Измена. Не прощай меня (СИ) - Черничная Даша

Эта информация уже не становится для меня шоком, все было понятно еще и в первый раз.

— На некоторой одежде Татьяны, что мы также отдали на экспертизу, тоже обнаружены следы ядов.

— Найди мне ее, Аким, — практически рычу.

— Она залегла на дно, но это ненадолго, уверен, засветится где-нибудь.

Я беру необходимые вещи, звоню помощнице и прошу нанять срочный клининг, а также забить холодильник продуктами.

Честно говоря, я с трудом понимаю, как буду жить в одном доме с чужим ребенком, но Тая наверняка откажется жить отдельно от сестры, так что придется жить табором.

Что испытывает Тая, нянчась с ребенком, который мог бы быть нашим, даже думать не хочу. Тупо страшно.

И самое главное — как найти слова если не для прощения, то хотя бы понимания?

Когда я приезжаю на место, попадаю в самую гущу. Какие-то шизики решили, что можно легко и просто пробраться в дом с двумя девчонками. Обломались. Случается потасовка, мужики машут пушками, несколько раз даже стреляют, но пули не достигают своих целей. Люди Акима блокируютпришлых, а я стучу в дверь дома:

— Тая, открой. Я не причиню вам зла.

Глава 48

Батыр

Я представлял этот момент множество раз.

Но вот она передо мной. Моя жена, моя Тая.

Смотрит на меня со злостью, а я только и успеваю подмечать нюансы: бледное лицо, от испуга быстро вздымающаяся грудь. Скулы немного заострились, на их фоне пухлые губы смотрятся еще больше.

Я скучал по ней.

Нет, не так. Я умирал по ней. Подыхал, как подбитая псина.

Но вот смотрю на нее, и даже сердце будто биться начинает — впервые за сколько? Почти год.

Да, примерно столько я не видел ее.

Позади стонет будущий смертник, и я оборачиваюсь, а Тая выглядывает из-за меня.

Как раз в этот момент один из парней Акима, которые присматривали за Таей, бьет стволом по виску типа, который хотел пробраться в дом к девушкам, и тот теряет сознание.

Тая охает, чем привлекает внимание Акима и еще нескольких парней.

— Пардоньте, — тот разводит руками, извиняясь за то, что Тая стала свидетельницей неприятной картины.

Я поворачиваюсь лицом к Тае и становлюсь так, чтобы закрыть ее от всего этого пиздеца.

— Давай зайдем в дом? Есть разговор.

Наступаю на Таю, и та в растерянности все-таки пятится, отходит к стулу и поднимает с него плюшевый халат, надевает на себя. Запахивает и складывает руки на груди.

— Что здесь происходит? — спрашивает твердо, решительно подняв подбородок.

Одно из качеств, которое я полюбил в Тае, — то, что она никогда не склоняет голову перед проблемами. Всегда принимает происходящее с гордо поднятой головой, не тушуется.

Вот стоит передо мной девчонка совсем. Маленькая, хрупкая, но такая сильная, что гордость за нее разбирает.

Я закрываю входную дверь, отрезая нас от разборок снаружи, и прохожу в дом.

Тут все примерно так, как я себе и представлял. Все дешевое, явно не первой свежести, но чистое, аккуратное. Чувствуется уют, тепло этого дома.

И снова топит гордость за Таю. Смогла, моя сильная девочка. Выстояла.

— Тебе говорит что-нибудь фамилия Абрамов?

Тая хмурится, кивает практически сразу.

— Так вот, там, — указываю большим пальцем себе за спину, — были его люди. Парочка дебилов, которые решили, что пробраться ночью в дом к двум девочкам и ребенку — охренеть как круто.

Тая сжимает рукой горло, будто ей тяжело дышать.

Хочется подойти ближе, обнять, сказать, что я защищу ее от всего этого гребаного мира, что она может расслабиться и знать, что я никому не позволю обидеть ни ее, ни тех, кто ей дорог.

— Мы еще выясним, какой именно был приказ, — продолжаю я. — Только думаю, ничего нового мы не услышим. Абрамов приказал или привести к нему Виту с ребенком, или вас троих.

— Но как он узнал, где Вита? — голос у Таи подрагивает. — И как, черт возьми, ты узнал, где я?

— Ответ на эти вопросы будет один и тот же, — развожу руками. — Ты купила дом и оформила его на себя. Дальше найти тебя труда не составило.

