– Алиса, – строго говорю себе, – убийцы не могут готовить так вкусно. Только казалось, что наконец-то встретила интересного мужчину, как он оказывается подозреваемым номер один.
Вдруг раздаётся скрип соседских ворот. Я выглядываю и вижу, как Виталик выезжает со двора и его дом остается пустым. Сердце учащает ритм: «Сейчас или никогда!» Тихо проскользну в его двор, пока он не вернулся. Вдруг в доме найдётся что-то важное? Конечно, это незаконно, неэтично и вообще… Но, если найду хоть одну зацепку, оно того стоит! А вдруг тот самый злосчастный дигоксин хранится у него в одном из ящиков.
У меня всего минута на раздумья, и я решаюсь.
Я иду проверенным путем. Подставляю ящики к забору и уже привычно забираюсь на него. В этот раз спрыгиваю аккуратно – подстраховать сегодня меня некому.
На моё счастье, дом оказывается незапертым. Это немного сбивает меня с толку. Вряд ли бы убийца хранил улики открыто и при этом не запирал дом. Но я должна всё проверить.
Аккуратно просачиваюсь внутрь дома, стараясь ничего не трогать. Нельзя оставлять здесь беспорядок или передвигать вещи, иначе сосед может что-то заподозрить.
Дом большой и добротный. С чего начать? Логичнее всего – с кухни. Если он подмешивал яд в еду, то таблетки должны быть где-то здесь.
Нахожу кухню почти сразу – но тут же в ней и теряюсь.
Она огромная, как футбольное поле, только вместо травы – гранитные столешницы, а вместо ворот – две здоровенные духовки. Чувствую себя Машенькой из сказки про трёх медведей.
Техники тут – будто человечество, одержимое кулинарией, вывалило весь арсенал: от доисторической ступки до космического блендера, который, кажется, умеет не только суп взбивать, но и сигналы из глубин галактики ловить.
Начинаю с нижних шкафов. Всё выглядит слишком прилично. Кастрюли блестят, как у Золушки перед балом, сковородки уложены с математической точностью.
Перехожу к верхним шкафам. Подставляю стул (крепкий, надеюсь) и лезу, как героиня дешёвого триллера, которая точно знает, что её вот-вот схватят за ногу.
Внутри – крупы в банках (никаких таблеток), мука (не яд), сахар (увы, тоже не вещество). Ничего подозрительного не нахожу.
Я открываю следующий шкаф. Он весь заполнен разнообразными специями, от классических до таких, о которых я даже в кулинарных ток-шоу не слышала. Чёрный перец, белый перец, розовый перец, перец, который, кажется, добывают только на вершине Гималаев…
– Он что, готовит или колдует?
Я открываю очередную баночку с перцем, принюхиваюсь и конечно же сразу чихаю.
– Апчхи!
– Будь здорова! – раздаётся за спиной бархатный голос.
– Ой, мамочки! – верещу я и по законам жанра падаю.
Куда? Ну конечно же, снова в его объятия.
Судьба упорно сводит меня с этим человеком в позах, достойных романтической комедии.
Глава 5
«Господи, – думаю, – или он действительно невиновен, или он гениальный маньяк, который убивает… обаянием».
Его руки крепко, но бережно держат меня за талию. Пальцы легко лежат на моей спине, и даже через одежду я чувствую его тепло. Так спокойно и безопасно в его объятиях… Осталась бы так вечно…
– Ну что, опять подкрепиться зашли? – насмешливо спрашивает Виталий.
– Я… я… – бормочу что-то несвязное, пытаясь придумать оправдание. – За сахаром. Пирог хотела испечь.
– Как же ты зашла сюда? Опять через забор? – строго спрашивает он.
Понимаю, что оправданий нет. Забралась в его дом, как партизан в тыл врага, а теперь стою, краснея, как школьница перед директором. И самое обидное – никаких доказательств его вины у меня нет.
Честно говоря, я и сама не верю, что он может кого-то убить.
Его глаза лучатся добротой и безмятежностью. Да и зачем ему это? Мотива для убийства старушки у него нет.
– Прости… – шепчу я, отступая к двери. – Я не знаю, что на меня нашло.
Но Виталий ведёт себя как ангел во плоти.
