Развод. Любить нельзя вернуться (СИ) - Романовская Ирина

— Ох, — с моих губ срывается растерянный вздох.

Серьезность Марьяна, его мысли о будущем, застали меня врасплох.

Я… Я… Я боюсь думать о будущем. Боюсь хоть что-то планировать. Вдруг наши чувства имеют срок? Что если они быстро исчезнут?

— Я прошу тебя помочь с выбором, Каролина. Понятия не имею насколько большим должен быть дом, нужна ли во дворе собственная детская площадка, или достаточно иметь неподалеку от участка парк с качелями. А бассейн?

Марьян сильнее сжимает мою руку. Волнение в его голосе, ускоренная речь, активная жестикуляция — все говорит о том, насколько он взволнован. Он жаждет того, о чем говорит, горит идеей совместной жизни, представляет будущее на много лет вперед.

У меня повышается пульс. Шея покрывается испариной.

— Хорошо, хорошо. Займемся этим вопросом чуть позже, — нехотя соглашаюсь на все, что предлагает сейчас Марьян. Лишь бы поскорее перевести нашу беседу в другое русло.

— Я хочу, чтобы ты была моей невестой, Каро.

Марьян прячет правую руку под стол.

Господи, нет. Только не это. Не сейчас. Пожалуйста.

Бархатная красная коробка в форме сердца появляется на столе.

— Каролина, я…, — Мар тянет носом воздух, пытаясь совладать с усилившимся волнением.

— Извините, — как раскат грома гремит над нашими головами строгий голос моего бывшего мужа. — Соня и я пришли утолить жажду.

Скольжу подушечками пальцев по гладкой поверхности драгоценного металла. Касаюсь граней шестигранного бриллианта. Его безупречная огранка и кристальная чистота постоянно привлекают моё внимание.

Это не первые драгоценности в моей жизни. Но первые, к которым я никак не могу привыкнуть. Тонкая полоска белого золота с драгоценным камнем словно тянет мою руку постоянно к земле.

Кручу помолвочное колечко вокруг безымянного пальца, пытаюсь свыкнуться с новым украшением.

Теперь я невеста. Будущая жена.

Уже официально.

В присутствии незнакомых людей, пришедших для развлечения в «Игротеку», под леденящим душу, пристальным взглядом бывшего супруга, который внезапно оказался по правое плечо от Марьяна, я произнесла короткое «да». Тихое, скромное, но все же утвердительное «да» на предложение руки и сердца.

Я стала невестой во второй раз.

Невеста. Верчу на языке это слово. Никак не сопоставляется с моим именем. Отчего-то.

До сих пор волоски на теле стоят дыбом. Помолвка в стенах детского развлекательного центра все еще кажется чем-то ненастоящим. Взятым из кинематографа или страниц любовного романа. В жизни так не бывает.

Шквал бурных аплодисментов после облегченного выдоха Марьяна, радостный свист и выкрики «горько» все еще звенят у меня в ушах. Даже дочь, которая в последнее время охладела к Марьяну, сосредоточившись всецело на любимом папочке, счастливо хлопала в ладоши и кричала на весь зал детского кафе, что ее мама скоро наденет платье принцессы и длинную белую фату.

Вытягиваю руку вперед и любуюсь переливами круглого камня под искусственным освещением. Мелкие зайчики прыгают по стенам. Элегантное украшение сидит как влитое, словно его изготавливали индивидуально для моих тонких пальцев.

Скорость решений Марьяна немного обескураживает: разговоры о поисках дома, переезде, отказы от любимой работы, кольцо среди детского кафе. Правда вихрь собственных чувств и страхов пока меня волнует сильнее.

Волей-неволей вспоминаю предложение руки и сердца, которое делал мой первый муж около десяти лет назад. Оно не сравнимо с сегодняшним. Не из-за размаха торжества или уровня подготовки. Все дело во мне.

В восемнадцать лет я смотрела на мир сквозь призму розовых очков. Порхала на крыльях любви, слепо веря каждому слову взрослого мужчины. Летела к нему как мотылек, не задумываясь, что яркий свет может нанести смертельные ожоги моим хрупким крыльям.

Кольцо, преподнесенное в красной коробочке на одном колене, тогда было для меня неопровержимым доказательством серьезности мужских намерений, его верности и безграничности любви ко мне.

