Невозможно забыть (СИ) - Бриз Элина

- Мирон, - вспоминаю наболевшую тему, которая давно не дает мне покоя, - мне нужно знать, про какой завод он тогда говорил? Что ему нужно от нашей семьи? Почему он женился на мне?

- Ювелирный завод, который достался нам от деда. Я сам узнал о нем только после смерти родителей. Хотя уже тогда был достаточно посвящен в дела нашего семейного бизнеса. Отец почему-то не счел нужным мне про него рассказать.

- Он действующий?

- Нет, после банкротства завод был заброшен. Ярослав хотел вплотную им заняться, но я так и не смог ему этого позволить.

- Почему?

- Во-первых, по закону завод принадлежит тебе. Я не могу решать этот вопрос один, а ты еще не доросла до такого уровня. Во-вторых, уж прости, но этот завод у меня всегда ассоциируется со смертью родителей.

- Ты серьезно? Почему? – сжимаю пальцы в кулаки так, что ногти вонзаются в ладони.

- Несколько раз я случайно слышал, как плакала мама и обвиняла отца в том, что он ввязался в это дело. Тогда в разговоре часто всплывал этот ювелирный завод. А потом совсем немного времени прошло, и они погибли при странных обстоятельствах.

- Боже, - выдыхаю сдавленно и хватаюсь за горло.

Мирон сразу приходит в себя, не на шутку пугается и пытается дать заднюю.

- Не бери в голову, Уля. Зря я тебе рассказал, это только мои догадки.

- Зачем этот завод Ярославу я все равно не понимаю.

- Не знаю, жажда денег, наверно. В любом случае это очень низко и подло по отношению к тебе.

- С другой стороны, это самый суровый урок, который я когда-либо получала. Мне теперь на всю жизнь хватит.

- Слишком жестоко, - качает головой брат.

- Зато доходчиво, - поправляю его твердым голосом, - поехали, а то опоздаем.

В зале прощаний собралось очень много народу. Мы с братом стоим у самого гроба, поэтому я лишена необходимости смотреть на пришедших людей, но я чувствую, что он рядом. Не знаю как, но чувствую.

На кладбище пытаюсь сосредоточиться на прощальной речи Мирона, но у меня плохо получается, сознание постоянно путается и уплывает в какую-то пустоту. Немного прихожу в себя, когда брат обнимает меня за плечи и прижимает к себе, прячу лицо на его широкой груди и устало прикрываю глаза. Последнее время мне постоянно хочется лечь спать и проснуться только через несколько лет.

- Здравствуй, Ульяна, - слышу над головой до боли знакомый голос и с огромным усилием поворачиваюсь.

Мирон напрягается, но никаких действий не предпринимает. Передо мной стоит Ярослав. Выглядит, как всегда, безупречно. Красивый, опасный и чужой.

- Здравствуй, - отвечаю глухим голосом и равнодушно рассматриваю синяки на его лицо.

Я догадываюсь чьих рук это дело, и мне нисколько не жаль. Он заслужил это и даже намного больше, просто откат такой болезненный пока только у меня. Но это пройдет, бабушка обещала мне, что со временем станет легче. А именно сейчас я ей безоговорочно верю.

- Прими мои соболезнования, - произносит проникновенно и делает шаг ко мне навстречу в попытке обнять.

Мирон реагирует мгновенно. Крепче прижимает меня к себе и злобно рыкает в сторону Ярослава.

- Уля, нам нужно поговорить, - так же тихо добавляет и встает у нас на пути.

- Не сейчас, - отвечаю достаточно холодно и бросаю прощальный взгляд на могилу бабушки, будто заручаясь ее поддержкой, - я сама свяжусь с тобой, когда у нашей семьи закончится траур.

Разворачиваюсь и уверенно иду к машине брата. Пока мне больше нечего ему сказать. Я укроюсь в своем мире, пользуясь этой паузой, и буду копить в себе внутренние силы. А потом, когда снова поднимусь на ноги, нанесу решающий удар.

Глава 26

Оставляю цветы на могиле бабушки и вместе с Мироном сажусь на красивую кованую скамейку. Сегодня сороковой день, как ее нет с нами.

Мы оба молчим, думая каждый о своем, и я вдруг понимаю, что почти ничего не знаю о ней. И это ужасно.

