Золото Блубёрда (ЛП) - Перри Девни

— Мне жаль. — Трик потянулся ко мне, словно собираясь коснуться моей руки, но тут яркая вспышка озарила бар, и его взгляд скользнул поверх моей головы к двери. — Привет.

— Привет. — От стука сапог и грубого голоса у меня по спине побежали мурашки.

Мое сердце екнуло.

Этот голос не давал мне уснуть большую часть прошлой ночи.

Я не потрудилась обернуться, когда Каси подошел и встал рядом со мной, протягивая руку через стойку бара, чтобы обменяться рукопожатием с Триком.

Он был одет в ту же одежду, что и утром, когда уходил из дома в участок. Джинсы «Рэнглер», которые облегали его задницу и бедра. Темно-зеленая рубашка на пуговицах, которая подчеркивала мшистые крапинки в его глазах.

— Могу я тебе что-нибудь предложить, Рэйнс? — спросил Трик.

Каси покачал головой.

— Нет, я в порядке, но спасибо.

— Вы двое вредите бизнесу. — Трик подмигнул мне. — Хотя, возможно, я смогу убедить Илсу задержаться и поужинать со мной. Сэнди скоро придет поработать барменом сегодня вечером. Мы могли бы даже заглянуть в кафе, если ты там еще не была. Что скажешь?

О, черт.

Трик был милым, но единственный мужчина, с которым мне было интересно встречаться, в данный момент носил пистолет и хмурился.

— Нет. — Каси даже не взглянул на меня, когда отвечал на вопрос Трика, но собственнические нотки в его голосе были очевидны.

Взгляд Трика метался между нами.

— Ааа. Понял. Я опоздал.

— Прости. — Я сочувственно улыбнулась ему.

— Не беспокойся об этом. — Он снова подмигнул мне, взял свою биту и положил рядом с кассовым аппаратом.

Когда Трик отошел от бара, я, нахмурившись, посмотрела на Каси и понизила голос.

— Кажется, мы договорились не распространяться об этом. Что бы

это

ни было.

— Я пришел забрать тебя из школы, но обнаружил, что ты ушла в бар пешком.

— Ну, я бы села за руль, но ты не хочешь отвезти меня домой, чтобы я забрала свой пикап. — Если этот пикап вообще заведется. Было все еще холодно, но температура немного повысилась. Я скрестила пальцы надеясь, что смогу завести папин пикап. — Подожди. Ты приехал, чтобы забрать меня. Зачем? Означает ли это, что я могу идти домой?

— Нет.

Мимолетный проблеск надежды быстро угас.

— Почему?

Он сел на табурет рядом со мной, повернувшись ко мне боком. В тот момент, когда я посмотрела ему в глаза, мой желудок сжался.

Потому что он был здесь не для того, чтобы, как настоящий мачо, заявить о своем последнем романтическом увлечении. Он был здесь, потому что случилось что-то плохое.

— Что не так?

Он положил руку мне на бедро в истинно дружеской манере, без колебаний.

— Кто-то разгромил хижину.

Глава 16

Каси

Чак и Ларри все еще были в хижине, когда я припарковал «Бронко» на подъездной дорожке рядом с «Фордом Рейнджером» Айка.

По дороге к Каттерс-Лэйк нас сопровождала беспокойная энергия Илсы, которая по мере приближения к ее дому становилась все сильнее и сильнее. Она настояла на том, чтобы приехать сюда, чтобы оценить ущерб, и, хотя я ненавидел, что она вообще хотела заниматься этим дерьмом, я восхищался тем, как она все восприняла.

По дороге она вела себя довольно тихо, слушая, как я объясняю, что произошло. Задала несколько вопросов. В основном, она выглядела так, будто пыталась не заплакать.

Когда я найду того, кто это сделал, пусть лучше молится, чтобы у меня было милосердное настроение.

Сегодня утром, после приезда в участок, я хотел еще раз осмотреть дом Илсы вместе с начальником пожарной части. Мы договорились встретиться у хижины, планируя обойти сарай и собрать любую другую возможную информацию. Я надеялся, что он сможет сказать, не облил ли кто-нибудь сарай дизельным топливом, прежде чем поджечь его.

Вот только, когда я приехал, входная дверь в хижину была приоткрыта. Когда я вошел внутрь, там был полный разгром.

