Книжный бойфренд (ЛП) - Джей Дана

Единственный, кого она когда либо будет желать.

33

РОЗМАРИ

Я застыла на месте, будучи не в силах пошевелиться. Тишина тянулась бесконечно, нервы были натянуты как струна. Едва я собралась снова набрать его номер, как вдалеке раздался знакомый рев мотоцикла — он становился все громче, пока не затих у самого дома.

— Слава Богу! — выдохнула я.

С бешено колотящимся сердцем я бросилась к двери и распахнула ее, как только мотоцикл остановился. Это был он — Вэйл. На его шлеме отражался холодный свет ночного неба. Когда он снял шлем, все напряжение разом исчезло.

Наши взгляды встретились. В его темных, бездонных глазах я увидела то, чего так отчаянно жаждала: защиту, тепло, понимание. Он слез с мотоцикла, шагнул ко мне и, не произнеся ни слова, раскрыл объятия.

Все мои барьеры рухнули.

Меня мгновенно окутало чувство безопасности, словно рядом с ним никто и ничто не могло причинить вреда. Страх отступил, а вместе с ним из глаз невольно потекли слезы.

— Эй, не плачь, — шепчет он. — Я здесь. С тобой ничего не случится, обещаю. — Его руки притягивают меня ближе, и он нежно утыкается носом в мои волосы. Я обнимаю его так крепко, будто больше никогда не хочу его отпускать.

— Я проверю, нет ли здесь кого-нибудь еще, — наконец говорит он, осторожно высвобождаясь из моих объятий. — Иди в дом и подожди меня там.

Я торопливо мотаю головой, пытаясь удержать его.

— Я скоро вернусь, — мягко говорит он и исчезает за коттеджем, прежде чем я успеваю возразить.

Каждая секунда тянется бесконечно. Я слышу только стук собственного сердца, а по коже пробежал холодок.

И вот он появляется снова, его поза расслаблена.

— Там никого нет, — успокаивает он. — Наверное, подростки решили пошутить.

Я ищу в его лице уверенность, знак, способный развеять страх. Он отвечает мне взглядом, и легкая ободряющая улыбка касается его губ, когда он нежно целует меня в лоб.

— Пойдем, — он кладет руку мне на спину. — Ты замерзла.

Вэйл мягко направляет меня к двери, и уже само тепло его прикосновения помогает немного унять этот ужас.

Из груди вырывается болезненный стон, и он тут же замирает.

— Что случилось? Я сделал тебе больно? — в его голосе слышится искренняя тревога.

— Нет… Просто я так испугалась, когда увидела эту маску, — объясняю я, опуская глаза, — и уронила чашку с горячим кофе.

Что-то меняется в выражении его лица. Нечто такое, что я с трудом могу определить. Если бы я не знала его лучше, могла бы подумать, что он чувствует вину.

Но прежде чем я успеваю об этом задуматься, он без слов наклоняется и крепко обнимает меня.

— Тебе не нужно меня нести. Я могу… — начинаю я, но не успеваю закончить — он прерывает меня поцелуем.

Внезапно весь страх рассеивается, а в животе начинают порхать бабочки. Его губы такие теплые, такие успокаивающие. Не раздумывая, я обхватываю его шею, притягивая его ближе, и пытаюсь углубить поцелуй. Но он мягко отстраняется, хотя в его глазах горит огонек.

— Сначала нужно позаботиться о твоей ноге, — он подмигивает. — А там посмотрим.

— Я просто хотела поприветствовать тебя должным образом.

Вэйл несет меня к дивану и бережно усаживает. На мгновение исчезает на кухне и возвращается с пакетом со льдом. Он опускается передо мной на одно колено, и я не могу сдержать улыбку.

— Прямо как предложение руки и сердца, — мелькает шутливая мысль.

Держа холодный компресс, он осторожно прикладывает его к обожженной ноге. Ощущение его близости и его рук, нежно касающихся моей лодыжки — все это заставляет мир вокруг расплываться.

— Может быть немного больно, детка, — шепчет он, и от этого слова у меня по спине пробегает дрожь. Его голос такой успокаивающий, но при этом будит во мне целую бурю чувств.

С нежностью, которая заставляет мое сердце трепетать, он снимает с моей ноги носок и отбрасывает его в сторону. Сейчас для него существует только моя боль. Я не могу не наблюдать за ним — за выражением его лица, за каждым движением. Его губы изгибаются в улыбке, когда он замечает мой изучающий взгляд.

