Замеченная (ЛП) - Уэбстер Кристи

Мне удается вырвать из нее прекрасный крик, когда ее накрывает очередной оргазм. В ту секунду, когда ее киска судорожно сжимается, я теряю контроль. Мое семя мощным потоком изливается внутрь нее, ставя на ней мою метку.

Она моя.

Гребаная моя.

Я замедляюсь, пока полностью не замираю внутри нее. Ее веки отяжелели, и мне нравится, какими красными стали ее губы там, где моя щетина натерла ей кожу. Она полностью удовлетворена и расслаблена. Тот мягкий, умиротворенный взгляд в ее глазах — это то, к чему я мог бы привыкнуть.

— Пойдем примем ванну, — шепчу я, покрывая поцелуями ее приоткрытый рот. — Я хочу взять тебя еще раз, уже в душе.

Она всхлипывает, и привычное напряжение, которое, кажется, всегда обвивает ее своими щупальцами, снова усиливает хватку. — То, что мы сейчас сделали… Грей, я не принимаю таб…

Я затыкаю ее поцелуем. Сначала она сопротивляется, но потом ее губы отвечают мне. Нашим языкам плевать, что правильно, а что нет, или насколько это, блять, безответственно. Наши языки просто хотят трахать друг друга.

Мой член снова начинает твердеть, но я хочу взять ее, когда ее мыльные, скользкие сиськи будут в моих руках. Поэтому вместо того, чтобы трахнуть ее еще раз, я выскальзываю из нее и с наслаждением смотрю, как моя сперма стекает по ложбинке ее задницы, пачкая кровать. Интересно, так ли себя чувствует Булл рядом с Сэди? Это непреодолимое желание поглотить ее всю без остатка.

Я небрежной походкой направляюсь в ванную. Она издает резкий вздох, но я не остаюсь, чтобы выяснить почему, и включаю горячую воду. Я захожу в душевую кабину, и через пару секунд она присоединяется ко мне. Я улыбаюсь ей, но ее брови сведены вместе, а в глазах читается грусть.

— Что случилось? — спрашиваю я, и в моем голосе сквозит беспокойство.

Она разворачивает меня лицом к стене. Затем ее ладони скользят по шрамам от ожогов на моей спине. Я напрягаюсь, отчего она замирает. — Больно?

— Уже нет.

Ее ладони продолжают призрачно скользить по моей изуродованной плоти. Я знаю, что это выглядит отвратительно. Надеюсь, ее это не отталкивает.

— Что случилось? — шепчет она, и ее губы целуют мою кожу. Дрожь пробегает прямиком к моему члену, заставляя его дернуться.

— Я был снайпером в морской пехоте во время войны в Персидском заливе. РПГ почти достал меня, — со вздохом говорю я. — Взрыв здорово по мне прошелся.

Ее руки обвивают меня, и она прижимается щекой к моей изувеченной коже. — Мне так жаль. Должно быть, это было ужасно.

Я пожимаю плечами и накрываю ее руки своими. — Я не помню взрыва. Помню только, как очнулся в госпитале на животе, испытывая мучительную боль. Потребовалось множество пересадок кожи и месяцы восстановления. Очень темное время в моей жизни.

Она шмыгает носом. — Полагаю, у всех нас бывают темные времена… просто они разные. Но от этого не менее страшные.

Я разворачиваюсь, чтобы обнять ее. Что бы ни сотворил с ней тот ублюдок, это должно было быть ужасно, раз она сравнивает это со взрывом РПГ и ожогами третьей степени. Под горячими струями душа я крепко прижимаю ее к себе и глажу по волосам.

— Я хочу отвезти тебя на курорт через пару дней. Мы пропустим пару рабочих дней и останемся на все выходные. Когда ты в последний раз куда-нибудь выбиралась? — спрашиваю я.

— Я в отпуске последние шесть лет, с тех пор как живу здесь, — отвечает она с невеселым смешком.

Я беру ее за подбородок и приподнимаю ее лицо. — Работа на меня — это не отпуск.

— Но я была свободна от… — она запинается, и ее нижняя губа начинает дрожать. — От него.

— Да, — соглашаюсь я и целую ее дрожащие губы. — Но когда ты в последний раз тратила деньги на себя и баловала себя?

— Никогда.

— Именно поэтому мы едем в среду.

Она больше не может спорить, потому что я хватаю ее за крошечную задницу и приподнимаю. Мои губы накрывают ее в горячем поцелуе, пока мой член скользит внутрь нее.

