Невозможно забыть (СИ) - Бриз Элина

- Давай, камин разведу? Ты замерзла совсем.

- Не нужно, я пойду к себе. День был тяжелый. Завтра свяжусь с Ярославом и назначу ему встречу в нашем офисе.

- Может, тебе нужна моя поддержка? Я могу присутствовать.

- О, нет, - жестко усмехаюсь и чувствую, как внутри растекается жгучая ненависть, - я хочу все сделать сама.

Утром просыпаюсь в хорошем настроении, чувствую прилив новых сил и острое желание начать жизнь с чистого листа. Первым делом беру в руки телефон и пишу сообщение Ярославу. Звонить ему у меня нет никакого желания.

«Готова встретиться послезавтра в своем офисе. Буду там с 13 до 16 часов».

Ответ приходит мгновенно, будто он все эти дни телефон из рук не выпускал.

«Хорошо, я приеду к 13 часам».

Открываю список салонов красоты, выбираю самый популярный из них и записываюсь туда на завтра, на целый день. Если Ярослав хочет увидеть убитую и сломленную предательством Ульяну, то его ждет большое разочарование. И большой сюрприз в виде развода, от которого он не сможет отказаться.

Глава 27

Ярослав

Снимаю наушники и через иллюминатор заторможено наблюдаю за тем, как медленно мимо нас проплывают белые пушистые облака. Почти прилетели. И чем ближе я к ней приближаюсь, тем плотнее становится ком в горле.

Грудь стягивает железными тисками. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. По коже гуляет неприятный озноб, как во время болезни. Сжимаю переносицу пальцами, чтобы хоть немного перекрыть кислород мрачным мыслям. Не хрена не помогает.

Не думал я, Уля, что так сильно успел тобою заразиться. Задыхаюсь от догадок, для чего она пригласила меня в этот город. И до последнего отказываюсь верить.

По мере того, как приближаюсь к ее кабинету, сердце разгоняется и подскакивает к самому горлу, а внутренности сжимаются от неприятного предчувствия. Мне катастрофически не хватает воздуха в этом здании и в этой чужой стране.

После ее сообщения, меня трясло несколько часов, как в лихорадке, хотя я знал, что она напишет в ближайшее время. И с этого момента мое сердцебиение стабильно держится в районе ста ударов в минуту. Не замедляется и не успокаивается.

Я до боли в суставах хочу ее увидеть. Хочу прочитать во взгляде бешеную потребность во мне и заглушить в глубине души разрушающее чувство потери.

Вокруг никого нет, но, скорее всего, это только видимость. Наверняка, здесь полно охраны. Иначе Мирон бы не выпустил сестру из дома.

Замираю возле дверей и делаю продолжительный вздох. Волнуюсь, как сопляк перед первым свиданием. Это дичь полная, потому что на свидания я никогда не ходил. С Улей пытался, но ни хрена у меня тогда не вышло.

Стучу в дверь и сразу ее открываю, не дождавшись приглашения. Лучше бы на секунду тормознул и набрал в грудь побольше воздуха. Не успел, а теперь меня с порога парализует арктическим холодом. Контраст такой, что зубы выбивают нервную дробь и немеют кончики пальцев.

Она стоит спиной ко мне и никак не реагирует на мое присутствие. Смотрит в окно, сложив руки на груди, и молчит. Делаю несколько шагов вперед и неподвижно застываю перед длинным столом переговоров. Почему-то дальше идти не решаюсь, хотя для меня это не характерно.

Что-то изменилось. Атмосфера вокруг нас, плотность воздуха и даже ее силуэт. Весь облик в целом говорит о том, что между нами пропасть. Адская, бездонная, губительная бездна.

Делаю мучительный вдох и пытаюсь отвлечься на большую папку, которая лежит на краю стола. Она тоже выглядит зловеще. Настолько, что мне хочется, как маленькому, спрятать руки за спину и не касаться ее ни при каких условиях.

- Здравствуй, - подает голос Ульяна и рывком поворачивается ко мне.

Я поднимаю голову, с трудом ловлю ее в фокус и чувствую, что начинаю задыхаться. Будто тонкая кромка льда под ногами резко трескается, и я проваливаюсь в ледяную прорубь. Мне холодно, больно и совсем нечем дышать.

