Я стою, и мир сужается до размеров этой маленькой, плачущей жизни на моих руках.
Давид стоит рядом на табуретке, которую сам приволок. Он не лезет, не капризничает. Он смотрит на сестру широко раскрытыми, серьёзными глазами.
Я люблю их. Этого шумного, упрямого мальчишку, в котором уже сейчас виден мой характер и её сердце.
И эту тихую, хрупкую девочку, ради одной улыбки которой я снесу горы.
Это ответственность, выкованная в восхищении. Это готовность убить и умереть. Без раздумий. Без сожалений.
Яна – мой якорь. Единственное, что держит меня от того, чтобы превратиться в тупого, дикого зверя, готового порвать всё ради этой двоицы спящих.
Она – напоминание о том, что я ещё и человек. Её человек.
И я люблю её сильнее всех остальных. Землю переверну только если захочет. Всё ей достану.
Моя проблемная. Моя бедовая. Моя девочка, которая когда-то полезла на склад за правдой, а нашла меня.
Давид научил многому, поэтому когда крошечная Ясмин устраивает концерт посреди ночи – я готов ко всему.
Кормлю её, а после укладываю в кроватку. Слышу тихие шаги, позволяю Яне подкрасться ко мне.
Её губы скользят по моей спине к плечу. А стоит развернуться – её поцелуй касается моего подбородка.
Лёгкий. Вкрадчивый. Как будто она не жена, а сообщник, крадущий минуту покоя у вселенной.
И внутри вибрирует только одно чувство. Счастье.
Раньше думал – это для лузеров. Для тех, кто не взял своё с боем. Ан нет. Счастье – это и есть самый большой риск.
Ты отдаёшь ему на растерзание всё: свой покой, свои принципы, своё каменное, непробиваемое сердце. И молишься, чтобы оно не разбило его вдребезги.
– Всё, – хрипло говорю я. – Отряд укомплектован. Больше никаких. А то я с катушек съеду.
– Согласна, – смеётся она шёпотом. – Хватит.
– Ну разве что…
– Самойлов! Третьего ребёнка сам рожать будешь. Понял меня?
– Посмотрим.
Яна закатывает глаза, но не перестаёт улыбаться. Смотрит на меня с любовью и обожанием.
Хер знает, за какие заслуги мне такое сокровище привалило. Но я никогда этого не потеряю.
Мы сделали это. Прошли через адские склады, через перестрелки, через мою паранойю и её принципы. Мы построили наш мир.
Конец? Да хер там. Это только самое важное начало.