Какой она была в молодости, чем занималась, любила ли когда-нибудь по-настоящему? Судя по ее отношению к мужчинам, вряд ли. Но мне очень хочется узнать историю ее жизни.

- Мирон, - поворачиваюсь к брату с легкой улыбкой на губах, - расскажи мне что-нибудь о бабушке.

- Я почти ничего не знаю, - слегка пожимает плечами и грустно вздыхает. И я понимаю, что он тоже об этом только что думал.

- Тогда просто расскажи, что знаешь.

- Мне мама кое-что рассказывала, но это все было на почве слухов. Сама бабушка не особо распространялась на тему своей личной жизни.

- Такая гордая и сильная, - произношу с восхищением.

- Да. В семнадцать лет она была влюблена в парня, который работал у них на конюшне. Он вроде тоже ее любил. Ее отец как-то застукал их целующимися на заднем дворе и, как только дочери исполнилось восемнадцать, насильно выдал замуж за богатого жениха. Он был старше ее на десять лет.

- О боже, кошмар какой, - прижимаю руки к груди и морщусь словно от боли, - а паренька куда дел?

- Парня выгнал, конечно, чтобы соблазна лишнего не было. Но его сразу в армию призвали. Он уехал служить, потом так там и остался.

- Что дальше было?

- Муж начал изменять бабке почти сразу после свадьбы. Она не растерялась тогда, стала сама вникать во все дела. У нее и оправдание было железное, наш дед очень любил выпить и спустить в карты семейные деньги. Она сама встала во главе семейного бизнеса, а деда вскоре выгнала взашей.

- А паренька того больше не искала?

- Искала, только он женат оказался.

- Представляю, как ей было больно, - вытираю ладошкой набежавшие слезы, - она, наверно, поэтому так ненавидела всех мужчин.

- Наверно, но после встречи с ним она родила нашу маму.

- Ребенок от любимого мужчины, это тоже счастье. Я хочу верить, что бабушка была хоть немного счастлива в своей жизни, - грустно выдыхаю, до боли закусывая губы.

- У тебя еще все впереди, Ульяш, - обнимает меня за плечи и притягивает к своей груди.

- Я знаю, - коротко отвечаю, но не желая разговаривать о себе, быстро меняю тему, - как же бабушка в итоге смирилась с нашим отцом? Она же приняла его вроде?

- Приняла, но не сразу. И всегда говорила, что наш отец исключение. Таких больше нет.

Мы проводим еще целый час на кладбище, а потом, когда небо затягивает мрачными тучами, уезжаем домой.

После обеда мы с Мироном встречаемся в его кабинете. Я сажусь напротив брата, который не сводит с меня внимательно взгляда.

У меня было достаточно времени подумать и оправиться от того кошмара, в который превратилась моя жизнь. Я уже почти не плачу ночами. Только изредка, когда сны становятся слишком реальными. Но с этим я тоже научилась справляться.

- Выглядишь намного лучше, - с осторожностью замечает брат. Он теперь со мной ведет себя так, будто по минному полю идет и все время боится оступиться.

- Мне правда лучше, Мирон. Но я хочу получить развод. Дальше тянуть не вижу смысла.

Ярослав не беспокоил меня все эти сорок дней и никак себя не проявлял, но сейчас пришло время объявиться мне и поставить точку в наших отношениях.

- Если ты готова, - несмело отвечает брат и снова внимательно изучает мое лицо.

Закатываю глаза и решительно встаю с кресла. Подхожу к окну и делаю глубокий вздох. На мне строгое черное платье, которое почему-то именно сейчас хочется снять. Хотя я со дня смерти бабушки другой цвет не носила. Будто срослась с ним на время, а сейчас хочу вырваться на свободу и снова почувствовать себя живой.

- Я не уверен, что он тебя отпустит, - тихо добавляет Мирон.

- Я завод ему предложу в обмен на развод. Он не откажется от такого выгодного предложения.

- Ты уверена в этом? В том, что это разумно?

- Да. Я говорила с бабушкой, она меня поддержала. Сказала, что в будущем я смогу добиться гораздо большего, если отброшу весь ненужный балласт.

Мирон усмехается и встает рядом со мной.

- Узнаю нашу старушку.

Я с грустной улыбкой смотрю на дождь за окном и сильнее кутаюсь в теплый плед. Утром погода была ясной, а потом резко испортилась.