Поджилки начинают трястись от страха. Сердце долбит, точно бешеное. И, несмотря на то, что хочется завыть, энергии в теле хоть отбавляй.
– Сейчас Ахметов приедет сюда совсем один. Лис обещал личную встречу без посторонних глаз. А тут мы, – усмехается с таким видом, словно предвкушает скорый крах Тагира. Уверен в своей победе, как ни в чем на свете.
– Это не честно.
– Не честно? А убивать моего отца, и забирать все, что у меня было, честно? Знаешь, что это за место? – парень выпрямляется во весь свой рост и развозит руки по сторонам. – Скотобойня, – не дождавшись моего ответа, продолжает парень. – И когда-то здесь кипела жизнь. Крупное предприятие, которым владел мой батя… А потом отца убили. Бизнес раздербанили, оставив меня и брата на улице. Но, думаю, тебе ли не знать, как все устроено в нашем мире?!
Понимаю, к чему он клонит. Но мне становится дурно лишь от мысли, что тут убивали животных. Много-много животных… а теперь убьют нас. Меня и Тагира.
– Это даже символично, что все случится здесь. Я уже представляю, как возмездие потечет по моим венам.
Бандит выставляет руки вниз по сторонам, раскрывая ладони, и выглядит сейчас даже глупо, точно грезит себя героем фильма.
– Ты просто болен, – сообщаю ему.
– Ахметов приехал! – слышу чью-то команду.
Молодой бандит тут же теряет ко мне интерес.
– Заклейте сучке рот! Чтобы не проболталась, – командует кому-то рыжий, и мою голову тут же хватают чьи-то сильные руки, и скотч неприятно сдавливает губы.
Я что-то мычу, кричу и брыкаюсь, но никому больше нет до меня дела.
Бандиты ловко рассасываются в пространстве, и подле меня остается только рыжий.
– Ну, что, сучка Ахметовская?! Вот все и подошло к концу, – говорит он мне, а затем дергает вверх, вынуждая встать на колени.
Слышу приближающиеся уверенные шаги и точно знаю, кому они принадлежат.
Тагир появляется в помещении, но я не испытываю облегчения. Пытаюсь закричать, предупредить, что здесь засада, но у меня не получается.
– Тагир! – кричу. – Уходи! Это подстава!
Но слышно лишь мое истеричное мычание, которое никак не предупредит Ахметова.
Глава 51
51
Есения
Слезы льются из глаз.
Рыдания не позволяют мне больше быть сильной.
Я будто расслабляюсь, видя Тагира, но понимаю, что мы обречены здесь, если я хоть что-то не сделаю. Не предупрежу.
– Тагир! Пожалуйста! – пытаюсь прокричать сквозь скотч. – Уходи!
Но Ахметов продолжает уверенно идти в нашем направлении. И не пытается разобрать мое мычание.
И когда он останавливается достаточно близко, чтобы я смогла рассмотреть его в полумраке помещения, то не получается узнать привычное лицо Тагира.
Кажется, что морщинки возле его глаз стали глубже, а глаза полностью черные, словно сам мрак поселился в их глубине.
И выражение такое… не хотелось бы мне сейчас встать у Ахметова на пути. Сразу видно, зачем он пришел сюда. Убивать.
Замечаю сбитые в кровь костяшки на его загорелых ладонях. Кажется, что ранки до сих пор не зажили, оттого его кулаки теперь выглядят еще более устрашающими.
– Похоже, Лис, члена тебе показалось мало… – холодно и сухо произносит Тагир.
Он чувствует себя хозяином положения, потому что не знает, что рыжий здесь ни один! С ним полно вооруженных людей!
И я молю Бога, чтобы тот помог нам со всем справиться.
– Ты, видно, захотел, чтобы руки тебе оторвал? Каждый кусок твоей жалкой плоти, что касался моей жены, я вырву голыми руками.
Повисает пауза. Слышны только мои тихие всхлипы, а рыжеволосый ублюдок выжидает.
Не понимаю, чего он ждет?
Ахметов делает еще один шаг в нашем направлении.
Неужели, настолько в себе уверен?
– Стой, Тагир.
Слышу характерный щелчок пистолета. Холодное дуло больно прижимается к моему виску. Страх заставляет мою кожу воспалиться.
Ахметов замирает на месте.
– Опусти пистолет. И ты умрешь быстро, – предлагает Тагир.
