Предатель. Я сотру тебя! (СИ) - Жасмин Лия

Глава 54

Лиза сидела рядом с Макаровым, стараясь дышать ровно. На этот раз она чувствовала не просто напряжение, а твердую решимость. Сегодня решалась не только ее независимость, но и будущее Кати.

Дверь открылась, и вошел Борис со своим адвокатом. Он кивнул Макарову, мельком взглянул на Лизу и занял место напротив. Он выглядел собранным, но подчеркнуто нейтральным, готовым к деловой дискуссии.

— Итак, коллеги, — начал Макаров, раскладывая бумаги. — Основные позиции нам ясны. Квартира остается за Елизаветой Анатольевной. Салон красоты «LunaSol», являющийся ее единоличной собственностью, также не подлежит разделу. Алименты на Катерину предлагается установить в размере…

— Есть один дополнительный пункт, — четко и спокойно прервала его Лиза.

Все взгляды устремились на нее. Борис нахмурился.

Макаров, сохраняя невозмутимость, кивнул ей: «Прошу».

Лиза сделала небольшой вдох, глядя прямо на Бориса.

— Я прошу выделить долю в «Киреевских перевозках» для наших детей. Для Миши и, в особенности, для Кати. Чтобы их будущее было обеспечено не только алиментами.

В кабинете повисла тишина. Адвокат Бориса едва заметно улыбнулся, будто ожидал подобного хода. Сам Борис смотрел на Лизу с нескрываемым изумлением, которое быстро сменилось холодной волной гнева.

— Это что, шутка? — проговорил он, и его голос впервые за сегодня потерял деловой тон. — «Киреевские перевозки» — это не игровая площадка. Это сложный бизнес, который…

— Который ты построил, в том числе, пока я вела домашнее хозяйство и растила наших детей, — парировала Лиза, не повышая голоса. — Я не претендую на операционное управление. Речь идет о передаче доли в капитале. Мише — его часть, Кате — ее часть в управлении до совершеннолетия через доверительного управляющего. Сергей Петрович подготовил все возможные схемы.

Борис резко повернулся к своему адвокату.

— Вы знали об этом?

— Были ознакомлены с позицией, — тот пожал плечами. — Полностью исключить подобные требования мы не могли.

— Это неприемлемо, — отрезал Борис, обращаясь к Лизе. — Компания — это не актив, это живой организм. Я не собираюсь дробить ее.

— Речь не о дроблении, а о справедливости, Борис, — сказала Лиза. Ее голос оставался ровным, но в нем зазвучала сталь. — Ты обеспечиваешь себя, свой образ жизни. Я хочу обеспечить детей. Не просто выплатами, которые можно оспорить или задержать, а реальной долей в семейном деле, которое носит нашу фамилию.

Напряжение в комнате достигло пика. Адвокаты молча наблюдали за дуэлью взглядов.

— Мне нужно обсудить это с клиентом наедине, — заявил адвокат Бориса.

— И мне с доверителем, — поддержал Макаров.

Юристы вышли, оставив Лизу и Бориса одних в просторном, наполненном тягостным молчанием кабинете.

Как только дверь закрылась, Борис откинулся на спинку кресла.

— Лиза, это бред. Зачем тебе это? Чтобы насолить мне? Ты же получаешь все, что хотела. Квартиру, салон.

— Это не мне, Борис. Это Кате и Мише. Тебе не кажется, что они заслужили хоть какой-то стабильности после всего, что произошло по твоей вине? — в ее голосе впервые прорвалась боль. — Ты лишил их чувства безопасности. Я пытаюсь его вернуть. Не на словах. На деле.

Он сжал губы, смотря в окно. Минуту длилось молчание.

— Ты не понимаешь, как это устроено. Бухгалтерия, налоги, совладельцы…

— Я прекрасно понимаю! — она резко встала и подошла к столу. — Я не прошу тебя отдать все прямо сейчас. Я предлагаю цивилизованный механизм. Ты можешь выкупить их доли обратно, когда Катя станет совершеннолетней, по справедливой оценке. Но сначала — ты должен дать им этот шанс. Должен показать, что они для тебя не просто обуза, а наследники. Часть семьи. Даже если самой семьи больше нет.

