, и... и переспали тоже.
- Случайно?
- Почти. То есть... я хотел этого, очень. Она... как мне казалось, тоже хотела. Мы провели ночь, а потом...
— Что потом?
- Потом твоя мама, Елена Прекрасная, меня прекрасно отшила..
- Погоди... Елена Прекрасная... а ты... ты Ян Ужасный?
- Именно.
- Господи... и... ты…
- И я. Вот так.
Как говорит мама — мой шок был в шоке.
Сильно в шоке.
Я понимала, что плачу, но не понимала как. Просто слезы текли. Я не знала, почему.
Я вообще не очень соображала, что происходит.
Просто мужчина, с которым я, кажется, готова была строить какие-то серьёзные отношения оказался той самой неудачной, трагичной первой любовью моей мамы.
Да, да, она как-то о нём рассказывала. Я не то, чтобы хорошо всё запомнила, но какие-то вещи знала.
А еще он оказался отцом моего будущего брата.
И это вообще зашквар…
Боже, как хорошо, что мы с ним не успели переспать.
Как хорошо, и…
И что теперь?
- Малыш, не плачь.
- Почему она тебя отшила? Ты же классный? — голос хрипел, и я его сама не узнавала.
- Я не классный, Полин, я мудак... Гандон, как твоя мама скажет Я... Я должен был не просто бороться за неё. Я должен был взять и... взять. Всё, понимаешь? А я…
Он закрыл глаза, откинул голову. Стоял, упираясь на стену моей скромной кухоньки.
Красивый мужчина, которого я хотела назвать своим.
Чужой.
- Полин, прости меня. Ты... Ты достойна лучшего.
И тут... тут до меня дошло.
- Ты знал?
- Что?
Знал, что я её дочь?
- Нет. То есть... я понял это совсем недавно, когда ты сказала про гендер-пати и назвала маму Елена Прекрасная я..
- И ты пошёл со мной. Зачем?
Уголок его рта дернулся, он пожал плечами.
- Если бы я знал.
- Уходи.
- Прости меня.
- Ты... ты не у меня должен прощения просить, а у неё, ты... Чёрт, мама права, ты мудам И... знаешь, лучше не подходи к ней! Не смей к ней подходить! Она... ей нельзя волноваться. А ты…
- Я постараюсь сделать так, чтобы она не волновалась.
- Неужели? Лучше... лучше тебе свалить куда-нибудь на Камчатку.
— Ты считаешь, что твоему брату не нужен отец?
- Тебе еще надо дорасти до того, чтобы быть отцом моего брата.
- Ясно.
- Маме не нужен такой как ты.
— Ты в этом уверена?
Я промолчала.
Потому что я не была уверена.
Ни в чём не была уверена.
Я просто... просто словно летела с огромного склона на лыжах, абсолютно не умея этого делать, а за мной летела снежная лавина.
Вот так я себя ощущала.
— Она просила меня ничего тебе не говорить.
- Но ты и тут решил поступить как мудак.
- Как мужчина. Я должен был сказать тебе сам.
- Поздравляю.
- Полина, я... Ты должна понять, что я... Ты мне очень нравилась и нравишься. И я уверен, что ты достойна лучшего.
- Однозначно.
- Надеюсь, ты меня простишь.
- Я? Ты не о моём прощении должен думать.
- Я знаю. Но... на её прощение у меня еще меньше надежды.
Я усмехнулась.
Что еще было ответить?
Ничего.
Просто... капец!
Как у них, у мужиков, все просто!
Переслал с одной, не срослось, пошёл, нашёл другую, тормозил, потом снова первая на горизонте и оказывается там любовь до гроба.
А на хрена тогда было таскаться по ресторанам, приглашать на танцы молодух?
- Полина…
- Всё... нормально.
- Нормально?
- Нет. Но... уходи. Лучше сейчас уходи и.... и всё.
- Прости меня.
Хотелось кричать.
Нет, я не влюблена в него. Не так сильно, как мама, наверное. Но... я хотела! Я так мечтала влюбиться! Я уже почти... вот почти…
Господи…
Дверь закрыла.
Телефон схватила.
Звонить маме?
И... и что? Что я ей скажу? Как ты могла? Как ты могла не сказать мне сразу? Как ты могла не понять еще там, в ресторане, когда я тебе рассказывала про своего нового Яна?
Откуда ей было знать?
Сколько Янов в Москве?
