Муж моей подруги (СИ) - Младова Мила

Между кустами, на ступеньках крыльца, склонив голову, сидит маленькая фигурка: маленький мальчик в желтом дождевике. Он поднимает голову, когда свет моих фар освещает его. Его лицо залито слезами и дождем.

Глава 44

Осень 2021 года

— Я хочу к папе! — настаивает Ваня, когда я поднимаю его и несу к машине. — Я хочу к своему папе.

— Папа будет в ярости из-за того, что ты ушел из дома посреди ночи. — Я сажаю его на заднее сиденье в детское кресло. Мои зубы стучат от адреналина. — Ты поступил плохо, Ваня. Ты совершил очень опасный поступок.

— Я хочу к своему папе, — плачет Ваня. — Где он? Я думал, он здесь. Ты сказала, что он здесь.

Я достаю из кармана салфетку и вытираю мокрые руки и лицо Вани, жалея, что у меня нет полотенца. Ваня чихает.

— Папы сегодня нет в редакции. Он у друга.

Я завожу машину, включаю обогреватель на полную мощность.

— Мой папа умер? — спрашивает Ваня.

— Умер? Нет! С чего ты взял?

— Он бы уже позвонил мне, если бы был жив.

— О, Ваня. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего хрупкого, мокрого, плачущего сына, и мое горло сжимается от жалости и раскаяния. — Вот что я тебе скажу. Я думаю, я знаю, где папа. Я покажу тебе его машину, хорошо?

— Хорошо.

Дорога до загородного дома Кирилла занимает всего около двадцати минут. Других машин мы не встречаем. «Мерседес» Киры припаркован тут; машина Максима — за ним.

Это гнев? Это ревность? Это идиотизм? Я паркую свою машину позади машины мужа, обхожу ее сбоку, отстегиваю ремень безопасности Вани и беру его на руки. Он кажется невесомым, когда я поднимаюсь по ступенькам и стучу в дверь.

Внутри загорается свет. За занавесками двигаются фигуры.

Максим открывает дверь. На нем только быстро завязанный халат.

— Что ты здесь делаешь? — говорит он, моргая.

— Папа! — вскрикивает Ваня и бросается всем телом на Максима с абсолютной бездумной уверенностью в том, что отец поймает его.

И Максим ловит его. Ваня обнимает отца за шею и прижимается к нему.

— Можно нам войти?

Я не жду ответа от Максима. Я вхожу внутрь, подальше от шума и натиска дождя.

Кира выходит из комнаты, одетая в бледно-кремовый пеньюар, красиво украшенный кружевами. Я осознаю, что мои волосы насквозь промокли, что я похожа на мокрую крысу.

— Папочка, ты не пришел домой, ты не отвечал на мои звонки, я подумал, что ты заболел. И меня вырвало сегодня вечером!

— Ваня улизнул из дома, — говорю я Максиму. — Он встал, пока я спала, оделся и пошел в редакцию. В темноте. Под дождем. Один.

— Мама сказала, что ты работаешь. Почему ты не приходишь домой? Почему ты не звонишь мне по телефону? Ты злишься на меня? Почему? — Серия чиханий одолевает маленького мальчика.

— Ты весь мокрый, — говорит Максим.

— Я принесу полотенце. — Кира идет за полотенцем.

— Ты больше не любишь меня, папа? — спрашивает Ваня.

На одно долгое мгновение в комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь падением капель воды с моей одежды на пол и равномерной барабанной дробью дождя по крыше.

Максим выглядит таким грустным, что это разбивает мне сердце.

— Конечно, я люблю тебя, Ваня, — говорит он.

Кира протягивает Максиму полотенце. Темноволосая голова Максима наклонена, когда он проводит полотенцем по золотистым волосам маленького мальчика, уютно устроившегося между его предплечьем и грудью.

— Ты поедешь с нами домой, папа? — спрашивает Ваня.

Максим отвечает не сразу, он сосредоточенно вытирает полотенцем лицо Вани. Он смотрит вниз; я не могу прочитать выражение его лица. Я слышу дыхание Киры и шуршание плаща Вани, когда он ерзает на руках у отца. Я задерживаю дыхание.

Максим говорит:

— Поеду.

Он ставит Ваню на пол.

— Я соберу свои вещи.

Гуччик вертелся у нас под ногами с тех пор, как мы вошли в дом, и теперь маленький песик встает на задние лапы и исполняет восторженный танец, когда Ваня приветствует его. Кира уходит вслед за Максимом. Я слышу их голоса, но не могу разобрать слов.

Максим возвращается, в одной руке у него спортивная сумка, в другой портфель. Не говоря ни слова, он передает портфель мне, затем подхватывает Ваню.

