Скажи мне тихо - Рон Мерседес

«Какой странный тип, черт возьми.»

Я снова посмотрел на экран своего ноутбука, и как только собирался нажать play, чтобы продолжить смотреть следующую серию "Black List", я заметил ее в дверях краем глаза.

Она дышала тяжело, как будто прибежала сюда с самого дома. Волосы были собраны на макушке в пучок, который выглядел так, как будто она только что вышла из душа, и щеки были красными от физической нагрузки.

— Прости, — сказала она, глядя на меня.

Я намеренно отвернулся и продолжил смотреть в экран.

— Не извинись передо мной... Поговори с директором. — Когда я собирался снова нажать play, она встала прямо перед моим столом.

— Моя мама звонила. Мне пришлось забрать брата и отвезти его домой, вот я и опоздала.

— Почему ты думаешь, что мне это интересно? — сказал я, глядя на нее, пытаясь показать безразличие.

Безразличие? Я все еще горел от ярости, узнав, что она связалась с моим братом. Я сдерживался, чтобы не отправить ее в стену, на стол или куда угодно, лишь бы не набить ему морду.

— Не заставляй меня говорить с директором, пожалуйста, — сказала она, понижая голос и умоляя меня взглядом. — Меня могут исключить... Мое будущее под угрозой, Тьяго...

Я оперся локтями на стол и наклонился к ней, чтобы посмотреть ей в глаза.

В этот момент прозвучал звонок, который объявлял об окончании наказания. Никто не сдвинулся с места, и это меня раздражало так же сильно, как и то, что Ками стояла так близко.

Я обернулся.

— Убирайтесь отсюда, — пробормотал я, глядя на троих. — Наказание закончено, или хотите, чтобы я продлил его для вас тоже?

Кам посмотрела на меня глазами, полными страха, и я ждала, чтобы мы остались наедине, чтобы поговорить с ней напрямую. Мой брат на секунду остановился у двери, прежде чем уйти, и бросил на меня угрожающий взгляд.

Когда мы с Тейлором стали врагами?

— Тьяго...

— Отстань от моего брата, — вырвалось у меня, и я не успела подумать, что говорю и что означают мои слова.

Кам удивленно моргнула.

— Что?

— Отстань от Тейлора, если не хочешь, чтобы твоя жизнь здесь стала настоящим адом.

— Ты угрожаешь мне? — спросила она с недоумением.

Я встала. Мне не нравилось смотреть на неё сверху вниз.

— Отстань от моего брата, отстань от моей матери, отстань от моего дома и отстань от меня. Я серьезно.

Она сделала шаг назад и посмотрела на свои ноги. Я уже думала, что она скажет, что сделает это, что будет держаться подальше, как она подняла взгляд и бросила мне вызов, как никто никогда не бросал.

— Я не собираюсь этого делать.

Я вздохнула, пытаясь успокоиться.

Я обошла стол и подошла к ней.

— Ты сделаешь это, — сказала я, пытаясь запугать её, используя своё тело, взгляд, присутствие, всё, что могла использовать для этого. Потому что, если ты этого не сделаешь, ты проведешь весь год на наказаниях. Ты будешь заперта здесь, в этом проклятом классе, со мной, и клянусь Богом, если мне нужно будет пожертвовать своим свободным временем ради этого, я это сделаю.

Пока я говорила, я бессознательно подходила всё ближе и ближе, и Кам отступала, пока не наткнулась на стену.

Я поставила руку на стену на уровне её щеки и невольно вдохнула запах её кожи.

Она поцеловалась с моим братом... Мой брат поцеловал губы, о которых я мечтала каждую ночь.

— Ты не можешь так поступить... У тебя нет причин...

— О, не переживай, я их найду. Я могу быть очень изобретательным, когда захочу.

— Твоя власть в школе минимальна.

— Попробуй меня, и ты увидишь, на что способен мой уровень власти, Камила.

— Не называй меня так — она снова вызвала меня на спор.

— По имени?

Я не понимал, почему мне вдруг так сильно хотелось, чтобы она держала мой взгляд.

— Сожалею, но буду называть тебя, как захочу.

— Ты не можешь так со мной говорить — сказала она очень серьезно.

— Ты будешь говорить мне, что я могу и что не могу делать?

