Невольно тяжело вздыхаю, побороть вздох не получается.
Если честно, я устала от мужчин.
Один хочет меня убить, второй таскает с собой, как карманную болонку, третьему подавай ответы на вопросы.
Говорить правду Артему не стоит. Он знает Илью, ведет с ним дела. Я не хочу, чтобы связь, образовавшаяся между нами с Ильей, стала объектом обсуждения его партнеров или конкурентов, или еще черт знает кого.
— Твой номер я заблокировала, поэтому ты не дозвонился, — отвечаю, сохраняя спокойствие, но это, кажется, только сильнее злит мужчину.
— Нахера?!
— Артем, — давлю взглядом, — успокойся.
— Окей, ладно, — взмахивает руками.
— Я заблокировала тебя после нашего свидания. Мне стало понятно, что ты не остановишься, а я больше не готова встречаться с тобой или иметь что-то общее. Между нами ничего быть не может. Но ты меня не услышал. Поэтому лучшего решения, чем заблокировать тебя, я не нашла.
— Просто отлично, — выплевывает. — Куда ты переехала?
Этот вопрос мне не нравится больше всего.
— К друзьям, — расплывчатый ответ самый лучший.
— Из-за меня?
— Нет. Скажем так… у меня возникли проблемы с одним влиятельным человеком, потому и переезд, и охранник.
Артем впервые отводит взгляд, прекращая прожигать меня им. Принимается ходить из угла в угол, размышляя над чем-то, пока наконец не останавливается резко.
— Кто он, этот влиятельный человек?
— Неважно.
Он делает несколько широких и твердых шагов, оказываясь прямо передо мной:
— Я могу помочь, только расскажи мне все.
— Мне уже помогают, спасибо.
Тяжело выдохнув, мужчина отходит и продолжает уже более спокойно:
— Тамара, я не рассказывал всего о себе, предпочитая уберечь тебя от теневой стороны своей жизни.
Ну вот, еще один теневой. Сколько ж вас таких на моем пути?
— Я не обычный офисный работник, у меня есть серьезные связи. Очень серьезные, Тома.
С учетом того, что я видела его в компании Лазарева, я давно сделала вывод, что Артем не просто менеджер. Вероятнее всего, он тоже замешан в криминале, как и Илья.
Вопрос масштабности — кто, куда и как далеко заходит в своей деятельности.
— Хочешь, чтобы я осталась должна миру криминала за свое «спасение»? — улыбка невольно появляется на моем лице.
— Как ты… откуда?
— Артем, я не идиотка.
— Конечно нет. Ты никому ничего не будешь должна. Я все решу сам.
— Угу. То есть я буду должна тебе?
Из двух зол, Илья или Артем, я выберу первого.
Во-первых, им движет чувство вины, поэтому я не останусь ему ничего должна, в отличие от Артема.
Во-вторых… о следующих причинах я стараюсь и вовсе не думать.
— Ты ничего не будешь должна мне.
— Вот уж не думала, что ты человек такой широкой души, Артем.
— Ты не чужая мне, Тома. Что плохого в том, что я хочу помочь женщине, к которой у меня есть чувства? Поехали со мной, посидим в кофейне, обсудим, что можно сделать.
С грохотом, ударяясь о стену и запуская по комнате вибрацию, распахивается дверь. На пороге стоит Илья.
Вид у него мрачнее тучи, я даже не думала, что может быть хуже того, что я уже видела ранее.
Мне кажется, он хочет убить и меня, и Артема, но, вполне возможно, в обратной последовательности.
— Илья? — Артем выглядит удивленным.
Лазарев переводит взгляд с него на меня, спрашивает:
— Все в порядке?
Киваю.
Илья, удовлетворившись ответом, быстрым шагом подходит к Артему, делает что-то быстро — я не успеваю заметить, что именно, — но Артем оказывается согнут пополам, его руки зафиксированы Ильей.
— Сука, что ж ты такой непонятливый. Тебе же сказали: к Тамаре нельзя приближаться.
Илья выводит сопротивляющегося Артема, напоследок бросая взгляд на меня.
Когда дверь закрывается, я стекаю на подоконник.
Как же меня достали эти мужики… как же достали.
Глава 52.
* Тамара *
Воистину, как корабль назовешь, так он и поплывет.
