– Высадишь?
Это что, проверка на вшивость?
Дергаюсь в его сторону, вырывая сигарету из его губ, пачку сигарет из рук и, скомкав всё, выкидываю, открыв окно.
Исаев резко наклоняется в мою сторону, хватаясь за руль.
– Дура, угробить нас решила?
Перехватываю руль, выравнивая машину. Аж сердце подпрыгнуло к горлу.
– Убрал бы сигареты, – огрызаюсь.
– Ненормальная, – хмыкает. – Курить хочется, а ты лишила меня последнего кайфа, – вздыхает тяжело и откидывается на спинку кресла.
– Будто при смерти, – фыркаю.
Молчит, закрыл глаза.
– Ты чего такая злая? – доносится его голос.
– Не нравишься ты мне, – повторяю когда-то сказанную фразу.
Тишина.
Чувствую на себе его взгляд.
– Что? – спрашиваю, повернувшись, заметив, как пялится.
– Я боюсь сказать свой ответ, – давит улыбку.
Прыскаю от смеха.
– Вот и помалкивай, – подытоживаю.
Он замолкает наконец! Вау!
Тишина давит на мозг. Включаю музыку, чтобы перестать слышать свои мысли.
Через два часа пути съезжаю с дороги на заправку.
Олег уснул.
Выхожу из машины, хлопнув дверью. Специально? Да! Я всем своим существом показываю, что мне всё это не по душе.
Вставив пистолет в бензобак, щёлкаю отсекатель и стою, жду, когда заполнится до полного. А уже потом иду оплачивать.
Заодно покупаю два стаканчика кофе. Вот зачем мне второй? Но я же типа не совсем плохая девочка, да? Аж самой смешно. Не совсем? Да совсем, чего выдумывать. У меня ведь даже лучшей подруги нет. Потому что никто со мной не уживается характерами. Вот только с Ниной и сдружились, с женой брата.
Выйдя из минимаркета, вижу Исаева, отошедшего в сторону от машины. Курит.
Где сигарету взял? Оглядываюсь, замечая рабочего заправки.
М, понятно.
Подхожу, протягиваю стаканчик с кофе.
– Плюнула что ли? – перехватывает своими пальцами и смотрит мне в глаза, делает глоток, чуть сморщив нос.
– Ага, – киваю и отпиваю из своего.
– Хочешь совет? – спрашивает.
– Нет.
– Кофе за рулем не очень хорошая идея. От него спать хочется. А учитывая время суток…
– И?
– Не советую пить его, – кивает на мой стаканчик. – Возьми воды лучше. Или чего-то погрызть.
Я, недолго думая, подхожу к мужчине, забираю его стаканчик, из которого он собрался пить, и, глядя ему в глаза, выкидываю в мусорку, стоящую рядом.
– Не со-ве-туй, – комментирую и, развернувшись, иду к машине.
– Ведьма, – доносится его голос в спину, вызывая улыбку.
Верно подметил.
Олег
Она как ёжик – вся в колючках. Всем видом: “Не подходи, укушу”. Ну а я не мазохист, чтобы нарочно лезть. Мы уже обозначили границы: не влезай – убьёт. Это прямо про нас.
Сам не понимаю, как так вышло. Вроде взрослые люди, можно же нормально поговорить. Но каждый раз всё сворачивает куда-то не туда.
Ведёт нервно. Заснуть не получается, чувствую каждое торможение, каждое переключение передачи. Пялюсь на её руки – тонкие пальцы обхватывают руль. На большом пальце – тонкий ободок кольца. На пальцах тату-узоры. Точки, лепестки, ещё что-то. Красиво, стильно. Так гармонично ещё ни у кого не видел.
Алёна сама не замечает, как начинает подпевать под музыку. В такт стучит аккуратными ноготками по ободу руля. Интересная, если откинуть все её пикировки в ответ на всё, что я бы ни сказал.
Прикрываю глаза. Слушаю её голос, песню. Там надрывается какой-то бэдбой.
– Спишь? – вдруг спрашивает она.
– Нет, – моргаю. – С тобой как в аттракционе. Тут не до сна, – да, мне тоже в кайф её зацепить, оказывается.
– Комплимент века, – фыркает.
– Скорость, манёвры… У меня включился режим самосохранения, оказавшись с тобой рядом.
