Без шанса на развод (СИ) - Кучер Ая

Чем он думал?

– Не мозгами, Каринэ, не ними.

А каким-то своим надломленным эго. И желанием проявить власть. Потаённую, но…

Лев всё же имел власть надо мной. Я доверяла ему слепо, а он пользовался этим. Возможно…

Даже тешился? Тем, что вот так со мной поступить может. Оправдывал себя благими намерениями.

Вот за такого мужчину я вышла? Который силу проявляет через насилие?

Только это доказывает, что я не зря на развод подала.

Я немного прихожу в себя, а после мчу на встречу с риелтором. Осматриваю квартиры.

Выбираю вторую. До моей работы ехать пятнадцать минут, рядом есть и садик, и школа. И парк.

Цена ниже из-за того, что есть риск – парк снесут. Но я знаю, что этого не будет. Активисты мэра сожрут, решение уже принято за закрытыми дверьми.

А я в замочную скважину подглядела.

А главное – тут для каждого будет своя комната. Маленькая детская, спальня для Максима и меня. Есть ещё гостевая тире зал.

Я очень сомневаюсь, что Давид дальше будет жить со мной. У него другая жизнь начинается.

И есть у меня чувство, что он будет очень рад жить один. Возможностей намного больше. Особенно теперь.

Когда Лера заявила:

– Ладно, он дурак, но не совсем.

А после развода уже буду смотреть, как всё правильно организовать. Но если что – гостевая всегда будет открыта для Давида.

Так что я очень рада продуктивному дню. И убеждаюсь, что не зря выбрала новую квартиру.

Это становится понятно, когда на лестничной площадке я сталкиваюсь с Борисом.

– Говорил же, Карина, – улыбается он. – Соседями будем.

Глава 27

Если Льва я погребла под фактами, то с Борисом выбираю другую тактику. Я и бровью не веду, что подозреваю его в чём-то.

Хорошо, что я уже нашла квартиру. Осталось всего неделю подождать, и можно заселяться. Время пролетит незаметно.

Но соседство Бориса напрягает, не буду скрывать. Вызывает много вопросов. Хочется, чтобы всё решилось побыстрее.

– Дав, – зову я старшего. – Есть разговор.

– Что?

Сын ерошит влажные волосы, выходя из ванной. Он только с работы вернулся, видно, что уставший. Но не сдаётся, не собирается просто так увольняться.

Если что-то решил, так до конца.

– Я хочу переехать, – выкладываю я всё сразу. – Пока временно, до развода. Если ты захочешь – переезжай с нами, я буду рада.

– А есть другие варианты?

– А можешь остаться тут. Квартира всё равно будет простаивать. Как тебе удобнее.

Мне будет спокойнее, если сын останется под боком. Я смогу присматривать за ним.

Вроде должна была привыкнуть за столько лет, что дети далеко… Но всё равно неспокойно.

Первое время я едва ли не на две страны жила. Летала при любой возможности, приглядывала. Не могла принять, что дети далеко.

Лишь со временем стало легче, чуточку. Когда я убедилась, что дети там счастливы и вполне без меня справляются.

Сейчас Давид намного старше, а всё равно присматривать хочется.

– Можно? – сын в восторг приходит. – Я бы остался. Только… А когда ты переезжать хочешь?

– Уже прогоняешь?

– Нет, но… Ты можешь показать как хоть что-то готовится? Я же не привык сам… Я обычно то в кафе, то доставка…

– Твои карманные я тебе не урезала, Дав, ты же знаешь.

– И что? Я зря с этими посылками бегаю, чтобы шиковать просто? Не-е-ет, это пусть на экстренный случай лежит. Ну, или для ребёнка. Но я хочу свои деньги. Понимаешь?

– Понимаю. Думаю, я за неделю тебя поднатаскаю немного.

– Класс! А, ещё. Завтра же Лерка на УЗИ, я с ней.

Гордо, выпячивая грудь. Я киваю, давая понять, что слушаю внимательно.

– Мы пол ребёнка узнаем. А потом хотим сообщить. В кафе соберёмся, я как раз аванс получил. Не смотри так, я не спускаю деньги. Я просто для Леры что-то сделать хочу. Она не захотела это «гендер-пати», но…

– Ты у меня молодец.

Я целую сына в чуть колючую щеку. Щетина. Всевышний, когда он так вырасти успел?