Я буду показывать ей снова и снова, что значит, когда тебя балуют.

Т-минус одиннадцать дней…

17

Вайолет

Я морщусь, усаживаясь в свое новое удобное рабочее кресло. Кресло-то, может, и удобное, но оно никак не облегчает ноющую боль между ног. И во всем виноват Грей. Прошлой ночью он трахал меня до тех пор, пока я не выставила его за дверь. Мне нужно было поспать, а если бы он остался в моей постели, никто из нас бы не уснул.

Но боже, как же он меня трахал.

Жизнь после Вона была холодной и трудной. Но прошлой ночью я буквально пылала. Все было так легко. Впервые за очень долгое время я расслабилась и просто получала удовольствие.

Даже слишком большое удовольствие.

С раздраженным вздохом я роюсь в сумочке, чтобы найти таблетку экстренной контрацепции, которую купила по дороге на работу этим утром. Я молю Бога, чтобы он был чист, потому что мы безрассудно занимались сексом четыре раза без презерватива. Я быстро запиваю таблетку водой из бутылки и убираю сумочку.

Жар ползет по шее, когда я украдкой бросаю взгляд на его кабинет. Дверь закрыта, и я слышу глубокий голос Джеффа, гремящий по ту сторону. О чем бы они ни говорили, звучит это не очень хорошо.

Как только мой компьютер наконец загружается, я обнаруживаю два письма, ожидающих меня. Первое — от Клинта, второе — от Грея. Я игнорирую мистера Люблю-Трахаться и открываю важное письмо. Клинт прислал мне документ Word со списком всех моих новых обязанностей. Я и так делаю всё из этого списка каждый день, кроме управления людьми. Ответив ему, что получила письмо, и сохранив его для быстрого доступа, я открываю письмо Грея.

Вайолет,

Прошлая ночь была невероятной. ТЫ невероятная. Хочу пригласить тебя на обед.

Грей

Я улыбаюсь, потому что он тоже весьма невероятен. После моего бывшего мне следовало бы с осторожностью нырять во что-то с кем-либо — тем более с моим боссом — так быстро, особенно учитывая его чрезмерную внимательность, но я ничего не могу с собой поделать. Его магнетизм притягивает меня.

Вон был таким же…

Я отбрасываю эту мысль, потому что отказываюсь позволять прошлому диктовать мое будущее. Грей щедрый, внимательный и милый. Он не психопат. Я проработала на него шесть долгих лет, и, хотя его и прозвали «Безумным Максом» за эксцентричные выходки, я ни разу не подумала, что он злой человек.

Он просто гиперсфокусированный.

Одержимый своей компанией.

Нацеленный на успех.

Но не поехавший собственник.

Я все еще пытаюсь убедить себя в этом, когда дверь кабинета Грея со скрипом открывается, и оттуда выходит Джефф. Его взгляд метнулся ко мне. В его глазах светится вина. Мое сердцебиение учащается, и я хмуро смотрю на него. Он быстро машет мне в знак приветствия, прежде чем направиться обратно в свой кабинет. Я все еще смотрю ему вслед, когда из кабинета вразвалочку выходит Грей. Он хмурится, пока не замечает меня. Все раздражение исчезает с его лица, и оно озаряется светом. И черт возьми, я чувствую, что мое лицо тоже начинает светиться. Мне нравится, как мое присутствие, кажется, поднимает ему настроение.

— Доброе утро, — говорю я с улыбкой.

Он подходит к моему столу и садится на край. Когда он тянется поиграть с прядью моих волос, я прикрываю глаза и издаю легкий вздох. Кончики его пальцев скользят по моей челюсти и вниз по горлу. Я распахиваю глаза, когда он касается нитки жемчуга, которую мама подарила мне на окончание школы.

— Мне нравится на тебе это ожерелье, — делает он комплимент, сдвинув темные брови, пока разглядывает мои украшения. Это ожерелье было единственным, что я смогла забрать с собой, когда сбежала от Вона, потому что в тот день оно случайно оказалось на мне.

Мое сердце колотится, потому что, боже, он пахнет восхитительно и касается меня так интимно, несмотря на рабочую обстановку. В голове звонят тревожные колокольчики, ведь достаточно одному не тому человеку увидеть наше общение, чтобы устроить мне ад. К моему сожалению, я никогда не умела прислушиваться к предупреждениям и склонна заплывать на глубину без спасательного круга.