- У нас ипотека, идиот! Это не старый телек в ломбард сдать! Это жилье! И мое тоже!
- Что, хахаля своего некуда пристроить теперь? Это из-за него все!
Я быстро умываюсь, набираю Марата, он не отвечает.
Но сидеть так тоже не могу.
Одеваюсь.
Надо к нему ехать.
Он мне все расскажет!
- Ты куда? - только кидает в спину Алексей.
- Решать проблемы, которые ты создаешь, идиот.
Марат как чувствовал, что женщинам не надо давать волю и свой адрес.
Замуж я за него не собираюсь, а вот истребовать правду - да.
Звоню в звонок.
- Яра? - сонно зевает и хрипит, как будто ночь у него началась утром.
- Я, - прохожу сама.
- Я сказал, наберу, - закрывает за мной дверь.
- Уже обед, сколько ждать можно?
- Чего злишься? - подходит ко мне и тянет к себе.
Такой домашний, в спортивных штанах и футболке, волосы растрепаны. Его колючая щека трется мне о шею.
- Поговорить приехала, - пытаюсь отстраниться, но он такой… его много… и хочется обнять.
- Иди сюда.
Находит мои губы и целует.
- Перестань. Это смешно, по-твоему? - отстраняюсь от него и отхожу.
Вот тут он окончательно просыпается.
Глаза проясняются после сна, взгляд становится внимательным и жестким.
- Что происходит?
- Может, кофе?
- Не хочу я никакого кофе!
- Что с моей квартирой?
Он выдыхает и молча идет к столу в гостиной, берет папку.
Я за ним.
Протягивает мне.
- Что это?
- Посмотри.
Открываю. Там бумаги, расписка, соглашение.
- Что это такое? Я не понимаю, в чем смысл.
- Это решение твоего квартирного вопроса. Леха влез в долг. Чтобы сохранить квартиру, вам надо разменяться. Из его доли закроется часть проблемы. Это, так сказать, плата третьей стороне за работу.
Я снова смотрю в бумаги.
- Что ты сделал?
- Решил проблему.
- Ты подтолкнул его к тому, чтобы он поставил квартиру и проигрался?
- Я не организовывал игру. Не сажал его за стол силой. Не ставил за него. Не подписывал за него бумаги. Он сам все сделал.
- Ты издеваешься?
- Нет.
- А что это тогда за история с какими-то коучами? С шаманами? С “будь мужиком”, “рискуй”, “ставь”?
- Я же говорю, слегка подтолкнул его туда, куда он и сам хотел пойти. Люди мне нужны были для правдоподобности.
Я смотрю на него и понимаю, что не узнаю.
Он говорит это так, будто речь о небольшом толчке в спину. Просто помог ему быстрее дойти до собственной глупости.
- Это цена твоего “доверься”?
- Ничего незаконного. Только его собственная жадность и тупость.
- Ты понимаешь, что так нельзя?
- Почему?
- Почему?! Потому что это подло, Марат! Потому что это грязно! Потому что ты не решал - ты его развел!
- Яра, этого человека просили по-хорошему. Долго. Не раз. Твой бывший муж понимает только тогда, когда у него начинает гореть задница. Вот она и загорелась.
- Ну не такими же подлыми методами!
- Он тоже не останется без всего. У него будут деньги. Или ты хочешь ещё три года жить с ним в одной квартире и ждать, пока он внезапно станет взрослым? Мамочку выключай.
- Лучше так, чем вот это!
- Правда? - щурится.
Ненавижу, когда он вот так смотрит.
- Да!
- Да неужели?
- Ужели!
- То есть машиной пользоваться тебе не мерзко было? Долг по ней закрывать не мерзко? Со мной спать не мерзко? А квартира - все, тут у нас проснулась нравственность?
Пощечина сама срывается.
Звонкая.
Резкая.
Хорошая.
Он даже голову чуть отводит в сторону. Потом медленно возвращает обратно.
Глаза уже совсем другие.
Не теплые. Не сонные.
Темные.
- Аккуратнее, Яра.
- Что значит - машина? Это что? Тоже ты провернул?
- Я, между прочим, с серьёзными людьми договаривался. Это не шутки. Если кто-то узнает, кроме нас, мало не покажется никому. Так что молчи.