Как начался мой день странно, так и продолжился. Пациенты словно с цепи сорвались, один переплюнул другого. Закончилось все жалобой в министерство здравоохранения и вызовом на ковер к главврачу, где Демьян Родионович с усталым видом сообщил, что я могу написать объяснительную и отправляться домой.
Сегодня я задержалась, пришлось разгребать накопившиеся карты пациентов.
Потом мне написала Соня. Неожиданно.
Свой номер телефон я ей не давала — думаю, это сделал Илья, что, признаюсь, разозлило меня. Однако с девочкой я недолго пообщалась, она рассказала, что у нее хорошие результаты, что в клинике весело, но она бы не прочь вернуться домой.
На улице уже стемнело, когда я начала собираться.
— Тома, ты еще не ушла? — заглядывает в кабинет Жанна.
— Собираюсь как раз, ты что-то хотела?
Подруга закрывает дверь и спрашивает тихо:
— Это что сегодня было? Лазарев твоего-то из больницы как щенка выгнал. Девочки в курилке стояли, слышали, как Лазарев говорил Артему, мол, если тот еще приблизится к тебе, то он его… кхм… того, — округляет глаза. — Если у кого-то еще оставались сомнения по поводу вашей связи с Ильей, теперь они отпали окончательно.
— Нет у нас никакой связи!
— Да ну.
— Ну да! Жанна, тебе ли не знать, я же рассказывала все.
Подруга в курсе моих проблем, но информация у нее поверхностная.
— Том, ведь даже слепой поймет, что вы с ума сходите друг по другу.
— Перестань выдумывать.
— Я же не слепая.
— Да что ты видела? Мы не появляемся на публике вместе.
— Он привозит тебя на работу и забирает, доводит до кабинета, приходит к тебе, сидит в коридоре. Этого достаточно.
Надо воспротивиться, сказать, что все чушь! Но подходящие слова так и не находятся.
— Я не знаю, Жанна, — отвечаю тихо. — Я совсем не понимаю ни себя, ни свою жизнь, ни того, что происходит в ней.
Поднимаю взгляд на подругу, ожидая увидеть у нее на лице осуждение, но встречаю лишь сочувственную улыбку.
— Значит, не пришло время. Как придет, будешь знать, что делать, — говорит уверенно и опускает руку в карман халата. — Ой!
Жанна выуживает оттуда белый конверт.
— Чуть не забыла. Держи это тебе, — протягивает мне конверт без опознавательных знаков.
— Что там? — забираю его и кручу в руках.
— Этот твой Артем нашел меня в больнице, видимо, знает, что мы дружим.
— Я рассказывала, да он и в ресторане видел нас.
— Он попросил передать тебе. Сказал, что не может связаться с тобой и подойти теперь тоже не может, так что использовал вот такой старый метод связи. Я его не читала, ты не подумай. Вообще забыла про него, замоталась!
Жанна тараторит, а я открываю конверт, достаю лист бумаги, на котором написано одно лишь предложение:
«Не верь Лазареву, что бы он тебе ни сказал, это ложь».
— Прекрасно, — рву письмо, выбрасываю его в урну.
— Я зря согласилась передать письмо, да? Оно расстроило тебя? — Жанна смотрит виновато.
— Ничего подобного! — отвечаю бодро и забираю вещи. — Мне пора.
Чмокаю подругу и выхожу из больницы.
Около двери стоит Илья, он сразу поднимает над моей головой зонт, защищая от порывов дождя.
— Что, мальчики, наигрались в песочнице? Кто кого закопал? Хотя о чем это я, раз ты тут.
— Тебе весело, я смотрю? — на удивление Лазарев улыбается.
Он подводит меня к машине, открывает дверь и придерживает зонт, пока я сажусь. Через несколько секунд он уже на водительском сиденье, но трогаться не спешит. Садится ко мне полубоком, смотрит в упор:
— Артема больше не должно быть рядом. Ни при каких условиях. Ясно?
— Предельно. — Не то чтобы я хотела обратного. — Пояснения будут?
— Нужны? Окей, слушай. Артем — шестерка Мартынова.
Смотрит на меня, а я… я знаю эту фамилию, слышала от Ильи, еще когда мы были вместе. Если коротко, Мартынов бывший компаньон его отца.
