После развода. Право на отцовство (СИ) - Бонд Юлия

– Юленька, иди к нам.

Юля убежала так же внезапно, как и появилась. Но мне всё равно стало радостно: дочка начала проявлять интерес, значит, лёд тронулся – просто ей нужно немного больше времени, чтоб впустить меня в своё сердце.

– Ты уже завтракала? – спросила я у Оли.

– Сначала мы делаем зарядку, а потом завтракаем.

– Хорошо, значит, идём на зарядку.

Через пять минут мы уже были во дворе и под зажигательные кубинские мотивы делали зарядку. Расстелив коврик для фитнеса немного поодаль от того места, где были мы с Олей, Юля тоже занялась зарядкой.

Я не переставала восхищаться малышками. Такие дисциплинированные и умные не по годам – это заслуга Олега, конечно же. Он хороший отец на самом деле.

После зарядки мы приступили готовить завтрак. Юля тоже подключилась, правда предпочла не вступать со мной в диалог, а общаться только с Олей.

Стоя возле кухонной плиты, я заметила во дворе Олега с одним мужчиной. Прогуливаясь по вымощенной камнем аллее, они о чём-то долго беседовали. Знаю, что это не моё дело, но я всё же решила немного подслушать. Выйдя на улицу, я спряталась за углом дома – так, чтоб моё укрытие осталось тайным.

– Сколько у меня есть времени? – спросил Олег на английском.

– Это одному только богу известно, Олег. Но я всё же не перестану настаивать на операции, – ответил мужчина и моё сердце ухнуло вниз.

Олег болен? Поэтому позволил мне приехать к девочкам?

Глава 24

С потрёпанной дорожной сумкой в руке я шла среди разношёрстной толпы. Взглядом блуждала по залу ожидания в аэропорту, искала знакомые до боли, родные глаза моих мальчиков. Эмин с Давидом заметили меня первыми. Я только успела помахать им рукой, как сын сорвался с места и побежал навстречу.

Нахлынувшие чувства заставили прослезиться. Обняв сына и поцеловав его в макушку, я впервые за долгое время смогла утихомирить в сердце тоску. Как же я соскучилась, как мне не хватало моей семьи.

Немного позже Эмин подошёл к нам. Просто без слов крепко обнял меня, прижал к своей груди, окутывая мощной аурой.

– Мам, ты больше никуда не уедешь? – сынок дёрнул меня за руку, и мы с Эмином отпрянули друг от друга, чтоб одновременно посмотреть на нашего сына.

– Без тебя я больше никуда не поеду, – улыбнулась я, потрепав малыша по тёмным слегка кудрявым волосам на голове.

Эмин забрал мою сумку. Шёл немного впереди, а мы с сыном крепко держались за руки и следовали за нашим папой.

Всю дорогу, пока мы ехали домой, Давид не желал меня отпускать от себя. Я сидела рядом с ним на заднем сиденье, обнимая за плечи. Сосредоточившись на дороге, Эмин управлял авто и время от времени поглядывал на нас с сыном через зеркало на лобовом стекле. Мы пересеклись взглядами в зеркальном отражении. Эмин выглядел напряжённым. Я даже не представляла, о чём он сейчас думал. За последние две недели мы почти не общались, а мне столько всего нужно было ему рассказать.

Облегчённо выдохнув, я мысленно пообещала себе начать жить иначе. Больше не злиться на мужа, не упрекать его в безучастности к судьбе моих девочек и почаще проявлять свою любовь. Эмин очень терпеливый, другой мужчина на его месте уже бы развёлся со мной, наверное.

Дома я почувствовала себя ещё лучше. У меня будто камень с души упал. Поездка на Кубу оказалась успешной. Я наконец-то успокоилась, отыскав дочек. И теперь точно знала, что с ними всё хорошо.

Обедая в гостиной всей семьёй, я ловила на себе взгляды Эмина. Он будто рассматривал меня детально, искал какие-то внешние изменения. Отчего моё сердце волнительно стучало в груди.

***

Эмин

Яра вернулась другой. Я смотрел на неё и с трудом узнавал. Спокойная. Улыбается. К добру ли?

После обеда Ярина поднялась на второй этаж, в спальню: принять душ и переодеться в домашнюю одежду. Не став дожидаться, когда жена вернётся в гостиную, я закинул грязную посуду в посудомоечную машину. По дороге заглянул в детскую: Давид сидел за компьютером, играл во что-то.

