Судьба на волне удачи (СИ) - Федоренко Елена

Сосед проводил ее до дома. Скинув валенки и полушубок, Дарья забралась на печь, но долго ворочалась, не могла заснуть. Глаза будто сами открывались, едва опускались веки. Уснула далеко за полночь.

Наутро мать сразу заметила: глаза у дочери красные, невыспавшиеся, плечо дергается. Расспросила о вчерашнем вечере и повела ее к бабе Люде.

— Что случилось, внученька? — спросила старушка.

Дарья рассказала, как ее напугал сосед.

— Бывает. Ничего страшного. Испуг вылечим.

Бабушка Люда приходилась родной по отцовской линии. Хоть и восьмидесяти шести лет от роду, ходила за грибами-ягодами не хуже молодых. Знала толк в травах, умела лечить. Особенно любила своих внуков, а Дарьюшку — больше всех. То снадобье приготовит, то парным молоком вылечит. Сейчас посадила внучку на дубовый табурет посреди избы.

— Сядай, дитятко, на табурет, а я сейчас…

Бабушка направилась в соседнюю комнату, зажгла свечу. Вернулась не сразу — из-за двери доносился шум перебираемых вещей.

— Вот, — улыбнулась она, показывая маленькую потрепанную книжицу с торчащей веревкой, на которой болтались странные побрякушки. — Подержи свечи, милая, а то неудобно искать.

Раскрыв книгу, старушка начала медленно перелистывать страницы, шевеля губами.

— Нашла, — наконец сказала она, отметив нужное место веревкой. — Сиди спокойно, глазки можно закрыть.

Дарья не видела, что делает бабка, лишь чувствовала движение воздуха и мелькание рук над головой. Тихий шепот начал убаюкивать. Становилось тепло, тело расслаблялось, клонило в сон.

— На этом все, — разбудила ее бабка Люда, легонько толкая. — Возьми книжицу. Коли что — прочтешь, и пройдет. Девка ты здоровая, деток рожать будешь — мало ли что… Тут от всякой хвори заговоры есть.

Дарья заглянула в раскрытую книгу и удивилась:

— Бабушка! Да тут буквы непонятные!

— Это церковнославянский. Ты грамотная — разберешься.

— А это что за железяки на веревке?…

— Эту книгу мне моя бабушка отдала, а ей — ее. Она очень древняя. Раньше, гляди, и железом окована была, на ключ закрывалась. Видела у батюшек в церкви — книги важные на замках держат, сила в них великая. Вот и на нашей застежки да ключ с колечком остались. Глаза мои уже плохо видят, память путается, а тебе книга пригодится. Бери да не болей.

— Спасибо, бабушка. — Дарья бережно положила книгу в карман полушубка. — Авось и вправду сгодится.

Поблагодарив еще раз, она пошла помогать матери.

Зима тянулась своим чередом. К Рождеству в деревне оживились: ребятня мастерила елочные игрушки, девушки постарше готовились к святочным гаданиям. Как-то вечером подруги снова заглянули к Дарье.

— Пойдем сегодня гадать? — хором приставали они.

— Опять за свое? — усмехнулась Дарья. — Светка, да за тобой же Пашка хвостом ходит. Парень хоть куда, а ты все в зеркала да со свечкой…

— А тебе разве не любопытно, кто суженый-то будет?

— Кого Бог пошлет, того и полюблю.

— Ну пойдем! Нам вдвоем страшновато…

Подружкам и на этот раз удалось уговорить Дарью. Они собрались заранее у Маруси, подготовили все необходимое и ближе к полуночи втроем отправились в баню.

Банька стояла в отдалении, метрах в пятидесяти от сараев. Раз в неделю здесь сначала парились мужики, любившие крепкий пар и веники, затем мылись женщины, которые больше занимались стиркой да мытьем ребятишек. После всех дверь оставляли приоткрытой — чтобы просушить помещение и не дать стенам отсыреть.

Девушки тихо проскользнули внутрь и плотно закрыли дверь. Света зажгла свечу, разгоняя мрак. Воздух пах березовыми листьями. Дарья молча наблюдала, как подруги расставляли свечи: три в центре, несколько за спиной. На пол поставили миску с водой, положили маленькое зеркальце.

