Развод под 50. От печали до радости - Султан Лия

– Ой. Извините, пожалуйста.

– Ничего страшного, – он убрал одну руку в карман и кивнул в знак приветствия. – Здравствуйте.

– Здравствуйте, – ответила она ровным тоном и добавила:

– Я – педиатр.

– Очень приятно. Я – дедушка.

СПРАВКА: Сафия (или Сафийя, Сафие) – женское имя арабского происхождения. Значение: "чистая", "избранная"

Глава 4

Ансар

Пауза между ними затянулась. Ансар, одетый в серые брюки и черную водолазку бегло окинул придирчивым взглядом врача. Среднего роста, стройная, миниатюрная, волосы цвета молочного шоколада чуть ниже плеч, по лицу сложно определить возраст, но мужчина дал бы навскидку лет сорок. На ней были черные брюки, бежевый пуловер с V— образным вырезом, рукава которого она закатала почти до локтя. На правом запястье Ансар заметил часы на тонком ремешке в тон кофте.

– Простите, а где я могу помыть руки? – доктор прервала его мысли неожиданным вопросом.

– Уборная напротив лестницы справа, – спокойно ответил он.

– Спасибо.

Женщина развернулась и пошла искать в туалет, а ему вдруг стало смешно от того, что он с таким внезапным интересом рассматривал ее. В чем подвох, он не понимал, ведь с того момента, как Ансар позволил себе “расслабляться”, в его личном портфолио никогда не было женщины старше сорока.

Приказав своему внутреннему юнцу успокоиться и не смущать даму, Ансар ответил на звонок старшей дочери, которая просила совет по одному щекотливому вопросу с поставщиками. Бизнесмен никогда не лез в дела ее ресторана, но на любые вопросы, даже самые простые, всегда отвечал. Стоило только закончить с ней разговор, как в дверях появилась младшая – Дана. На ее руках гулила и пускала слюни Сафия, которая увидев деда обрадовалась, захлопала в ладоши, а затем потянулась к нему.

– Вот моя девочка, вот моя душа, – довольный, как кот, Ансар забрал внучку и принялся тискать и целовать. Ее маленькие пухленькие ручки дергали его за бороду.

– Пап, Сафия так тебя без бороды оставит, – засмеялась Данелия.

– Ну и пусть, может, мне ее сбрить, чтоб не кололась? – строя забавные рожицы малышке, сказал он.

– Ну нет. Тебе очень идет. Это придает тебе особый шарм.

– А кто у нас аташкина девочка? Моя сладкая булочка, – он крепко поцеловал ее в розовую щеку, отчего Сафия начала заразительно смеяться.

– А где Меруерт Асхатована? – поинтересовалась дочь. – Лязза сказала, она уже пришла.

– Врач моет руки. И что— то уже очень долго, – заметил Ансар.

– Здравствуйте, – услышав за спиной мелодичный голос педиатра, мужчина обернулся и слегка нахмурился. Наверное, она услышала его слова, потому что взгляд ее сейчас был совсем другим.

– Меруерт Асхатовна! Спасибо большое, что приехали! Мы так вас ждали! Проходите, пожалуйста! Вы что-нибудь будете? Чай, кофе?

Ансара удивило то, как дочь принялась обхаживать врача, будто это какая— то очень важная персона.

– Даночка, нет, не переживайте, – Меруерт легонько коснулась ее плеча, что подействовало на хозяйку успокаивающе. – У вас очень красивый дом.

– Спасибо большое, – засияла девушка. – Мы только недавно въехали. Ой, – спохватилась она. – Я же забыла вас познакомить. Это мой папа – Ансар Идрисович. Папа, это Меруерт Асхатовна – наш педиатр. Самый лучший.

– Даже не сомневаюсь, – коротко кивнул Ансар.

Меруерт не смутилась, и взглянув на малышку, расцвела в улыбке.

– Сафиюша, а что у нас случилось?

– Температура тридцать восемь и пять, сопли, – затараторила Данелия. – И знаете, кашель такой начался…меня напрягает.

– Аппетит?

– Не очень, – вздохнула Дана. – Слюни текут. Я подумала, что к зубам.

– Давайте посмотрим.

– Иди к маме, жаным, – девушка позвала жестом дочь, но та, фыркнув, прильнула к деду. – Смотрите— ка, не хочет.

– Аташкина девочка? (Ата – дедушка, аташка – дедуля)– улыбнулась Мира. – Тогда пусть он подержит, пока я осмотрю ее.