В двадцать восемь позволить себе такие вольности по отношению к ювелирному изделию уже не получается. Шрамы, оставшиеся на душе после болезненного развода, и одиночество, которое стало мне сводной сестрой за последние годы, не позволяют розовым мечтам застелить глаза. Кудрявые купидоны в подгузниках, плюшевые зайки и мишки, красные сердца и бесконечные «люблю» теперь на холодную голову вызывают лишь горькую оскомину.

Нет той непосредственности, нет легкости. Пережитый опыт не позволяет убрать из жизни серые краски. Отключить голову – непозволительная роскошь. Особенно когда рядом с тобой есть человек, за которого ты несешь ответственность.

Ради своего же блага не позволяю чувствам одержать верх над головой, не разрешаю себе мечтать, что второй брак точно станет самым долговечным и крепким.

Как показывает практика, даже самые чувства могут со временем угаснуть, даже самую красивую женщину на планете могут бросить ради другой женщины.

Снимаю кольцо с пальца и кладу его на тумбу рядом с браслетом и сережками. Достаю из ящика крем для тела и начинаю втирать его в кожу.

Марьян влечет меня как мужчина и как личность. В его объятиях мне спокойно и тепло. Он умеет не только слушать, но и слышать. Он сильный и смелый, в то же время нежный и чуткий. Он может рассмешить меня и сказать прямо, если я не права. Мы не ругаемся до искр из глаз, не кричим друг на друга, но между нами присутствует яркая химия и страсть. Мы уважаем и ценим друг друга.

На прикроватной тумбе оживает мобильный телефон. Из-за сильной вибрации он кружит по деревянной поверхности, пока я пытаюсь стереть с ладони остатки жирного крема.

Подскакивает пульс. В спальне становится душно. Чего ему надо от меня в столь поздний час? Перед тем как принять звонок, я поправляю бретели ночной сорочки, потуже затягиваю пояс домашнего халата.

Все же хорошо, что Марьян не согласился остаться у меня.

— Поздравляю с помолвкой, — выдает язвительным голосом Горский, как только я подношу телефон к уху.

Ритмичный стук непонятной музыки, чей-то звонкий смех и звон стекла на заднем фоне мгновенно раскрывают карты местонахождения звонящего.

— Не стоило так утруждаться. Нам с Марьяном хватило твоих немых поздравлений в «Игротеке».

Перед глазами вновь всплывают красочные картинки с сегодняшней прогулки. Раздутые ноздри бывшего мужа и его свирепый взгляд я запомню надолго.

В мгновение ока счастливый отец стал неподвижной, мрачной статуей, которая отказывается идти и по второму кругу веселиться на батутах.

На шее Назара вздулись вены, желваки на скулах нервно дергались из-за чересчур стиснутых зубов. Арктический холод полностью поглотил остатки теплой зелени во взгляде, когда Марьян водрузил на мой палец кольцо с бриллиантом. Каждой клеточкой кожи я чувствовала, что экс-супруг негодует. Ожидала, что он в любой момент может взорваться.

Но он сдержался. Уехал прочь, как только Соня сказала, что устала и хочет домой.

— Ты счастлива с этим… Ну как его? Ну с женихом своим, счастлива? — Я слышу, как Назар бьет кулаком по столу. Гул голосов вокруг него становится тише. — Чего молчишь? Счастлива? Отвечай!

Глава 22.

Глава 22.

Назар.

— Счастлива, — на выдохе, громко и четко произносит Каролина.

Её ответ гремит как приговор судьи, как приглашение от палача на плаху.

Неминуемая казнь.

Девять чертовых букв из её уст и меня словно асфальтоукладчик размазывает по дивану. Вокруг все веселятся, танцуют, выкрикивают тосты, звенят бокалами, а я подыхаю. Кости ломает пополам. Рвутся сухожилия.

Никогда не думал, что может так сильно болеть душа. Сердце в клочья. Делать вдох больно, не то, что двигаться.

— Я счастлива с ним. Понял? Счастлива! — дерзко выпаливает бывшая супруга.

Бьет прямо в центр солнечного сплетения и выбивает последние капли кислорода из моих легких. Глотаю ртом клубный дым. Знаю, что сам желал Веснушке счастья.