Света, больше всех желавшая увидеть суженого, расставила подруг по кругу, взяла их за руки и начала тихо нашептывать заговор:

— Суженый, ряженый, отзовись, в зеркальце покажись, — шептала девушка, в третий раз заглядывая в зеркало. Но там по-прежнему отражались лишь дрожащие блики свечей.

— Может, неправильно делаешь? — серьезно спросила Дарья.

Света полезла за пазуху, чтобы достать записи, как вдруг вода в миске задрожала. Раздался треск — и пол под ней провалился. Девушка вскрикнула, повиснув на руке Дарьи. Маруся в ужасе отпрянула, закрыв лицо ладонями.

Только Дарья, ухватив подругу за вторую руку, изо всех сил тянула ее вверх. Ей с трудом удалось вытащить Свету, и они вместе отпрыгнули от зияющей дыры, куда рухнули миска и свечи. Лишь одна погнутая свеча догорала в щели между досками.

— Что это было?! — выдохнула перепуганная Света.

— А кто его знает…

Дарья настороженно разглядывала черноту провала. Подняв с пола одно из лежащих у входа поленьев, она бросила его в дыру. Деревяшка с глухим стуком воткнулась во что-то мягкое между обломками досок.

— Может, пол от сырости сгнил? Тут же столько воды льется, — предположила Света.

— Главное, что пронесло, — вздохнула Маруся, наконец пришедшая в себя.

Дарья осторожно подошла ближе, чтобы забрать полено. Едва ее пальцы коснулись древесины, как пол под ногами внезапно дрогнул — и рухнул вниз, увлекая девушку в зияющую бездну.

Глава 2

Очнулась Дарья от прикосновения чьей-то теплой руки. Перед ней стояла девочка лет восьми в летнем крестьянском платье.

— Ты что здесь делаешь? — спросила малышка.

Дарья обвела глазами сарай. Это был крепкий сруб, сделанный на совесть. Из открытых высоких дверей внутрь проникал солнечный свет. Она лежала на охапке сена.

— Не знаю… — растерянно ответила Дарья. — А где твои родители?

— Отец в поле, мама дома.

— Отведи меня к ней, пожалуйста.

Они вышли из сарая. Дарья замерла от неожиданности. Кругом царило лето — сочная зелень, пение соловьев, безоблачное небо. Она сняла платок и расстегнула душный полушубок.

— У вас так жарко…

— У нас всегда тепло, — улыбнулась девочка, провожая Дарью в беленую хатку в нескольких метрах от сарая.

Женщина оказалась добродушной и лишь вежливо поинтересовалась:

— Далеко путь держишь?

Дарья, сначала поздоровавшись, ответила вопросом на вопрос: — А как называется ваша деревня?

— Верхневьюженские мы. У самого истока реки Вьюженки.

— Странно… Я из Залесья.

— Первый раз слышу. А что это у тебя за одежда? — Женщина с любопытством разглядывала ее полушубок. — Наши люди так не ходят.

— У нас сейчас зима, мороз и снег…

— А что это значит?

— Ну, когда холодно…

— Понятно. Здесь всегда тепло. Разве что дождик иногда.

Дарья покачала головой:

— Ничего не понимаю… Может, это сон? Скажите, а город поблизости есть?

— Верст двадцать по дороге. По реке быстрее.

— Как он называется?

— Да никак. Просто город с крепостью, где король живет. Все эти земли — его.

— Можно я у вас переночую? Помогу по хозяйству, а вы мне еды в дорогу дадите.

Так и договорились. Дарья была девушкой трудолюбивой — любое дело спорилось в ее руках. Хозяйка дала ей простое рабочее платье для огорода и кухни.

Пропалывая грядки, Дарья увидела необычных всадников. Мужчины в камзолах и плащах, в шляпах с перьями, с саблями на поясах и арбалетами за спиной пронеслись мимо. Она замерла — такие наряды она видела разве что в книгах про мушкетеров.

Стало ясно: это не просто теплый край. Здесь никогда по видели снега, собирали по три урожая в год… Дарья обошла деревню, расспрашивала местных, но крестьяне — такие же, как она сама, — мало что знали. Безграмотные и неразговорчивые, они лишь пожимали плечами.

Дарья прожила у гостеприимной хозяйки несколько дней. На прощание женщина дала ей каравай ржаного хлеба и мешочек овощей. Сама Дарья напекла кокурков — простых сытных пирожков на сметане с яйцом. Название их пошло от мелкой монетки: стоили они дешево, а благодаря ржаной муке не портились несколько дней.