Борис медленно повернул голову и посмотрел на нее. Гнев в его глазах поутих, уступив место сложной смеси эмоций — досады, уважения и чего-то еще, похожего на стыд.

— Ты всегда умела бить в самые болевые точки, — тихо произнес он.

— Я всегда боролась за своих детей, — так же тихо ответила она. — Просто раньше мне не приходилось бороться с их отцом.

Он снова замолчал, долго смотря на нее. Казалось, он заново оценивал ее, эту женщину, которую когда-то считал просто частью своего комфортного мира.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Не десять процентов, как наверняка хочет твой цепкий Макаров. Пять. На двоих. Для начала. С условием, что до совершеннолетия Кати я остаюсь управляющим, а выкуп долей будет по фиксированной формуле. И это окончательно. Больше никаких сюрпризов.

Лиза почувствовала, как камень сваливается с души. Она кивнула.

— Я согласна обсудить эти условия.

В этот момент в кабинет вернулись адвокаты. По лицам они сразу поняли, что атмосфера изменилась.

— Борис Владимирович согласен рассмотреть вопрос о выделении долей детям, — ровно сказала Лиза, возвращаясь на свое место. — На определенных условиях.

Макаров скрыл удивление, его адвокат — раздражение. Началась сложная, детальная работа над новыми пунктами соглашения.

Когда все было подписано и адвокаты вышли для оформления документов, Борис и Лиза снова остались одни. Он подошел к ней.

— Ты стала другой, — сказал он без предисловий. — Жестче.

— Жизнь заставила, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Но цель у меня не изменилась. Только их благополучие.

— Я понял, — он кивнул. И в его взгляде она прочла не враждебность, а некое новое, уважительное расстояние.

Это было больше, чем она ожидала услышать.

Лиза вышла из здания с папкой документов, в которых была прописана не только ее свобода, но и доля в будущем для ее детей.

Глава 55

Лиза шла по улице, и ей казалось, что она парит над тротуаром. В руке она сжимала не просто папку с документами, а материальное доказательство окончания войны. Тяжелой, изматывающей, но оставшейся позади.

Она достала телефон. Первое сообщение — Кате: «Все хорошо. Договорились. Скоро буду дома, любимая». Второе — Олегу. Она смотрела на экран, подбирая слова. «Юридические формальности позади. Спасибо, что были рядом все это время». Она не написала «за поддержку», не написала ничего лишнего. Но он поймет.

Ответ пришел почти мгновенно: «Это отличные новости. Поздравляю. Отмечать будем?»

Лиза улыбнулась. Просто и по-деловому. Как он умел.

«Предлагаю отметить вдвоем. Без пафоса. Просто хороший ужин.»

«Я как раз знаю одно место. Сегодня в восемь? Заеду за вами.»

«За мной. Не за «вами». И я буду готова.»

Она положила телефон в карман и поехала домой, чувствуя странное, давно забытое чувство — предвкушение. Не необходимости держать оборону, не тяжелого разговора, а простого человеческого вечера.

Катя встретила ее на пороге с широко раскрытыми глазами.

— И что? И как? Он согласился? — выпалила она, не дав матери даже разуться.

Лиза улыбнулась, повесила пальто.

— Согласился. На пять процентов на вас обоих. Пока ты не вырастешь, всем будет управлять папа, но доля твоя. И Мишина. Это твой капитал на будущее.

Катя слушала, и по ее лицу пробегала целая гамма чувств: облегчение, гордость, какая-то детская радость от осознания своей значимости.

— Правда? Точно? Это же круто! — она вдруг бросилась обнимать мать. — Мам, ты просто супер! Ты с ним договорилась!

Этот порыв, искренний и горячий, стоил всех тягот прошедшего дня. Лиза обняла дочь, чувствуя, как та радость, которую она хотела подарить Кате, возвращается к ней бумерангом.

— Да, договорилась. Потому что мы команда. Правда?

— Правда! — Катя отступила на шаг, ее глаза сияли. — А Мише ты звонила?

— Еще нет. Напишу потом. Но он тоже будет рад. Теперь, — Лиза перевела дух, — у меня сегодня планы. Я ужинаю вне дома.

Катя подмигнула с внезапно появившейся взрослой хитрецой.