- Я была о тебе лучшего мнения. А ты… ты так с любым можешь. Подтолкнешь, подведешь к пропасти и помашешь рукой.
- Мне на всех плевать. Я тебе обещал помочь, я помог.
Мне хочется выйти не только из этой квартиры - из его запаха, из его голоса, из всех ночей с ним.
- Мне теперь мерзко. Машиной пользоваться мерзко. О квартире этой думать мерзко. На тебя смотреть…
Не договариваю.
Голос ломается.
А я не хочу при нем слабеть.
Он замечает, конечно.
- Яра, а ты правда думала, что я буду его исправлять и ждать, когда он осознает, что надо разъехаться?
- Да. Он взрослый человек, и это должно быть его решением.
- Документы по квартире у тебя есть. Это рычаг на мужа и реальный выход. Хотела по-честному - не получилось. Хотела быстро - вот быстро.
Гадко так.
- Тебе самому не противно? Подговаривать человека, толкать его туда?
- Я не заставлял. А то, что у него критическое мышление на нуле, так… дурака ничего не исправит.
Я сжимаю в руке ключи от машины.
- Забирай ее, - бросаю на комод ключи. - В счет моего долга.
- Это твоя машина.
- В счет моего долга. Я больше на тебя и дня работать не буду.
- Не будь дурой. Ты мне ничего не должна.
- Я уже не знаю, чему верить, а чему нет.
Разворачиваюсь и иду к двери.
- Яра. Я бы не дал тебя утопить. Ни ему. Ни кому-то ещё.
Глава 50
Марат
От Яры несколько дней ничего.
На работу не приходит. Звонки игнорит.
Я, блд, переживаю за нее вообще-то.
И что такого сделал, главное? Решил проблему.
Я, сука, даже к мужу ее съездил.
Этот ее пьяный матерился, ругался, нес, что я его разорил. Разорил он себя сам, но главное - я узнал, что она не ночует «дома».
И не у меня.
Черт знает где она вообще теперь.
Бумаги раздражают. Цифры раздражают. Работа раздражает.
Потому что Яры нет, и как будто пусто.
Вот знает же, что может не приходить, и я ничего ей не сделаю. Или не знает.
Обиделась она. Не маленькая уже, чтобы обижаться. Наоборот, понимать должна.
Он ее не жалел, когда годами держал на крючке с квартирой, а я, значит, крайний. Я же не квартиру у нее отобрал, а подтолкнул к тому, что надо разменять.
Надо что-то придумать, а меня бесит, что без нее думаю медленнее, чем если бы была рядом.
Там тоже не до мыслей, но хотя бы часть меня спокойна, что она рядом.
Вот просто рядом - и бухгалтерия под контролем.
Смотрю в выписку, вижу только цифры и итог. И он опять меня не особо радует.
К черту все.
Беру телефон и снова ее набираю. Не отвечает.
Вот коза.
Мне, может, просто голос услышать надо! А подумать, что я, может, волнуюсь, нет? Не думается?
Ну и к черту тебя.
Надолго ли тебя хватит быть правильной?
Я что, мальчишка, бегать?
Захочет - сама объявится.
Если нет - значит, нет.
Закончилась сказка. Принц сделал свое дело и может быть спокоен.
Ведьма.
Влезла в голову, в тело, в дела. И ещё судить меня вздумала.
Стук в дверь.
- Занят, - бросаю, не поднимая глаз.
Дверь все равно открывается.
Сердце дергается: а вдруг все же она?
Нет. Брат.
- Что злой такой? - заходит и закрывает за собой дверь.
- Что хотел?
- Разговор есть.
- Говори.
- По поводу бухгалтерши нашей новой.
- Ярославы?
Кивает, и меня как за шкирку выдергивает из этого внутреннего кипятка.
- Что? Говори.
- Ты где ее нашел?
- Это имеет отношение к делу?
- Как знать. Может, ее твои конкуренты подослали. Тогда имеет.
Откидываюсь на спинку кресла.
- Аслан, если есть что сказать, то давай без подводок.
- Хорошо, без подводок. Ты ей доверяешь?
- А тебе что?
- Мне - ничего. Я не про то, умная она или нет. Это как раз видно. Я про другое.
- Про что?
- Про то, чья она. Я слишком часто вижу вас вместе.