Как я смогу жить без этого чувства защищенности, когда он уйдет?

Я осознаю, насколько сильно мне нравится быть рядом с ним. Я слишком сильно увлечена. Его прикосновения, его аромат — все это с такой легкостью разгоняет мои страхи.

Боже, что со мной происходит?

Прежде чем я успеваю глубже погрузиться в эти мысли, ногу пронзает острая боль, когда он осторожно очищает ее от остатков кофе и прикладывает холодный компресс. Его лицо сосредоточено, прикосновения одновременно нежны и уверенны. Он так заботлив. Кто еще из мужчин примчится к женщине посреди ночи, рискуя собственной безопасностью?

Но он здесь.

— Вэйл? — шепчу я, и мой голос звучит уязвимее, чем хотелось бы.

— М-м?

Он медленно наклоняется, его нос почти касается моего, а теплое дыхание ласкает кожу. Он так близко, что я ощущаю каждую мимику. Напряженность в его глазах подобна бушующему шторму, который затягивает меня в водоворот. Я чувствую себя беззащитной, полностью в его власти. Он притягивает меня своими чарами, прижимая к себе так крепко, что весь мир вокруг растворяется. Все мысли исчезают, страхи отступают. Есть только он и я — и понимание, что, возможно, я никогда больше не позволю другому мужчине подойти ко мне слишком близко.

— Зачем ты пришел? — голос предательски дрожит.

— Потому что ты попросила, — он проводит пальцами по моей щеке.

— Знаю, — шепчу я. — Я имею в виду… Я же говорила тебе, что за мной кто-то следит. Как ты мог быть уверен, что он не поджидает тебя с оружием? — Я сжимаю губы, жадно ловя каждое его слово. Бабочки в животе никак не унимаются, порхая все сильнее. Тело начинает дрожать от прохладного ночного воздуха, но Вэйл реагирует моментально. Он усаживает меня к себе на колени. Его ладони нежно охватывают мое лицо, большие пальцы ласково гладят щеки. От одного этого прикосновения сердце начинает биться чаще.

О Боже, Розмари, ты влюбляешься!

— Мне все равно, кто там меня ждет, — шепчет он, заправляя прядь волос мне за ухо. — Твоя безопасность для меня важнее всего на свете. Я говорил тебе: ты моя, а я оберегаю то, что принадлежит мне.

Его слова пронзают меня насквозь. Он произносит их с такой легкостью, но они обрушиваются на меня, словно лавина.

Разве он не понимает, что делает с женщиной?

— Вэйл, перестань, — шепчу я, прижимаясь лбом к его лбу. — Я не хочу ложных надежд. — Заставляю себя посмотреть ему в глаза, отчаянно пытаясь защититься от очевидного. — Что будет, когда я вернусь домой?

Нужно остановиться прямо сейчас, пока все не зашло слишком далеко и пока мое сердце окончательно не разбилось.

Он удерживает мой взгляд и несколько мгновений молчит. Потом притягивает меня еще ближе.

— А что должно произойти? Если ты захочешь, чтобы я был рядом, так и будет. Розмари, что бы ты ни сделала, я последую за тобой на край света. Я твой, а ты — моя.

Не отвечая, я обнимаю его и целую. Вкладываю в этот поцелуй все невысказанные слова, каждое чувство, которое испытываю к нему, но не решаюсь произнести вслух. Надеюсь, он поймет.

Мне все равно, даже если я слепо бегу к катастрофе. Неважно, что это может быть слишком рано и необдуманно. Сердце хочет того, чего оно хочет. А мое желает его.

Собрав все свое мужество, я отстраняюсь и снова прижимаюсь лбом к его лбу.

— Кажется, я влюбилась в тебя, — шепчу я, и Вэйл мгновенно отстраняется. Его глаза расширяются от изумления. Но удивление быстро исчезает, сменяясь теплой, искренней улыбкой, от которой у меня замирает сердце.

— Моя малышка… Я тоже без памяти влюблен в тебя.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он притягивает меня к себе, и наши губы снова сливаются в поцелуе. Во мне словно взрывается целый мир — все чувства, о существовании которых я даже не подозревала, прорываются наружу, словно прорванная плотина.