Врач села на диван, а Ансар опустился рядом, переместив внучку на колени. Прижав непоседу к себе, он поцеловал ее в щеку и украдкой наблюдал за тем, как Меруерт вытаскивает из сумки стетоскоп. Мужчина обратил внимание на обручальное кольцо на ее безымянном пальце. Его одновременно обрадовало и покоробило это открытие. Но почему возникло последнее чувство, он совершенно не понимал. Сафия же, увидев странный предмет, потянулась за ним, и врач, улыбнувшись, заметила:

– Понравился, да? Давай мы тебя сейчас послушаем. Придерживайте ее, – обратилась она к Ансару.

Мира подняла футболку малышки, и приложила к коже акустическую головку стетоскопа. Несколько секунд она внимательно слушала дыхание девочки, а Ансар невольно смотрел на нее. Заметил тонкие, едва заметные морщинки в уголках миндалевидных глаз – мягких, карих, отчего— то печальных, задумчивых. Шея гибкая, тонкая, губы слегка напряжены, а кожа светлая, гладкая, с редкой россыпью мелких родинок. От нее пахло снегом и жасмином – очень необычно и сладко.

– Можете посадить ее боком? – попросила Мира и Ансар молча исполнил просьбу.

– Хрипов нет, легкие чистые.

– Ох, слава Богу, – с облегчением вздохнула Данелия. Именно в этот момент малышка закашляла и обиженно выпятила нижнюю губу.

– Сейчас горлышко посмотрим, – убрав стетоскоп в сумку, Мира тут же извлекла из нее шпатель в бумажной упаковке, надорвала ее и встретившись взглядом с Ансаром, сказала:

– Одну руку положите Сафие на лоб, другой держите ее крепко. Детки не любят эту процедуру.

Включив фонарик на телефоне, Меруерт коснулась светлой палочкой рта девочки, заставив открыть его. Сафия мгновенно разразилась громким плачем, а Мира ласково повторяла:

– Всё— всё солнышко, потерпи, ещё чуть— чуть. Ну вот, моя умничка, молодец, закончили!

Не выдержав плача внучки, Ансар встал и отошел с ней к окну, показывая рукой на снежинки. Мира, тем временем, объяснила Дане, что у Сафии ОРВИ, острый ринофаринотрахеит, но это не страшно и быстро лечится.

– Зубки лезут, поэтому ослаб иммунитет и прицепился вирус. Горло красное, будете обрабатывать Интерфероновой мазью. И надо все— таки подышать с ингалятором.

Оставив рекомендации на официальном бланке частной клиники, где она работает, Меруерт засобиралась домой и напоследок подошла к Ансару, но протянула руку не ему, а маленькой пациентке.

– Жаным сол (душа моя), куколка, – улыбнулась она ласково, когда Сафия пролепетала “Ням” и схватила Миру за указательный палец. – Теперь я знаю, в кого у вас с мамой такие голубые глаза.

В этот момент они с Ансаром снова встретились взглядами. Ее был теплым и прямым, без подводных камней. Его – прохладным и прозрачным, как льдины в океане.

– Да, это у нас от моего папы, – с гордостью ответила Дана, держа в руках мобильный. – Меруерт Асхатовна, извините, вам как всегда, на карту отправить?

– Да— да. Спасибо большое. Выздоравливайте. И я если что на телефоне. Будут вопросы, пишите.

– Так я напишу, – засмеялась молодая мамочка. – Вы же меня знаете.

– До свидания, – Ансар все же оттаял и попрощался с врачом, на что она ответила “Всего доброго” и вместе с Даной вышла в холл.

Ансар походил с внучкой по комнате, взял со стола игрушку, покрутил ею перед лицом Сафии, заставил ее смеяться. Малышка ловко выхватила мягкого кролика из рук деда и принялась жевать его ухо. Аташка, тем временем засмотрелся в окно, за которым одна обаятельная и очень привлекательная женщина не спеша шла по обледенелой к дорожке к своей машине. Еще через пару минут ворота за ней закрылись, а Ансар ухмыльнулся про себя: какое странное видение – появилось из ниоткуда и ушло в никуда.

Ближе к восьми вечера, он ехал из офиса в новый жилой комплекс на главном проспекте Алматы. В нем снимала квартиру его постоянная любовница – женщина, которая не волновала душу и разум, но с которой всё же было хорошо. Поднявшись на лифте до тринадцатого этажа, Ансар позвонил в дверь и через считанные секунды ее открыла Рената. Красивая, стройная брюнетка с длинными, волнистыми волосами и правильными чертами лица. Ее черное облегающее платье подчеркивало красивые формы и упругую грудь.