Развод под 50. От печали до радости - Султан Лия

– У вас планы? – переспросила дочь.

Родственников, друзей и коллег у Миры и Бахытжана было много, поэтому на выходных они часто посещали свадьбы, юбилеи и прочие тои, которые так любят устраивать восточные народы.

– Возможно, – сказала ее мать и облизнула пересохшие губы.

– Ну хорошо. Вы тогда поговорите, или я сама ему позвоню.

– Нет, не звони, – опешила Мира. – Вдруг он занят.

– Маам…у вас все нормально?

Меруерт показалось, что Асель что— то заподозрила.

– Да, жаным. Не переживай.

Мира не умела врать, потому что у нее всегда все было написано на лице. И в работе она всегда предпочитала говорить все напрямую. Попрощавшись с дочерью, она облегченно вздохнула и положила телефон рядом. Но через пару минут он зазвонил снова.

На этот раз звонил старший сын – Димаш. Меруерт поздоровалась с ним и постаралась звучать буднично.

– Мам, привета! Как дела?

– Все отлично. Тетя Белла в гости пришла, – повторила Мира.

– О, привет ей.

– Передам. Как у вас? Как Жибек? Эминчик? – спросила она про сноху и внука.

– Хорошо все, мам. Хотел спросить, можно в субботу к вам приехать? На прошлой неделе ты Эмину еще не разрешила по гостям ходить, а мы соскучились уже.

Это правда. Две недели назад внук подхватил вирус и Меруерт несколько раз приезжала к нему среди недели, осматривала и помогала невестке. Однажды даже заехали с Бахытжаном. И ведь ничего она тогда о нем не знала и не понимала, да и он умело маскировался.

– Мам, ты тут? – забеспокоился сын. В комнату как раз вошла Белла и нахмурилась, увидев, как озадачена Мира.

– Да— да, я здесь. Димаш, золотой, давай мы с тобой это попозже обсудим?

– Вы куда— то собираетесь? – допытывался сын.

– Возможно.

– А ну тогда ладно. Можем, и в воскресенье.

– Давай посмотрим, хорошо? Вы главное Эминку до ума доведите, а то сейчас много детей болеют, – Мира перевела разговор на другую тему.

– Да? А пока лучше никуда не ходить? – напрягся сын.

– По крайней мере недельку не желательно.

– Ага, понял тебя, мам. Спасибо большое!

– Не за что, сынок. Поцелуй за меня Эмина и передай привет Жибек.

Закончив разговор, Мира упала на сложенные на столе руки и завыла от бессилия. Белла подошла к ней и погладила по голове.

– Ну что такое, мать? – жалостливо проговорила подруга.

– Я вру детям! – глухо отозвалась Меруерт.

– Мы все иногда им врём, – вздохнула Белла. —

– Я не знаю, как сказать своим о разводе. Как они отреагируют? Димаш боготворит отца. Аселёк – папина дочка, еще на седьмом месяце…

Мира подняла голову и убрала с покрасневшего лица прилипшие пряди. Белла никогда не видела подругу такой раздавленной и вспомнила, как десять лет назад именно Мира вытаскивала ее из депрессии из— за измены мужа и развода.

– А почему ты об этом думаешь, а не Баха? Нет, мне нравится, как он устроился! – возмущенно всплеснула руками Белла. – Жену бросил, к любовнице ушел, а ты должна перед детьми за его дерьмо оправдываться? Ты и так столько лет ему обеспечивала тыл, пока он строил карьеру. Детей поднимала, за его матерью утки выносила. Ничего не скажу – прекрасная женщина была, – положа руку на сердце, уточнила подруга. – А ты все делала, еще работать успевала. И вот такая благодарность? Прости, дорогая, но я нашел помоложе, у меня любовь, а ты живи как знаешь!

От праведного гнева Беллы хотелось волком выть. Мире не нужна была карьера: ей достаточно было любимого дела, крепкой семьи и тепла семейного очага. Посыл подруги был понятен: она практически растворилась в муже, быту и заботах, думая обо всех, кроме себя. И вчера на нее словно ушат ледяной воды вылили: оказалось замок, который она построила, был из песка. Но набежала пенная волна и смыла его за секунду.

