В машине получилось кое-как обмотать себя бинтами, но и они уже насквозь пропитались багряным, пока практически наощупь добрался до больницы.
– Тем более, такие стрессы, – продолжил врач, а я никак не мог одуплить.
– В каком положении? – уточнил сквозь зубы.
– Я говорю о беременности. Вы разве не в курсе?
– Фея беременна? – переспросил как идиот.
Конечно, я знаю, откуда берутся дети. И трахал фею я без гондона, но это никак не умаляет степени моего охуевания и того, что новость никак не укладывается в башке.
Фея беременна. У нее внутри мой ребенок.
Есения
Прихожу в себя.
Глаза открывать больно.
В ноздри пробивается странный свежий запах с примесью лекарств. Сбоку что-то пикает. Громко, неприятно. Раздражает.
Воспоминания накатывают, точно снежный ком. Лавиной накрывают. И я вопреки всему подскакиваю и резко открываю болезненные глаза.
– Тагир! – кричу при этом, и его имя отдается болью в груди.
Никто не отвечает.
Зато я вижу темное пятно, расположившееся в кресле. Оно привлекает внимание, но мне требуется время, чтобы узнать в нем своего мужа.
Мужа… горло пересыхает.
Тагир развалился в кресле. На нем все еще окровавленные штаны, порванные местами, и какая-то медицинская рубашка из-под которой виднеются бинты.
Над бровью наклеена большая повязка, а узнать в припухшем лице моего бандита очень сложно.
На секунду мне начинает казаться, что Ахметов умер. Ведь он никак не отреагировал на мой крик. Потому аккумулирую все оставшиеся силы и бросаюсь к креслу.
И вообще, почему он здесь? С такими повреждениями этот мужчина должен лежать на больничной койке, а я хлопотать рядом с ним, помогать менять повязки и приносить то, что нужно. Кормить, если потребуется.
Первое, за что хватаюсь, его крупная ладонь. Делаю это осторожно, чтобы не тревожить многочисленные повреждения.
– Теплая… – проговариваю одними губами. – Слава Богу.
На тело вновь накатывает непосильная слабость, и я опускаюсь на колени возле ног Ахметова. Прижимаюсь щекой к его коленке. Начинаю тихонечко плакать.
Все позади. Все, наконец, закончилось.
Глава 54
54
Есения
– Фея, – голос Тагира заставляет меня вздрогнуть.
По привычке отшатываюсь от мужчины, но он уверенно возвращает меня на место.
Держит крепко одной рукой, второй нежно проводит по моей щеке.
Внутри начинает трепетать.
Все ощущения, страхи и даже боль, словно вновь становятся реальными. Глаза увлажняются, хотя казалось, я уже иссушила себя до самого дна.
Мне так страшно думать о будущем, но еще страшнее представлять себя совершенно одной. Без Тагира.
Понимаю, как неправильно, наверное, остаться с ним, но у меня нет больше ничего. Никакой другой жизни. И выбора.
Зато есть малыш. И как далеко я бы не увезла его, Ахметов найдет нас всегда. Потому что у него тоже больше никого.
– Тебе страшно? – Тагир задает вопрос, от которого разбегаются мурашки. Удивительно, что он в принципе идет на диалог, и я сглатываю прежде, чем ответить.
Но отвечаю честно, потому что фальшь будет видна сразу. Ахметов раскусит меня, и я точно пожалею о вранье.
– Да… – получается хрипло и тихо. – Мне очень страшно.
На душе почему-то становится легче. С этими словами я будто выпускаю изнутри затаенную тревогу.
Тагир осторожно тянет меня вверх, вынуждая подняться, и усаживает на свои колени. Прижимает.
Сама не замечаю, как льну к нему сильнее, хватаясь за те ниточки надежды, что этот мужчина протягивает мне.
Повисает давящая пауза. Но тепло Ахметова постепенно успокаивает меня. Я больше не чувствую угрозы, исходящей от него. Но вдруг Тагир произносит:
– Ты собиралась отсосать целой банде Лиса, – не спрашивает. Констатирует факт. И я снова сжимаюсь, ожидая наказания за свой поступок. Тагиру точно не понравилось мое согласие. – Ты хоть понимаешь, что после даже трех хуев от тебя живого места бы не осталось?