— Первое, что я скажу, это чтобы ты отстал от меня. Ты меня угнетаешь — сказала она, и, не подходя ко мне, я знал, что у нее учащенное дыхание... как и у меня. Я восхищался ее лицом, ее скулами, круглыми, пухлыми губами...

«Черт, черт, черт».

— Тьяго...

Услышать свое имя на ее губах вызвало у меня ощущение, которое было далеко от того, что я хотел бы чувствовать в этот момент. Не думая, я положил палец на ее губы, чтобы она заткнулась.

— Не хочу больше слышать, что мой брат на тебя касался... — Я пытался, чтобы мой голос звучал противоположно тому, что я чувствовал. В этот момент я почувствовал, как что-то пробудилось в моих штанах.

— Ты ревнуешь? Это так? — сказала она, все еще с моим пальцем на ее губах.

Вибрация её слов на моей коже не помогла с тем, что я изо всех сил пытался контролировать.

И тогда, внезапно, свет погас. Это означало, что Мели, ответственная за закрытие школы и за то, чтобы ничего не оставалось включённым, только что ушла... Она оставила нас там одних... Совсем в темноте.

Я заметил, как она напряглась, как искала мой взгляд, а я, не думая о том, что делаю, поддался всему, что не было моей мыслью. Я прижал палец к её губам... Когда я думал, что она оттолкнёт меня, скажет, как я посмел взять на себя такие свободы, когда я всеми силами желал, чтобы она оттолкнула меня сильным толчком, её глаза, наконец, встретились с моими, и после секундной неуверенности её губы раскрылись, впуская мой палец внутрь. Я увидел, как он исчезает в её рту. Я даже не моргнул. Она смотрела на меня, а я — на её губы... Её язык осторожно сосал мою кожу... и моё тело начало гореть, как будто вокруг меня внезапно появились огоньки.

Это было похоже на то, что я попал в подвешенное состояние. Как будто мой мозг перестал думать, и мой член взял верх. Я медленно вытащил палец и снова вставил его между ее губ, на мгновение я представил, как мой член делает тоже самое... Трахать рот Кам было в моих самых эротических фантазиях, но, черт возьми... Видеть, как она играла..., как я играл с моим пальцем у нее во рту было даже более возбуждающе, чем что-либо еще, что я мог себе представить.

Какого черта мы делаем?

В какой-то момент я смог сосредоточиться на её глазах, а не на том, как мой палец входит и выходит из её рта. Мне казалось, что я вижу то же самое, что она видела в моих глазах: чистое вожделение, черт возьми... Но было гораздо больше... В нас обоих копилась ярость, ненависть и злоба, но больше всего в наших взглядах было чистого возбуждения.

Я бы трахнул ее прямо там, не заботясь ни о чем и ни о ком, если бы не шум, который я услышал на другом конце коридора. Я просунул второй палец между ее губами в то же время, как моя рука запуталась в ее затылке и притянула ее к себе.

— Уходи, Камила, если не хочешь, чтобы нас обоих выгнали.

Я сделал шаг назад, затем ещё один.

Я видел, как она была возбуждена, и что мы даже не касались друг друга, если не считать моих пальцев у нее во рту. В её глазах светилось что-то чудесное. Что-то, что звало меня. Что-то, что подталкивало меня засунуть руку под её нижнее белье и проверить, насколько оно влажное.

Не сказав ни слова, она схватила рюкзак, который когда-то уронила рядом с ногами, и исчезла через дверь.

20

КАМИ

Коридоры были совершенно тёмными. Я использовала телефон, чтобы подсветить себе дорогу и найти выход. Как раз в тот момент, когда женщина, отвечавшая за закрытие школы, собиралась в последний раз повернуть ключ снаружи, я успела подбежать и предупредить её, что внутри ещё есть люди.

— Что ты здесь делаешь в такое время? — спросила она.

Моё сердце так бешено колотилось, что я даже не знаю, что ей ответила. Я просто помню, что почти бегом прошла мимо неё. Порывшись в сумке, я нашла ключи и села в машину. Вставила ключи в замок зажигания, нажала на газ и уехала прежде, чем Тьяго смог бы выйти за мной и увидеть, насколько я была потрясена тем, что только что произошло.