— Ну, что, малыш, поехали домой?

Гуччик хнычет и прыгает к нашим ногам. Кира подходит, чтобы поднять его; когда она наклоняется, низкий вырез ее пеньюара подается вперед, и я отчетливо вижу ее грудь. Я думаю о Максиме, прикасающемся к этой груди. Я прогоняю эту мысль. Кира стоит, прижимая собаку к груди.

Ваня спрашивает:

— Кира тоже поедет с нами?

— Не сегодня, — отвечаю я. — Она останется здесь, чтобы позаботиться о Кирилле.

— Нужен зонтик? — спрашивает она, когда мы открываем дверь.

— Нет, спасибо, — говорю я ей и выхожу из дома.

Глава 45

Осень 2021 года

Вернувшись домой, я залезаю под душ, позволяя горячей воде обжигать меня, пока мне снова не становится тепло.

Максим переодевает Ваню в сухую пижаму, сушит его волосы феном и приносит грелку.

Я натягиваю фланелевую пижаму, совсем не похожую на сексуальный пеньюар Киры; я не чувствую себя очень соблазнительной. Я вымотана. Сейчас два часа ночи.

Рита не спит, и я нахожу ее сидящей на моей кровати.

— Папа дома, — тихо говорит она.

— Я знаю. Ты видела мою записку? Твой ужасный несносный младший братец пошел в редакцию пешком.

Глаза Риты расширяются от удивления.

— О, он будет наказан пожизненно?

— Как минимум.

— Но зато он уговорил папу вернуться из офиса домой.

Что-то горькое шевелится внутри, мне так хочется рассказать Рите, где именно Максим был сегодня вечером. Я еле держусь, чтобы не рассказать ей все. Но решив, что достаточно негативной информации для одного дня, я мягко говорю:

— Он бы вернулся рано или поздно, дорогая.

Она настороженно смотрит на меня.

— Папа собирается спать в гостиной.

— Ну, нам еще многое нужно обсудить. Он здесь, и это главное. Так что перестань волноваться и поспи немного. Сегодня был трудный день для всех нас.

К моему крайнему удивлению, Рита подходит и крепко обнимает меня.

— Я люблю тебя, мамочка, — говорит она.

Я прижимаю ее к себе. Несколько мгновений я даже не могу ничего ответить. Затем у меня перехватывает дыхание, и я говорю, как будто никогда в этом не сомневалась:

— Я знаю, что любишь, дорогая. Я тоже очень тебя люблю. Больше всего на свете. А теперь иди спать. Завтра в школу.

Я провожаю ее в комнату и укладываю в постель. Она засыпает в тот момент, когда ее голова касается подушки.

Ваня тоже крепко спит. Дуся и Матильда лежат на его кровати; им нравится тепло грелки.

В гостиной уже выключен свет. Я стою в дверях.

— Максим? — Я вижу, что он лежит на диване, повернувшись спиной к двери. — Спасибо.

— Это ничего не меняет, Юля. Это только на одну ночь.

— Мы можем поговорить?

— Мне нужно поспать.

— Хорошо. — И все же я медлю, ожидая, что он произнесет что-нибудь еще. Через несколько мгновений я говорю: — Я люблю тебя.

Он не отвечает.

Я оставляю его, иду в нашу спальню и растягиваюсь в одиночестве на нашей двуспальной кровати.

Глава 46

Осень 2021 года

Не успеваю я погрузиться в глубокую дремоту, как меня будит шум: кашель Вани. Я, спотыкаясь, выполняю привычную работу ночной медсестры: нахожу чайную ложку, средство от кашля, леденцы от кашля, которые, вероятно, не приносят никакой пользы, но помогают Ване поверить в то, что не все лекарства неприятные на вкус. Ваня кажется мне теплым, без сомнения, из-за тепла двух кошек и грелки. Он суетливый и измученный и не хочет позволять мне измерить ему температуру. Мне удается дать ему лекарство от кашля и уложить спать. Затем я ковыляю обратно в свою постель, голова кружится от усталости.

Я просыпаюсь от запаха кофе. Удивительно. Я лежу, наслаждаясь ароматом, позволяя ему убаюкивать меня. Создается ощущение, что это обычное утро, как и любое другое. Я слышу кашель Вани; я слышу, как Максим разговаривает с ним. Я нахожу всех на кухне. Максим у плиты, готовит свой знаменитый омлет. Рита порхает вокруг него, протягивая соль и перец, забирая у него яичную скорлупу, накрывая на стол, хлопоча над Ваней. Она так счастлива, что ее отец рядом, что не может перестать улыбаться. Она одета для школы, и Ваня тоже, но, взглянув на него, я понимаю, что оставлю его дома.