— Почему, Батыр? — поднимает подбородок. — Мы развелись, разошлись.

Ах да, это…

— Лучше бы, Тая, ты поблагодарила меня за то, что мои люди присматривали за тобой и твоей сестрой.

— Зачем тебе это, Батыр? — спрашивает растерянно.

— А ты не понимаешь?

— Нет.

— Потому что я не могу отпустить тебя, Тая… Я пытался, честно. Не трогал тебя все это время. Но сейчас ситуация совершенно иная. Вам с Витой нужна защита.

— Я не уверена, что ты лучше Абрамова! — выпаливает, а сама отворачивается, будто уже жалеет, что сказала это.

Проглатываю. Она имеет право на злость. Она имеет право на все что угодно, только пусть вернется.

— Я хуже садиста и извращенца? Тая, я несколько месяцев знал, где ты, и не приближался, дал тебе то, что было так нужно — свободу.

— Несколько месяцев? — переспрашивает тихо. — Ты следил за нами?

— Мои люди — да. И я парочку раз, — добавляю уже мягче.

Закусывает губу.

— Что ты от меня хочешь, Батыр? — снова смотрит прямо.

— Вы едете со мной.

— Нет! — выкрикивает тут же.

— Что ж ты упорствуешь, Тая? — наклоняю голову набок и смотрю на жену внимательно. — Ты хоть понимаешь, какие ресурсы у Абрамова? Вас тут никто не защитит. Попросту некому. А твой хлипкий дом далеко не крепость, в него попасть легче простого. Ты, Вита и этот ребенок в опасности. И я не шучу и не нагоняю страха, Тая, а говорю как есть.

— Этот ребенок? — хмурится Тая.

— Да. Который живет с вами в доме, ребенок Виты.

Тая моргает несколько раз, потом отворачивается, становится ко мне спиной.

А я, все-таки не сдержавшись, подхожу ближе. Беру прядь волос Таи и слегка накручиваю на палец. Хочется обнять ее со спины, притянуть к себе, нырнуть носом в гладкие волосы и дышать ею.

Тая оборачивается и испуганно отшатывается от меня, она не слышала, как я подошел сзади.

— Хорошо, Батыр, — выдает решительно. — Мы поедем с тобой, но при одном условии.

— Каком?

— Я не вернусь в тот дом! — звучит твердое.

— Я его продал, Тая, — слегка улыбаюсь ей.

Она даже теряется от моего ответа.

— Продал?

— Да.

— О… И мы с Витой и Лейлой будем спать в одной комнате!

— Это еще одно условие, но я выполню и его, — вообще я выполню все, о чем попросит Тая, но вслух этого не говорю. — Лейла? Так зовут дочь Виты?

— Да, — отвечает тихо.

— Красивое имя.

— Так бы могли звать нашу дочь, — Тая бросает мне злое. — Пойду собирать вещи.

Уходит, а я обессиленно сажусь на табурет. Тая права, это имя могло бы принадлежать нашей дочери, к смерти которой я лично приложил руку.

Глава 49

Тая

Вещи я не складываю, а бросаю в сумки, даже не потрудившись привести их в нормальный вид. Руки трясутся, сердце просто выскакивает из груди.

Вот уж гость так гость. Вот про кого говорила Прасковья. А я, наивная, думала, кто-то местный придет на подмогу.

Самой себе можно признаться — когда я увидела на пороге Батыра, внутри все перевернулась. Целая смесь эмоций, самых разных. И досада оттого, что нашел, и радость оттого же.

Скучала, да.

Безумно, дико. Но виду показывать не собираюсь. Пусть думает, что он не мил мне вовсе.

— Таечка, прости меня! — Вита воет, прижимает к себе мою спящую дочь. — Я же не хотела всего этого, думала, что я тут, с тобой, в этой жопе мира, в безопасности! Что он не найдет меня, а следом и тебе плохого не сделает!

Подхожу к сестре и забираю дочь, перекладываю в кроватку.

— Вита, прекрати истерить и лучше помоги мне собрать вещи!

— Да-да, ты права, конечно. Сейчас.

Сестра поднимается и тут же падает обратно на кровать, со стоном хватается за щиколотку.

— Ай! Вот видишь, я даже вещи не могу помочь тебе собра-а-ать! Я обу-у-уза!

— Вита, хорош истерить! — хочется подойти и дать ей подзатыльник. — Мы едем в безопасное место. Все. Успокойся.