Фиктивная невеста Кавказа (СИ) - Долгова Анна

— Да! — подтверждает отец. — За Пашу каждый раз было страшно. Когда он к вам уезжал.

Соня же услышав правду о фотографиях:

— Просматривал? — тихонько и с улыбкой в мою сторону.

— Нууу.., - мнусь с ответом, — было дело…

Соня же только прижимается ко мне крепче, улыбаясь. Еле сдерживая свою радость, стараясь сделать это незаметно, прижимаю ее к себе.

— Как же все хорошо, — качает головой отец. — А то мне как Паша позвонил сегодня утром, я аж напугался! — начинает делиться впечатлениями. — Там ты чудишь! Тут Соня просит Пашу…

— Не надо подробностей.., - вовремя реагирует моя жена, выставив ладонь вперед.

— Не-не, — отец отрицательно водит руками, — никаких подробностей. И вообще, мы уходим.

Понимая, что сболтнул лишнее, отец уходит, уводя с собой Павла и мать.

— Я так понимаю, — шепчу в ухо Соне, — что о подробностях ты мне дома расскажешь?..

— Нууу.., - мнется, — если только совсем немного… Ай! — подскакивает.

— Я жажду всех подробностей, — с еще большим намеком шепчу жене в ухо, откровенно и нетерпеливо сжав ее ягодицу своей ладонью.

Соня медленно разворачивается к выходу:

— Уговорил! — решительно и резко дернув меня за руку.

Эпилог. Заур

Открываю глаза. Яркий свет пробивается сквозь задернутые плотные шторы. На дворе весна. Птички поют. Каждый раз просыпаешься счастливым. И не только из-за пения птиц.

Соня.

А где она?

Поворачиваю голову и вижу пустую постель. Наверное, встала раньше и делает нам завтрак. Сладко потягиваюсь в постели, расправив руки и ноги звездой.

— Лепота.., - довольно улыбаюсь и…

— АААААА!!!!!!!

… чуть не падаю с кровати в ужасе от крика Сони.

Мгновенно вскакиваю. Моя жена в опасности!

Не тут-то было…

Рывком распахивается дверь в спальню. Вихрем вносится Соня. По ее виду понимаю, что в опасности сейчас нахожусь я.

— Что это?! — тычет мне в нос непонятной узкой полоской белого цвета.

— Что? — честно признаюсь, что не понимаю ничего.

Соня не вдается в подробности. Она просто резким движением открывает верхний ящик прикроватной тумбы.

— Ты же пользуешься ими, — не вопрос, а ехидное утверждение. — Постоянно. Правда?!

Смотрю на квадратики в фольге.

— Дааа, — стараюсь быть невозмутимым, — вот только один раз… Помнишь, мы тогда приехали после ресторана… И ты набросилась на меня прям в прихожей… Я чисто физически не успел бы сюда добежать!

— Ты же сказал, что все в порядке будет.., - гораздо тише.

— А чем тебе не «в порядке»? — уже рукой показываю на белую полоску, догадавшись, что это такое.

— Заур, — начинает объяснять Соня с волнением, — у меня всего лишь первый курс. Мне еще четыре года учиться. А тут…

— И будешь учиться.., - пытаюсь успокоить. — У нас же еще я есть. Бабушка. Две тети…

Соня продолжает смотреть на меня испуганно.

— Сооонь, — улыбаюсь лукаво, — а ты же тоже пьешь? — киваю в сторону ящика, видя там блестящие блистеры. — Каждый раз же… В таких моментах.

Начинаю улыбаться, выводя ее на чистую воду.

— Ну да.., - конфузится и неуверенно добавляет, — периодически…

— Соооонь, — уже откровенно улыбаюсь.

Но моей жене сейчас не до смеха. Она с сожалением плюхается на кровать.

— Зауууур, — начинает ныть, — как же так… Я не справлюсь…

— Сонечка, — быстро спрыгиваю с кровати и сажусь на пол между ее ног, — ты будешь самой лучшей матерью. Правда-правда. Я тебе помогать буду.

Взгляд Сони становится теплее.

— И любить вас буду, — продолжаю, нащупав верный вектор общения. — И на руках носить. И подарки дарить.

Вытягивает губки, как маленький ребенок, собираясь плакать.

— Ангелочек мой.., - продолжаю сюсюкать, — бурундучок ты мой зубастенький, тушканчик мой ненагляяядный…

— Ну все! — обхватывает мою голову и тянет на себя.