Тихо закрыв за собой дверь, двинулся в спальню. Ярины не было в комнате, зато за дверью ванной доносился шум воды. Сняв через голову футболку и стащив джинсы, я потянул ручки двери на себя. Замер, застыв взглядом на обнажённом силуэте в душевой кабинке.

Будто почувствовав моё присутствие, Ярина резко обернулась. И жадно глотнула воздух открытым ртом. Двинулась мне навстречу.

Соблазнительные изгибы её тела отозвались в паху эрекцией.

Не говоря ни слова, она обвила мою шею обеими руками и, привстав на цыпочках, робко приблизилась губами к моим губам, будто спрашивая разрешения.

Я целовал её страстно, сминая губы, царапая своей бородой нежную кожу. Ладонью скользил вверх-вниз по спине. Сердце билось быстро, дыхание сбивалось. Мы так долго не были вместе, что я готов был её взять без всяких прелюдий.

Поднял Ярину, подхватив под ягодицами, и немного двинулся вперёд, чтоб уже через мгновение прижать жену к стене и слиться воедино.

Она тоже по мне соскучилась. Со всей страстью отзывалась на все мои прикосновения. Дугой выгибалась, цепляясь пальцами за мои плечи. И стонала – так громко, что мне с трудом удалось задержать свой оргазм.

После секса мы приняли вместе душ. Закутав жену в полотенце, я подхватил её на руки и отнёс в спальню, на кровать. Яра устроилась у меня под боком, положив голову на мою грудь. Пальчиками перебирала поросль волос на моей груди и о чём-то молчала. Я тоже молчал, наслаждаясь близостью после разлуки.

Ревность, что съедала меня последние две недели, исчезла. После этого секса я вдруг понял, что нас с Ярой больше ничто и никто не разлучит. Вместе навсегда. Неразлучны. Неделимы.

– Я люблю тебя, Эмин. Очень-очень люблю, – Яра заговорила первой.

– Я тебя тоже, маленькая моя.

– Хочу извиниться перед тобой. Прости, что тогда наговорила тебе перед самой поездкой. Я была не права. Мне стыдно, я обвиняла тебя в том, чего ты не заслужил.

– Забыли, Яра. Это такие мелочи. Лучше скажи мне как девочки. Смогла договориться с Олегом?

Оторвав голову от груди, Яра нависла сверху меня. Я отвёл в сторону упавшую на её красивое лицо прядь волос и не удержался, поцеловав жену в губы нежным поцелуем.

– Смогла. Олег пообещал мне их привезти.

– Насовсем?

– Нет, что ты? – усмехнулась она. – На несколько недель, может, месяц.

– Что-то не верится. Это на него не похоже.

– Эмин, он болен. У него рак. Мне кажется, он поэтому разрешил мне увидеть дочерей. Если его не станет, только я смогу позаботиться о наших с ним девочках.

Её голос дрогнул, и моё сердце отозвалось болезненным сжатием. Но вслух я не стал говорить, как меня зацепила эта дрожь. Майорский всегда будет тенью в наших отношениях: живым или мёртвым – неважно. Просто это мне пора привыкнуть к этому факту и не придумывать себе того, чего нет. Яра со мной и так будет всегда.

***

Сегодня утром меня снова вырвало, как и вчера. После приступа рвоты я стояла склонившись над раковиной, и ладонями черпала воду из-под крана, плескала себе в лицо.

Подняв взгляд на зеркало, увидела в отражении Эмина. Он стоял немного поодаль, прижавшись плечом к стене и скрестив руки на груди. На меня смотрел из-под нахмуренных бровей, явно недовольный.

Почистив зубы и вытерев лицо полотенцем, я несмело подошла к мужу.

Привстав на цыпочках, губами нежно коснулась его щеки:

– Доброе утро, муж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Доброе, – пробурчал в ответ Эмин и когда я хотела пройти мимо него, небольно схватил меня за запястье. – Опять несварение желудка?

– Не знаю, Эмин. Я после той поездки всё никак не могу прийти в себя. Мне кажется, это реакция организма на смену климатических поясов.

– Не думаю. Кажется, кто-то беременный. Нет?

Подозрительно сощурившись, Эмин впился в меня колючим взглядом, заставив моё сердце забиться чаще.