– Пора признать, Ахметов, в городе большие перемены. И далеко не все сейчас на твоей стороне.
– Пора не признавать, а заканчивать с этим! – из засады выскакивает малолетний главарь.
Он сразу направляет свой ствол на Ахметова, и меня вновь одолевает ужас.
Следом за ним подтягиваются остальные.
Оба главных бандита пытаются разглядеть на лице Тагира удивление или страх, но оно не меняется.
– Думаешь, не знаю, что ты крысятничаешь? – обращается Ахметов к рыжебородому. – В одном ты просчитался. Никто за тобой не пойдет. Ты слишком, сука, жалок, даже один идти зассал.
– Еще одно слово… – цедит с ненавистью мужчина. Дуло его пистолета сильнее вжимается в мой висок.
– Убери отсюда девчонку, и мы все решим по-мужски, – все еще спокойно произносит Тагир. – По правилам. И, если ты выиграешь, я отступлю.
Рыжий медлит. Мне кажется, даже сквозь жуткий гул в моих ушах я чувствую, как двигаются шестеренки в его голове.
– Уведите! – командует в итоге он, и кто-то начинает оттаскивать меня назад, прочь из цеха.
– Тагир! – кричу душераздирающе.
– Ты что, блядь, будешь с ним договариваться? – чуть не взвизгивает молодой. – Какого хуя?
А после начинается какая-то потасовка, и я слышу выстрел. Оглушительный, отражающийся от стен. Тело Ахметова пошатывается, и я словно в замедленной съемке вижу, как он смотрит куда-то вниз, а потом поднимает окровавленную руку.
– Тагир! – ору в скотч со всех своих сил. Меня обдает изнутри жаром.
Брыкаюсь, насколько позволяют путы.
Ведь это нечестно! Он там один! Один против целой своры.
Понимаю, что Ахметов – это Ахметов. Понимаю, что чудесам есть место на нашей земле. Осознаю, что надежда все еще есть, но она не имеет под собой никакого здравого смысла.
Время тянется бесконечностью.
Сижу под конвоем и жду, Сама не знаю чего.
Каждая секунда – это как маленькая жизнь, в конце которой мучительно умираешь. И я не знаю, сколько времени проходит прежде, чем меня возвращают в цех.
Вижу Тагира.
Его тело подвешено за руки на каком-то крюке.
Мысль проносится, что именно так тут раньше крепили трупы животных.
Не смотрю на его окровавленный торс в изодранной футболке. Пытаюсь лишь разглядеть слабое дыхание.
Дышит… Слава Богу, дышит!
Мне небрежно и без церемоний срывают с лица скотч.
– Тагир! – кричу теперь безо всякой преграды. Но он не реагирует. – Тагир! – снова повторяю. – Ты мне нужен!
– Ты что наделал, сопляк? – рычит на молодого рыжий. – Все испортил!
Пока бандиты решают вопросы между собой, я не могу отвести взгляд от Ахметова.
Даже сейчас он все такой же идеальный. И я просто отказываюсь верить, что все закончится вот так. Такого не может быть даже в моих самых страшных фантазиях.
Так хочется подбежать совсем близко и залечить каждую его рану. Каждую алеющую ссадину на теле. Но все, что я могу – смотреть со стороны.
– Видишь, Есения, твой Ахметов оказался обычным мужиком. Крепким, но обычным. И он сдохнет здесь, если мы ничего не сделаем, – усмехается рыжий.
– Пока, кажется, сдохли только твои люди, – замечаю разбросанные по полу обездвиженные тела. И их довольно много.
– Язвишь, сучка?! – не без усмешки говорит рыжий. – Вот только времени у вас больше нет. И я предлагаю сделку. Ты же хочешь спасти своего мужа?
Глава 52
52
Есения
Смотрю на Тагира.
Мне все еще дико, что кто-то называет этого мужчину моим мужем, но одно осознаю совершенно точно – мне важно, чтобы он выжил.
Стоит только представить, что с Ахметовым может что-то случиться, что его не станет, как внутри разливается боль и серость.
– Что нужно делать? – спрашиваю серьезно.
Во мне вдруг появляется какой-то стержень. Словно приходится резко повзрослеть лет на десять. Больше нет моих глупых, бестолковых надежд, есть только реальность, с которой я вынуждена мириться.