Хотя… Чему я удивляюсь?

Я недавно впервые Макса на руки взяла, а он уже бегает. С друзьями постоянно во дворе гоняет.

– Мам!

А вот и он. Залетает довольный, бросает портфель в угол. Едва помыв руки, тянется за сладкими гренками.

– Ммм. Класс! А ты знала, что феи летят на запах сахара? Хорошо, что у нас Даня не светленький, да? Феи только светлых воруют.

– Угу, Макс. Повезло.

Даня как раз просыпается. Поэтому дальше на кухне я кручусь с сыном на руках. Прижимаю кроху к себе, готовлю ужин.

Старшие окружили, засели за столом. Шутят, пока я готовлю.

– Мам, а ты сейчас такая… Домохозяюшка, – тянет Давид. – Как принято, да? С детьми возишься, у плиты стоишь…

Я усмехаюсь. Да, Давид меня такой давно не видел. Я никогда не чувствовала, что создана просто для семьи. Точнее – только для этого.

Я вечность буду благодарна первому мужу за его помощь. Что он дал мне возможность достигать большего, а не просто стать матерью и женой.

Но я всегда старалась соблюдать баланс. Работа и дети. Мои цветы жизни и моя карьера, ведь анализ данных очаровывал не меньше детского смеха.

– Максим, дай своему брату подзатыльник, – прошу я.

– Эй! Ай! Макс! – возмущается Дава.

– Мама сказала. Маму слушать надо.

Довольно заявляет сын. Я посмеиваюсь. Хоть Давид и получил, но… Ладно, это тоже приятно.

Просто на время быть мамой. Крутится, целуя Даню в тёмную макушку. Подкидывать Максу гренки, а Давиду – комментировать, что я делаю.

Старший хмурится, будто помешать рагу – это сложнее его кодов. Но старается, помогает.

– Мам, а дядь Боря теперь здесь живёт, – внезапно оповещает Максим. – Ты знала? Я его во дворе увидел.

– Что за дядя Боря? – прищуривается Дава.

– Папин друг. Я с ним во дворе виделся. Мы с ним болтали. Он, между прочим, слушал о моих оборотнях! И про фей мне рассказал…

– Максим, – злость начинает свербеть в венах. – Не нужно разговаривать с чужими людьми.

Я часто дышу, настолько сильно пылает всё внутри. Какого черта Борис творит?!

Одно дело игнорировать Тигиринского. Другое… Позволять ему лезть к моим детям.

– Он не чужой. Он дядя Боря, я его знаю. И мы на улице говорили. Я же не ходил к нему домой.

– И не ходи!

А вот мне, видимо, нужно сходить.

Оставив детей ужинать, я тут же собираюсь к Борису. Это всё нужно заканчивать прямо сейчас.

Мне не нравится поведение Бориса. Он не имеет права лезть к моим детям. Появляться внезапно.

Я не верю словам Льва на сто процентов. Хотя он казался убедительным, но мой муж умеет врать.

Вот только поведение Бориса позволяет сомнениям укрепиться в сознании. Намекает, что это может быть правдой.

У меня есть ещё один вариант. Детектив видел встречу Тигиринского с моим мужем. Мог Лев попросить об услуге?

Притвориться, подыграть такой чудовищной лжи…

Нет, маловероятно. Для этого от Бориса нужно слишком много участия, а ему есть чем заняться. К тому же… Зачем Тигиринскому в такой лжи участвовать?

А зачем детей чужой жене делать?

Но всё же вариант с отцовством Бориса кажется более допустимым. Склоняюсь к этому.

А всё нужное – проясню прямо сейчас.

Я настойчиво звоню в дверь мужчины. Благо, я запомнила, в какой именно квартире он живёт. А раз вечером с Максимом болтал – значит, уже заехал.

Мои выводы подтверждаются, когда на пороге оказывается Борис. Он немного удивлён моим визитом.

– О, соседка, – мужчина усмехается. – Решила гостеприимно поприветствовать? А где…

– Нам нужно поговорить.

Моя дипломатия умерла от истощения давным-давно. Как и терпение. И даже утончённое самообладание.

Теперь остаётся только разозлённая женщина с восточными корнями. И это – опасно для жизни Тигиринского.

Борис изучает меня взглядом, пропускает в квартиру. От его ухмылки не осталось ни следа.