– Пусть он у тебя и не отключается, – усмехается. – Ты ещё не забыл, как руль вырывал, когда я твою сигарету в окно выкинула? – бросает взгляд.
– Это было нападение. Ты покусилась на святое.
– Твою вредную привычку? Ой, прости, не знала, что у тебя с ней духовная связь.
Замолкаем. Снова только дорога.
Как с ней разговаривать? Тут же кусается. В этом правда что-то есть.
Я усмехаюсь. И всё же смотрю, как свет встречных фар перебегает по её лицу. Упрямая. Колючая. Такая настоящая. Вспоминаю последних своих пассий, и ни одна рядом не стоит с рыжей. В основном старались залезть ко мне в постель. А с этой вышло всё наоборот.
Так, стоп, что-то меня не в те дебри потянуло.
На часах почти два, и мы наконец подъезжаем к городу, за которым находится деревня, где обосновался мой приятель.
Минут десять по знакомым ухабам, и вот почти добрались. Алёна молчит, я тоже не нахожу, что сказать.
Подъезжая к дому Степана. Машина останавливается, выхожу, вдыхая полной грудью свежий ночной воздух. Зависть. Хоть в деревню на совсем перебирайся.
– Ну вот, кажись, живой, – усмехаюсь, оглядываясь на девчонку, которая тоже вышла из машины. Потягивается.
– Сомневался, что доедем? – скептически дергает бровью.
– Думал, может, где-нибудь по пути в лесу меня высадишь.
– Признаюсь, такой соблазн был.
На улицу выходит Стёпа.
– Добрались наконец. Лель, давай заходи, поужинаем, – зовёт ее.
– Стёпа, – закатывает та глаза, – есть ночью – плохая привычка, – улыбается. – Нет уж, прости, тело привезла, а дальше я к себе. Завтра после обеда выйду, ладно? А вечером, может, к Нине загляну.
Тело? Это она снова в меня ткнула своим острым язычком?
– Не вопрос, – усмехается, переведя на меня взгляд. Мол, чего это она?
На что я лишь пожимаю плечами. Ну давай, детка, подставь меня перед своим братом. Стёпа кивает ей, и девчонка садится за руль, разворачивается, газуя в свою сторону.
Провожаем ее взглядами.
– Ну, привет, опричник, – хлопает по плечу.
– Здорова, – обнимается по-мужски.
В доме тишина, и пахнет уютом. Старею, видимо, раз стал подмечать такие детали. Тут за то время, что Степан женат, стало как-то по-другому. По-домашнему. Это теперь не просто берлога взрослого мужика. Тут теперь семейное гнездо.
Пока Степа возится на кухне, я иду в ванную. Умываюсь, ерошу волосы, которые взлохмаченные, будто я не из больницы, а с боем вырвался из когтистых женских рук. Провожу пальцами по заросшему подбородку.
Да… Видок тот еще. Надо бы привести себя в порядок. Но пока явно не к спеху.
– О, еда, – сажусь за стол, где уже красуется пара тарелок с чем-то очень аппетитным и мясным. – Задрала уже эта больничная похлебка. За две недели уже изучил меню. Единственное, чего ждешь, так это творожной запеканки, как праздник, – усмехаюсь, берясь за вилку.
– Как сам-то? – садится напротив.
– Ничего, – отмахиваюсь.
Налетаю на рагу. Овощи с мясом – идеальное блюдо.
– Черт, язык проглотить можно. Нина?
Хмыкает.
– Ага, взялась за изучение кулинарии. Но это только по настроению.
– Это большой успех, – смеюсь. – Я все еще помню тот борщ.
– О, это ее визитная карточка, – давит лыбу.
По широкой пачке друга понятно, как тот влип в свою женщину. И даже где-то на задворках сознания немного завидно. Но по-хорошему. Я рад, что у него сложилось. Под сорокез и наконец удачно женат. Пусть и второй раз.
– Какие планы? – спрашивает.
– Никаких, – честно признаюсь. – Больничный отсижу, обещали дать отпуск.
– Отец жмет?
Киваю.
– Я уже не знаю, какие доводы ему привести, чтобы отлип от меня. Вцепился клещами, хрен вырвешься. Все старые грехи припоминает.
Вздыхает.
– Ладно. Что-нибудь да придумаем. Пойдем, Нина тебе диван в гостиной постелила. Пока там перекантуешься.