Утыкаюсь в ее грудь носом. Обнимаю аккуратно, поглаживая по спине.

— Мы же этого так хотели.., - хочу еще успокоить.

— Тише, — перебивает Соня. — Слушай.

— Чего слушать? — не понимаю, но спрашиваю через некоторое мгновение.

— Слышишь? — шепчет. — Даже тишина другой стала.

Молчим. Не двигаюсь. Слушаем тишину. Но я не выдерживаю.

— Сонь, ты таким образом пробуждаешь во мне немного другое… Которое в тишине не происходит…

— Хм, — усмехается тихонько, но прижимает мою голову к ложбинке между грудей еще крепче, — может я этого и добиваюсь…

— ПОнято.., - перемещаю руки со спины на бедра своей любимой жены.

********************************

— Ооо! — кричит отец. — Заждались уже вас!

За столом сидит вся родня. Сегодня юбилей отца. Но мы так тяжело отлеплялись друг от друга, что каждый раз откладывали выход из дома. Медовый месяц со свадьбой на Сейшельских островах показался нам одной минутой, пролетевшей даже быстрее чем шестьдесят секунд.

— Поздравляем! — наклоняется Соня, чтобы поцеловать отца.

— Спасибо, доча! — радуется папа. — Садитесь уже.

Отец действительно доволен больше присутствию за столом Сони. Мы пока решили не озвучивать наше интересное положение. Потом. Когда будем с родителями наедине.

— А вы подросли! — радостно говорю в сторону Зарины и Кати.

Зарина с большим беременным животом. Катя держит на руках Амину, которая за ту неделю, что я ее не видел, заметно наела щечки. Девчонки улыбаются, радостно приветствуя нас. Возле Кати сидит Аслан. Как всегда хмурый и неразговорчивый. Но это у него только видимость такая. Откуда-то быстро возвращается Вано — муж Зарины. Садится рядом и ласково поглаживает сестру по плечу.

— Все в сборе? — на всякий случай уточняет отец, собираясь уже начинать праздник живота, как вдруг неожиданно раздается резкий и громкий звук битой посуды.

Все сразу затихают. Мгновенно и синхронно поворачиваем головы в сторону шума. Это разбилась ваза. Кто-то ее нехило опрокинул, что громадина разлетелась на множество осколков.

Хотя… почему кто-то? Пяточки в голубых носочках некоторым из нас удалось успеть разглядеть, пока они не скрылись за углом.

Тете Розе и дяде Ахмату не до смеха. Бабушка с дедушкой удрученно поджимают губы. Интереснее всего же наблюдать за Асланом с Катей. Аслан, правда, только одну бровь насупил и чуть нижнюю челюсть в сторону отвел. А вот Катя побледнела так, что вот-вот уронит спящую Амину.

— Барабашка, — выдает отец, отчего я только улыбаюсь.

— Наконец-то, — буркает мама, продолжая хлопотать перед гостями.

— В каком смысле? — с ужасом смотрит на нее тетя Роза.

— Да мне она никогда не нравилась, — отмахивается. — Так, гости дорогие! Рады всем, что пришли! Давайте уже поздравим нашего дорогого юбиляра!

— Авантюриста мы поздравим, — обиженно восклицает Зарина. — Ты, дядь, хоть бы нас посвятил в свои планы. Нам же тоже интересно было поучаствовать!

Это Зарина все обижается, что мнимая болезнь отца ради моей скорой женитьбы прошла тихо и без участия родни.

— А я и посвятил! — отбрыкивается отец. — Аслан. Катя. Спасибо!

Юбиляр посылает в сторону брата с женой воздушный поцелуй.

— Не понял?! — пришло время мне обижаться. — Так вы все знали?!

Аслан, сидящий напротив, вскидывает брови с молчаливой претензией «И что ты мне хочешь предъявить?». Катя смущается:

— Не все подробности, — морщит носик и улыбается.

— Ай, — отмахиваюсь, понимая, что уже бесполезно что-то обсуждать.

Притягиваю к себе Соню, обняв за талию. Она только улыбается все это время. И с нежностью в глазах смотрит на Амину.

— Да-да, — улыбается отец. — А подождите! Мадина, надо бы барабашке и его компании сказать, что в холодильнике торт есть.

— Еще один?! — выглядывает из-за угла Тагир.

За ним его два младших брата. Все с интересом. Надо сказать, что Амир быстро научил своих старших братьев — детей Зарины и Вано — плохому.

— К сожалению, он был один, — разводит руками мама.