Без шанса на развод (СИ) - Кучер Ая

– Ничего, Карин, – мужчина вздыхает. – Мне ничего не нужно.

– И ты случайно оказался рядом? Поселился в соседней квартире. Какие-то сказки про фей рассказываешь… Кстати, про Максима не хочешь мне объяснить?

Я закидываю ногу на ногу. Мысленно составляю список, что мне нужно уточнить. Не упустить ничего, раз у нас получается диалог.

– Знал ли я, что он мой сын? – уточняет. – Знал. Это сложная история. Если коротко. Мой брак изначально был по договору, а не по любви. Скажем так, брак был открытым. Мы с женой не были особо влюблены друг в друга. Вроде того, что у тебя с мужем было.

– Я любила Льва!

– Я говорю о первом. Назар, верно? Лев иногда говорил об этом. Когда перебирал на посиделках – иногда ворчал. Что не походят твои рассказы на простой брак по договору. И ты на самом деле была влюблена в него.

– Серьёзно? Лев жаловался тебе и ревновал к моему умершему мужу?

Я качаю головой. Даже не хочу подробнее обсуждать этот момент. Мне достаточно хаоса вокруг.

Я не позволю Льву пачкать память о моём первом муже. Назар стоил сотни таких, как Каминский.

Хотя ещё недавно я считала по-другому.

– В общем, ты поняла, – Борис возвращается к главной теме. – Брак договорной, отношения – дружественные. А твоя подружка… Мне понравилась. Не считай меня совсем мудаком, Карин. Катя прекрасно знали, что я женат. Разводиться не планирую. Просто… Интрижка.

Я поджимаю губы. Мысленно извиняюсь перед подругой, которую считала предательницей.

Её связь с женатым – её дело. Мне сейчас не до того, чтобы судить. Тем более подругу, которой давно нет.

– У нас был короткий роман, – продолжает Борис, усаживаясь напротив. – Ничего серьёзного. Но…

– Но она забеременела.

– Именно. Я предложил разовую выплату, чтобы урегулировать вопросы.

– Очень ответственно.

– Я не планировал с ней детей. Она это знала. И, – мужчина морщится. Неудобно такие моменты обсуждать. – Всё было сделано так, чтобы не допустить случайной беременности. Но Катя оказалась продуманнее.

– А потом она умерла. И ты просто решил, что пусть сын растёт в приюте?

– Я думал над вариантом усыновления. Но потом узнал, что ты хочешь усыновить. Карина, я никогда не думал о детях. Договорной брак не предполагал такого. Я могу поддержать деньгами, но воспитание… Дурной пример. Я могу стать не лучшим отцом.

Борис кривится, явно не желая говорить о своём отце. Но… Я говорила, что мы все травмированные родителями?

Ага.

Видно, у Тигиринского тоже не было хорошего образца.

У меня вот тоже. Но это ничего не значит.

С другой стороны… Каждый имеет право решить, что он хочет делать с жизнью. Хочет детей или нет. Борис явно сделал выбор, если действительно перестраховывался с Катей.

– Но при этом ты согласился стать донором, – хмурюсь я. – Не находишь странность?

– Разве? Донор, Карин. Это снимает ответственность.

– Никогда не думала, что Тигиринский ответственности боится.

– В плане, что я могу нанести ребёнку травму и жизнь похерить? Да, это меня беспокоит. А Лев привёл разумный довод. Что тогда у Максима будет кровный брат.

Неужели Каминский серьёзно апеллировал подобным? Какая-то логика есть, но…

Не тогда, когда я не слышала этого довода раньше. Как и всей правды.

– Ты должен был подписать договор… – намекаю я.

– Я подписывал. Полный отказ от каких-либо прав. Я не собираюсь как-либо отстаивать своё отцовство. Ни в плане Максима, ни с Даней. Я знал, на что иду. Разговор получился незапланированным. Просто Макс крутился у подъезда, перекинулись парой фраз… Это ничего не значило, Карин, не накручивай себя.

– А переезд?

– Мы с женой подошли к разводу. Поженились молодыми, из-под палки родителей. Выбор без выбора. Но теперь всё изменилось.

– И? Этот комплекс?

– Лев действительно его нахваливал. Я выбирал до того, как узнал о вашем разводе. А квартира… Да, её взял намеренно.