– Я… – пытаюсь что-то ответить, но что сказать?! Разве я думала тогда хоть о чем-то, кроме возможности спасти Тагира? Дать ему возможность жить?
– Ты просто глупая маленькая девочка! – кажется, он должен был сказать это со злобой и презрением, но Ахметов точно ласкает меня своим голосом. – Они бы просто разодрали тебе горло! Ты бы сдохла там, понимаешь?!
Губы начинают дрожать. Сейчас я снова разрыдаюсь, и эти рыдания ничто не сможет остановить.
– Ты готова была умереть из-за меня?
– Да… – тихонечко отвечаю и поднимаю на бандита глаза. На своего бандита. На мужчину, с которым мы теперь на веки связаны. – Я когда увидела тебя… там… – красочные картинки вновь встают перед глазами. Да что там картинки?! Ахметов с последствиями жестоких избиений и ранения сейчас сидит прямо передо мной. И вид его даже очень условно нельзя назвать свежим.
Уверена, даже губами шевелить ему больно. А еще, наверное, больно прижимать меня к себе.
От осознания я спешу отстраниться, отшатнуться, спрыгнуть с его колен, но Ахметов меня не пускает.
– Куда драпанула? – спрашивает, усмехнувшись.
– Я… ты… тебе больно…
– Больно – видеть тебя на коленях перед другими мужчинами. Больно – думать, что твое тело может принадлежать кому-то другому. И я не позволю тебе уйти. Никогда. Я переверну чертову Землю, если ты надумаешь сбежать от меня. И последствия, фея, тебе не понравятся.
Узнаю своего Тагира. Диктатора. Абьюзера. Чертового хозяина города!
– Я не сбегу, – обещаю. – И не потому, что выбора нет, просто… я…
– Чщщщ… – Ахметов прижимает палец к моим губам. Он не хочет слушать моего признания. Да я и сама не знаю, как сказать, потому что все очень сложно.
Тагир проводит по моим губам пальцем и внимательно наблюдает за своим движением. Мне кажется, он хочет меня поцеловать, но не может из-за своего состояния.
– Запомни, фея, я убью любого за эти губы…
Пробирает до нутра. Мне страшно и приятно одновременно.
Приятно – потому что для любой девушки было бы лестно услышать такое, своеобразное проявление любви. А страшно потому, что в нашем с Ахметовым случае он не шутит. Его слова об убийстве не имеют переносного смысла и не являются аллегорией. И я снова задумываюсь над тем, в какой атмосфере будет расти наш малыш…
– Тагир… – обращаюсь к Ахметову. – Я должна сказать тебе кое-что… кое-что очень важное…
Глава 55
55
Есения
Жду, наверное, какого-то одобрения, но Ахметов молчит. Просто дожидается, когда начну говорить, а я словно все еще сомневаюсь.
В голове так и крутятся его слова: «Я переверну чертову Землю!». И я знаю, что так и будет. Для Тагира нет ничего невозможного. И я убедилась в этом на скотобойне в очередной раз. Только такой человек мог будто восстать из мертвых и победить всех.
Вдыхаю очень глубоко для смелости, и мой вдох оказывается слишком театральным.
Воздух кажется обжигающе горячим, когда произношу такое важные слова:
– Я беременна.
Два слова. Особенных. Таких, в которые до сих пор сложно поверить.
Смотрю на моего мужчину и жду его ответа. Время вечностью повисает надо мной.
Закрадываются беспокойные мысли: а что, если Ахметову не нужны дети? Что, если он заставит меня сделать аборт? А если откажусь, то вырежет ребенка сам? Уверена, этот мужчина и на такое способен.
Но Ахметов продолжает гладить меня по щеке, демонстрируя несвойственную ему нежность. А я задерживаю дыхание, опасаясь, что все хорошее между нами вдруг исчезнет.
Наверное, я никогда не привыкну. Буду всякий раз ждать подвох.
– Я знаю, фея, – спокойно отвечает Тагир.
– И… что ты скажешь? – закусываю губу, все еще беспокоясь за его ответ.
Тук. Тук. Тук. Мое сердце вот-вот выскочит. Я совсем не контролирую это бешеное сердцебиение.
«Скажи, что рад! Скажи, что рад!» – стучит в голове без конца.
