В тусклом свете дежурного ночника было видно, как заострились его скулы и пролегла резкая, глубокая складка между бровей. Мой сильный муж выглядел так, будто в одиночку разгрузил вагон угля. И сколько бы я его ни отправляла домой, только к утру он согласился.
– Рус, – позвала я хриплым со сна голосом. – Поезжай домой.
Он встрепенулся, тут же подобрался:
– Тебе что-то нужно? Врача позвать?
– Мне нужно, чтобы ты поспал в нормальной кровати и отдохнул, – я слабо сжала его пальцы. – Со мной всё хорошо. С ним тоже. Мы под присмотром, тут куча медсестёр. Поезжай, правда.
Градов с минуту буравил меня упрямым взглядом, явно собираясь спорить, но потом всё-таки сдался.
Тяжело выдохнул, наклонился, поцеловал меня в макушку, а затем долго стоял над кювезом, глядя на сына.
Ушёл он, только когда за окном уже окончательно рассвело.
А в восемь утра началось безумие. Телефон, забытый на тумбочке, стал вибрировать не переставая. Звонки, короткие сообщения, длинные голосовые. Писали родители, ребята из нашей студии разработки, знакомые. «С пополнением!», «Как назвали?», «Здоровья маме и богатырю!».
Я отвечала односложно, заторможенно улыбаясь экрану, а потом просто отложила мобильный в сторону.
Куда важнее было тот, кто находился на расстоянии вытянутой руки.
Я осторожно повернулась на бок, игнорируя тянущую боль во всём теле, и смотрела. Просто не могла насмотреться. На эти крошечные сжатые кулачки, на светлый пушок на макушке, на забавно вздёрнутый нос.
Мой мальчик. Мой драгоценный, такой долгожданный, выстраданный ребёнок.
Каждый его вздох казался мне настоящим чудом, в которое до сих пор с трудом верилось.
Ближе к вечеру телефон звякнул снова. На экране светилось короткое сообщение от мужа: «Выгляни в окно».
Опираясь свободной рукой о стену, я медленно поднялась с кровати.
Ноги подрагивали от слабости, спина и между ног ныло, но я всё же дошла до подоконника и чуть отодвинула край жалюзи.
Внизу, на асфальтированной парковке клиники, стояла вся наша банда.
Егор с Алёной. Он ободряюще поднял руку в знак приветствия. Чернов, как всегда, был сдержан.
Артур что-то со смехом втолковывал Лизе, но, заметив меня, тут же отсалютовал и показал большой палец.
От одного вида дорогих людей, приехавших меня поддержать, стало безумно приятно.
А чуть впереди стоял мой Градов. Широкоплечий, уже переодевшийся в тёмную куртку, немного отдохнувший.
В руке он держал огромный букет белых роз.
Заметив меня в окне, Руслан отбросил свою серьёзность. Он широко улыбнулся, взмахнул цветами и закричал:
– Аня! Я люблю тебя!
Я прижалась лбом к прохладному стеклу и тихо рассмеялась, вытирая скатившуюся по щеке слезу.
Всё было неидеально, тело болело, а я едва стояла на ногах, но в эту секунду я была абсолютно, безоговорочно счастлива.
♥♥♥КОНЕЦ♥♥♥