– В том— то и дело, – протерев нос бумажным полотенцем согласилась Меруерт. – Он может себе это позволить. Он же ведущий хирург, мужчина в расцвете. И поверь мне, большинство в нашем окружении меня, пожалеют, а про него скажут: молодец, он Мире не изменял! Честно пришел и признался, что любит другую. А мне сорок семь. Я бабка!

– Так и мне сорок семь, – громко цокнула Белла. – И я не старуха. Наоборот, я как хорошее вино – с годами только лучше.

Мира несколько секунд молча смотрела на подругу, а потом прыснула со смеху и снова уронила голову на стол. Она слушала, как шуршит пакетами Белла и поучает ее жизни: что крест на себе ставить рано, что пятьдесят для женщины – это новые сорок, что есть среди мужчин нашего возраста и даже старше те, у кого все хорошо работает – тут как повезет.

– Уж поверь мне, гинекологу. Ты не представляешь, сколько сейчас женщин сталкиваются с ранним или преждевременным климаксом. И это такой бич, – заявляет доктор Бакунц. – Но медицина, к счастью, на месте не стоит, и можно препаратиками всё внутри поддерживать и любовью заниматься без боли.

– Белла, я не собираюсь ни с кем спать.

– Я и не предлагаю.

– Я всегда думала, я верила, что Бахытжан – мой единственный мужчина. На всю жизнь, понимаешь? С нашей первой брачной ночи.

– Ну, мАя хАрошая (*допущение – прим.авт.), – специально добавив легкий армянский акцент, пропела Белла, садясь напротив Миры. – Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Ты думала одно, а вон оно как вышло. Я тоже не ожидала, что Арамчик припрет домой шалаву, пока мы с Каринкой были на даче у моих родителей. А помнишь, как оно было?

Конечно, Мира помнила. Десять лет назад Белла поговорила с мужем по телефону, но тот вовремя не отключился, и жена услышала, как он шепчет пошлые словечки другой. Белка сорвалась с дачи, примчалась домой, а там – картина Репина “Не ждали”.

Открыв коньяк, Белла разлила его по низким пузатым бокалам и пригубила:

– Моя покойная бабка, – Бела поморщилась и откусила кусочек темного шоколада, – Наринэ Тиграновна Бакунц сказала мне во время моего развода: “Беги от той воды, которая не шумит и не журчит”. Народная армянская мудрость. Бахытжан – тот еще тихушник, извини, конечно. Копил, копил все в себе, молчал, а теперь, видите ли, ему по— новому жизнь захотелось, цели у него другие. Блядские у него цели. Но совет да любовь. Главное, чтоб обратно не попросился.

На этих словах она сделала еще один глоток и взглядом заставила Миру тоже выпить.

– А может? – спросила хозяйка, сжимая в руке бокал.

– Кто знает, какая еще моча ему в голову стукнет? Мой просился.

На столе снова заиграла мелодия мобильного, а на экране появилось фото Бахытжана с надписью “Любимый муж” внизу. Мира только сейчас поняла, что не переименовала контакт.

– О, вспомнишь “хавно” вот и оно.

– Тсс, – Мира приложила указательный палец к губам и Белла, хихикнув прикрыла рот ладонью. – Да?

– Здравствуй, Мира, – услышав голос все еще любимого мужа, у Меруерт дрогнуло сердце. Никогда он так официально с ней не здоровался. А теперь обращается, как к чужой.

– Здравствуй, – тихо ответила женщина. – Зачем звонишь?

– Хотел заехать забрать оставшиеся вещи, – он выдержал двухсекундную паузу. – И надо обсудить развод и раздел имущества.

– Какой…– голос Миры предательски дрогнул. – Какой раздел имущества, Бахытжан?

Глава 6

У Беллы глаза на лоб полезли, она бесшумно проговорила губами плохое слово и налила себе еще коньяку.

– Квартира была мамина, Мир. Но я помню все, что ты для нее сделала и давай просто продадим и разделим деньги? Ты сможешь взять двушку, я…

– Ты совсем с ума сошел? Ты меня гонишь из нашей квартиры? Мы же ремонт недавно сделали! Кухню новую установили. Ты, ты…

Она начала задыхаться от обиды и непонимания, откуда в нем внезапно появилась эта гнильца, ведь все эти четверть века они жили хорошо. Можно сказать, душа в душу. А теперь ей казалось, что она совсем не знает своего мужа.

– Мир, поэтому нам надо все обсудить и поделить честно. Мне тоже надо где— то жить.