Я вызвал по рации Чака и Ларри, чтобы они немедленно приехали, и мы провели здесь большую часть дня, фотографируя и снимая отпечатки пальцев. Затем, когда они закончили, я вернулся в город, чтобы рассказать Илсе.

Мне просто повезло, что я вовремя заметил, как она зашла в бар, когда проезжал мимо.

Позже мы поговорим о том, почему она пошла к Трику. Мы также поговорим о том, что он пригласил ее на свидание. Но сначала нам нужно было разобраться с хижиной.

— Тебе не обязательно заходить внутрь, — сказал я ей. — Просто скажи мне, чтобы ты хотела забрать, и я это принесу.

Она покачала головой.

— Мне нужно увидеть это самой.

— Ладно. Сиди. — Я заглушил двигатель и вышел, обогнул капот, чтобы открыть для нее дверцу. Затем я проводил ее до дома, держа руку на ее пояснице.

Это было скорее по-собственнически, чем необходимо. Как и моя настойчивость в том, чтобы открыть ей дверь. Но в тот момент, после того, что я увидел сегодня, после прошлой ночи, я чувствовал себя чертовым собственником.

— Как они попали внутрь? — спросила она.

— Насколько я могу судить, через парадную дверь. — Там не было разбитых окон. Никаких следов взлома.

— Черт. — Она замедлила шаг, наморщив лоб. — Я не помню, заперла ли я дверь.

— В Далтоне никто ничего не запирает. Особенно здесь. — Это был безопасный город. Никто даже не думал о взломе.

Дверь распахнулась, и Ларри вышел наружу, застегивая пальто.

— Мы закончили, босс.

— Спасибо.

Чак последовал за ним, держа в руках набор для снятия отпечатков пальцев.

— Мне жаль, мисс По.

— Мне тоже. — Она слишком часто заморгала и опустила глаза. — Могу я войти внутрь?

— Да. — Когда она переступила порог, я отступил назад и, понизив голос, обратился к своим помощникам. — Это первоочередная задача.

— Понял. — Чак кивнул и направился к своей патрульной машине, а я присоединился к Илсе.

Она стояла в маленькой прихожей, обхватив себя руками за талию, и осматривала беспорядок.

Все кухонные шкафчики были открыты, тарелки и банки сброшены с полок и разбиты о деревянный пол. Их осколки были разбросаны вместе со столовыми приборами, которые были выброшены из ящиков.

Ботинки Илсы хрустели по осколкам стекла и керамики, когда она пробиралась в гостиную, где диван был перевернут на спинку. Все подушки были разрезаны, обивка разошлась, обнажив пожелтевшую поролоновую набивку.

Телевизор был перевернут, концы черного шнура едва держались за розетку. Кофейный столик треснул посередине. Куча наколотых дров у камина была разбросана по всему помещению.

— Зачем кому-то понадобилось это делать? — прошептала она.

— Я не знаю. — Я присел на корточки, поднимая телефон. Он был снят с подставки, спиральный шнур растянулся так сильно, что больше никогда не сможет вернуться к первоначальной форме. Но я прикрепил его к подставке, поднял все это и поставил на столешницу.

Ярость, которую я испытывал ранее, вернулась с удвоенной силой. Теперь, когда я был здесь, с ней, она стала еще сильнее. Без сомнения, ублюдок, который это сделал, заплатит за это.

Как-то вечером Илса сказала мне, что у нее не так уж много друзей. Но враг, который прибегнет к такому? Это кричало о незрелости. Эмоциях. Мести.

Должно быть, это был взбешенный студент. Какой-то мальчишка, одержимый идеей наказать ее.

Она прошла вглубь гостиной, наклонилась, чтобы поднять разбитую рамку для фотографии и стряхнуть осколки стекла. На выцветшей фотографии, которую она достала, она была запечатлена ребенком, у нее не хватало двух передних зубов, когда она улыбалась в камеру, держа в руках пойманную рыбу. Я скривил губы, когда заметила слезинку в уголке ее глаза.

— Мне жаль, Илса, — сказал я.

— Я думаю… — Она медленно повернулась кругом, осматривая разрушения. Ее дух, ее упорство и сила увядали у меня на глазах, пока ее лицо не стало пустым и отстраненным. Как будто она смотрела, как разрушили чей-то чужой дом, а не ее собственный. Она не закончила фразу, потому что поставила разбитую рамку и понесла фотографию в свою спальню.