Я вздыхаю. Я не ожидала, что в этот раз Борис ответит правду. Но, кажется, разговор получается откровенным.

Я веду плечами, стараясь сбросить тяжесть. Холодок бежит по шее. Правда часто даётся с трудом.

– Почему? – уточняю.

– Я говорил. Лев звучал странно. Может что-то натворить. Хотя поступок хуже сложно придумать.

– И каким боком это касается тебя?

– Как я сказал – ты женщина с двумя детьми. А учитывая мою связь… Я не позволю, чтобы Лев как-то вас доставал.

Глава 29

После с разговора с Борисом мне понадобится много времени. Обдумать всё, проанализировать.

По словам Тигиринского… Он участвовал в этом лишь раз. А дальше… Видимо, кто-то из больницы был очень экономным.

Как подтвердила консультация онлайн – такое возможно. Если очень постараться.

Теперь мне нужно было решать, что делать дальше. Как использовать эту информацию. Стоит ли разбираться через суд?

Нужно. Пойти в суд и сжечь дотла ту частную клинику. Как никогда я жалею, что не обратилась к Вере.

У неё всё чётко и прозрачно. И деньги там не решают. Нет, определённо, теперь я буду ходить только к Вере.

Но с той клиникой нужно разобраться. Во-первых, не ясно, кому ещё они могут навредить. Во-вторых…

Они уже навредили. Мне! И я не оставлю это просто так. Не позволю сыграть с моей жизнью, а после – уйти живыми.

О, нет. Такого не будет.

Я усмехнулась, предчувствуя эти разборки. Хотелось спустить весь клокочущий гнев. Выплеснуть его.

Убивать Льва нельзя. Я не переживу за решёткой без личного пространства и ароматной ванной.

Поэтому уничтожать Каминского придётся исключительно в правовом поле. К сожалению.

Я коротко обрисовываю ситуацию своему адвокату. Для личной встречи у меня нет сил. Но готовиться нужно.

Для начала – узнать насколько это заденет моих мальчишек. Если они попадут под удар, то к черту всё.

Если нет…

Я сожгу всех дотла.

На работу я выхожу с боевым настроем. Хоть у меня декрет, но шеф не может просто так отпустить. И сейчас это полезно.

Укрепить мои связи, прикрыть тыл. Я не знаю, что ещё придумает Лев. Если раньше я воспринимала его как предателя, то теперь… Теперь он для меня враг.

И готовиться я буду к войне.

Я не стану пренебрегать предупреждением Тигиринского. Пока его мотивы туманны, но это и неважно.

Лучше быть чрезмерно готовой, чем не быть готовой вовсе.

Борис…. Странный и не до конца понятный. Но в любом случае – он же не может претендовать на моих детей.

Про Максима он знал давно, десять лет. Никто не позволит ему внезапно забрать сына. А с Даней – отказ при донорстве.

Так что… Главное – не допускать его самовольного общения с детьми. А дальше пусть что хочет, то и делает.

На его защиту я полагаться не стану.

Ещё и добавила работы детективу. Пусть достанет мне всё по этому помогателю.

Несколько дней ушло на то, чтобы прийти в себя. Не так-то легко осознать подобное.

Но теперь я снова в строю.

– Карина, ко мне после обеда.

Произносит шеф, когда я прохожу мимо. Киваю на ходу, сворачивая в отдел юристов. Мне нужно кое-что уточнить по делу.

Ну ещё и для себя. Хорошие юристы всегда знают друг о друге. Поддерживают связи. А у шефа работают лучшие.

Коротко отчитываюсь шефу, а после – получаю удар под дых.

– Недавно Лев звонил, – сообщает, а словно раскат грома звучит. – Так, по нашим делам, но уточнил, что у тебя с декретом. Есть отпуск или нет.

– Вы сказали? – я напрягаюсь.

– А надо было? Личное дело моего лучшего аналитика – её личное дело. Другим не отчитываюсь.

– Спасибо большое.

– Но звучало так, словно он куда-то позвать тебя хочет.

Даже не хочу гадать, куда именно. Я погружаюсь в документы. Это помогает сосредоточиться. Отбросить лишние мысли подальше. Когда я вся в цифрах и работе.

Возможная рентабельность здания перекрывает возможность того, как рушится моя жизнь.