Передо мной стоит совсем чужая женщина, облаченная в черный костюм от Армани. В ушах и на шее бриллиантовые украшения, подобранные с безупречным вкусом. На руке модные золотые часы.

На лице неотразимая улыбка уверенной в себе женщины, а в глазах ледяное равнодушие палача, готового лишить меня жизни. С трудом сглатываю и дрожащими пальцами ослабляю узел галстука. Такое чувство, что я собственноручно разрушил хрупкое девичье сердце и навсегда ранил его вечной мерзлотой.

Набираюсь смелости и смотрю ей в глаза. С идеальной прической и профессиональным макияжем эта Уля сильно отличается от той беспечной девочки, на которой я когда-то женился. Та Уля, которую я знал, была открытой и доступной для меня двадцать четыре часа в сутки. А сейчас… я даже не знаю, как к ней подступиться.

- Здравствуй, - выдавливаю больным скрипучим голосом.

- Присаживайся, - показывает рукой на стул, - я надолго не задержу.

Жаль, мне хочется задержаться. Сдернуть с нее маску ледяного равнодушия, встряхнуть за плечи и умолять очнуться. Я, конечно, знаю более действенные способы, но чувствую, что сейчас она меня к себе не подпустит.

Чувствую, что в здании полно охраны, которая в любой момент может появиться и выкинуть меня отсюда без шансов вернуться когда-либо снова. Поэтому смиренно киваю и сажусь напротив.

Ульяна берет в руки папку, которая с самого начала встречи горит у меня перед глазами, как красная сигнальная лампа, и одним уверенным движением двигает ее в мою сторону.

- Что это? – спрашиваю, не пытаясь к ней прикоснуться.

- Завод, - равнодушно отвечает и ядовито улыбается, - ты же хотел его получить. Забирай.

Узел, скручивающий мои внутренности последние несколько дней, затягивается сильнее, и я снова ослабляю галстук. Душно так, что хочется высунуться в окно и дышать, дышать, дышать.

- Я не понимаю, - голос садится до жалкого шепота, но я на самом деле чувствую себя раздавленным.

- Сейчас поймешь.

Ульяна обходит стол красивой выверенной походкой и достает из верхнего ящика еще одну папку. Толкает ее в мою сторону и возвращается на место.

- Бумаги на развод, - поясняет, когда я нерешительно заглядываю внутрь, - я уже подписала. Твоя очередь.

Поднимаю на нее взгляд и снова обжигаюсь ледяной ненавистью. Самое страшное в этой ситуации то, что я сам кричал о желании развестись, а теперь… четко понимаю, что не хочу. И не могу.

Я не могу ее отпустить. Не могу даже представить, что она будет принадлежать кому-то другому. Это выше моих сил.

Даже такая холодная, неприступная и чужая, она остается самой желанной женщиной в моей жизни. А я хочу остаться для нее единственным.

- Нет, - решительно отвечаю и возвращаю ей папку обратно, - мне не нужен завод. Мне нужна ты. Я люблю тебя.

Ульяна вскидывает руки и громко хлопает несколько раз в ладоши.

- Это очень благородно, конечно, но не правдоподобно.

- Это правда, - продолжаю упрямо стоять на своем, хотя уже понимаю, что ничего не смогу сделать. Я теряю ее. Всеми силами стараюсь ухватиться за последнюю надежду, но она, как песок, просачивается сквозь мои пальцы.

- Похоже, ты плохо представляешь, с кем имеешь дело, Молотов, - спокойно, но уверенно отвечает, - моя бабка была очень влиятельным человеком. У нее были деньги, связи и власть. Теперь это все есть у меня. Нас все равно разведут через суд, как бы ты не рыпался. Только в этом случае я все из тебя выпотрошу. Без штанов оставлю, по миру пущу. Так что выбирай…

Ее красивые губы складываются в неотразимую улыбку, а глаза снова стреляет в меня жгучим холодом.

- Хотя выбора-то я тебе и не оставила.

Сосредоточенно тру виски и понимаю, что в сложившейся ситуации это максимально правильный выход. Если я заберу завод себе и стану полноправным его хозяином, то сразу отведу опасность от Ульяны.

Все-таки я начал эту некрасивую историю с заводом, когда хотел получить его обратно, значит, мне ее и заканчивать. А потом, когда Лева с Юрой распутают это дело и мы устраним все угрозы и неприятности, я снова верну его Ульяне.