– Кофе выпьешь? – предлагает он, будто я не потенциальная грабительница, а забывчивая подруга, зашедшая за рецептом пирога.
Виталий наливает воду в турку, и по кухне разливается ленивое шипение. Достаёт две чашки – обе со стильной золотистой каёмкой.
Его большие грубоватые руки обращаются с ними удивительно бережно – мизинчик даже слегка оттопырен, будто он пьёт чай с английской королевой, а не с соседкой-врединой. На столе уже лежит салфетка в мелкий цветочек (откуда только взялась?), а рядом – банка мёда с засахаренными краями, будто её только что достали из доброй сказки.
Я беру чашку, понимая, что это либо жест примирения, либо начало моего последнего глотка перед отравлением.
Но кофе пахнет слишком вкусно для злодейского замысла.
– Я давно знаю местного участкового, – говорит он таким обыденным тоном, будто каждый день ловит соседок на своей кухне. – Он поделился со мной подозрениями, что баба Лида не своей смертью умерла. Кто-то постарался…
Я поднимаю на него удивлённые глаза, и мне становится вдвойне стыдно за свои подозрения.
– Из всех, кто мог «подкормить» бабу Лиду, я, конечно, первый кандидат. Все знают, что она ко мне захаживала. Только вот не она одна. У меня здесь гостей как в ресторане, и все живы-здоровы. А во-вторых… зачем мне это?! Никакого мотива у меня нет и быть не может…
Я ещё раз прошу прощения. Некоторое время мы просто молча пьём кофе. Потом начинаем обсуждать бабу Лиду. Оказывается, Виталик знал её давно и рассказывает о ней много хорошего.
Вспоминаем наше знакомство, и оба смеёмся.
– Я вышел во двор с тарелкой для шашлыка, думаю только о том, как бы не упустить момент, когда мясо дойдёт до идеала. И вдруг – крик. Не просто крик, а такой, будто с неба упал не то ангел, не то пьяный парашютист, – в красках рассказывает Виталий. – Я аж подпрыгнул, тарелка с грохотом катится по земле, а передо мной… висит женщина. Вверх тормашками, как летучая мышь после неудачного пике. Первая мысль: «Галлюцинация. Пережарил шашлык, и теперь мне мерещится… это». Вторая: «Нет, слишком детализировано. Значит, реальность».
– Согласись, потом-то я грациозно спустилась!
– Сама грация! – кивает сосед и обводит меня таким взглядом, от которого сердце замирает.
Мы мило беседуем, но вот кофе допит, печенья съедены, и пользоваться гостеприимством соседа уже неловко.
Но уходить от него почему-то не хочется.
– Виталий, а приходи завтра в гости ко мне. Я угощу тебя пирогом.
– С удовольствием, – загораются его глаза.
– Только вот сахар я всё же у тебя попрошу… – и, немного подумав, добавляю: – И муку. И яйца. И ягоды.
Сосед с улыбкой вручает мне все продукты.
– Хорошо, позавтракаем вместе, а потом сходим домой к бабе Лиде. Поговорим с внучками, вдруг узнаем что-то важное.
У меня никогда не было своего фирменного рецепта. Поэтому весь вечер я колдую на кухне, изучая рецепты из интернета и тестируя их на кухне Лены. Первый блин комом в прямом смысле – пирог получился в форме сладкого комка. Второй уже лучше, в меру сладкий, в меру кислый от ягод, бисквит не слишком сухой. Единственный минус – сгорел до черной корки. Но ничего время у меня есть, буду пробовать ещё.
На третий раз получился идеальный пирог – румяная корочка с янтарной карамельной пропиткой, через которую местами проглядывает сочная начинка. Аромат ягод и ванили так манит, что я еле удержалась, чтобы не отломить краешек пальцами. Накрываю его кружевной салфеткой, расставляю рядом фарфоровые чашки с едва слышным звоном. В предвкушении пирога даже воздух кажется сладким – нас ждёт поистине королевский завтрак.
Ложусь спать довольная собой. На лице блаженная улыбка. Во-первых, утром встречу Виталика, даже не знаю, почему меня к нему так тянет. Хотя, наверное, знаю, но боюсь себе в этом признаться. А во-вторых, меня ждет расследование. Возможно, именно я завтра раскрою страшное преступление.
Глава 6
Утро начинается слишком идеально, чтобы быть правдой.
