На столе – тёплый пирог с хрустящей корочкой, в чашке – кофе с правильной горчинкой, а напротив… вкусный Виталик.
Так, стоп.
Я пью латте и делаю себе строгий выговор: «Так далеко даже фантазии забегать не должны». Потому что, если начать думать о том, как его смеющиеся глаза сочетаются с запахом корицы или как его пальцы…
– Пирог не доела, – вдруг говорит он, и я вздрагиваю, будто пойманная на месте преступления.
Так. Где моя железная логика? Где хладнокровие?
– Я хотела половину пирога отнести внучкам – придумываю я на ходу, – завязать знакомство, так сказать.
– Вперед, Алиса! Нас ждут великие дела, – смеется сосед, одной рукой подталкивает меня на выход, а другой забирает мой пирог.
Не спеша прогуливаемся по посёлку, стараясь обращать внимание на всё вокруг. Если бы не контекст нашей прогулки, можно было бы предположить, что у нас свидание. Наверно, для местных жителей мы выглядим как парочка.
Подходим к дому бабы Лиды и неловко топчемся на месте. Мы так и не придумали, как завязать разговор с внучками, чтобы это выглядело не подозрительно.
– Так какой план? – шёпотом спрашиваю я, ковыряя ногой трещину в асфальте.
Виталик задумчиво чешет подбородок:
– Может, представимся… э-э… исследователями народных традиций? Мол, собираем воспоминания о местных бабушках…
– Гениально! – шиплю я. – Только давай сразу в фольклорный музей звони, чтобы карету скорой помощи заказали. Нам точно понадобится.
– Тогда вариант номер два: мы честно говорим – «Здравствуйте, мы те самые соседи, которые стали свидетелями смерти вашей бабушки»
– Да? – перебиваю его. – И теперь хотим узнать, может, кто-то из вас убийца? Гениально!
Договорить нам не даёт бодрый дедуля, стремительно приближающийся к калитке.
Он явно готовился к важному событию: пиджак с георгиевской ленточкой, будто парадный мундир; седые усы аккуратно подстрижены «под Брежнева», а облако одеколона «Саша» настигает нас раньше, чем он сам, – терпкое советское марево, в котором смешались гордость, гвоздика и лёгкий намёк на нафталин.
В руках он сжимает букет алых тюльпанов – стебли уже слегка подвяли, будто их сорвали ещё утром.
– Лидочка, Лидусик, – громко стучит он в калитку. – Красавица, выходи!
Мы с Виталиком стоим, выпятив глаза от удивления. «Кто это?» – перемигиваемся с ним.
– Лидочка, ну сколько можно!
Дед стучит ладонью по калитке, и букет в его руке вздрагивает.
Дверь скрипит, и на пороге появляется старшая внучка с круглыми глазами:
– Дедусь… Бабушки уже несколько дней как нет.
Наступает тишина. Даже птицы в саду замолкают.
Дедуля замирает, его рука с тюльпанами медленно опускается.
– Как… нет? – он обводит нас взглядом, будто мы должны дать объяснение. – Мы же в субботу на «Голубой огонёк» собирались… Она мне новый галстук подарила…
Виталик неуверенно кашляет в кулак:
– Э-э-э, соболезнуем…
– Да ну вас! – вдруг рявкает старик и решительно распахивает калитку. – Лидка сто лет такие шутки терпеть не могла! Где она там прячется?
Он бодро шагает к дому, оставляя за собой шлейф одеколона и растерянную внучку. Мы с Виталиком переглядываемся – похоже, наш «тактичный расспрос» только что превратился в абсурдный фарс.
– Может, пока он там с призраком спорит, мы сбежим? – шепчу я.
– Поздно, – кивает Виталик в сторону окна, где дед уже стучит по стеклу и орет: «Лида, хватит дурака валять!»
Вдруг дед резко оборачивается к нам. Его глаза – два ледяных осколка:
– А вы кто вообще такие будете? Эту я знаю, внучку. А вы кто?
Он яростно сминает тюльпаны в кулаке. Алые лепестки падают на землю, как капли крови.
Внучка в ужасе отступает к двери.
– Мы… соседи, – бледнеет Виталик.
– Соседи, – старик искажённо ухмыляется. – Ну конечно. А я вот соседом был Лидкиным целый год. И ни разу вас не видел.
Он с яростью бросает букет на землю, алые лепестки сразу же сминаются под его ногами. Бросив на нас взгляд полный злости, он уходит. Внучка тут же начинает плакать, захлопывает дверь и запирается внутри.
Мы с Виталиком остаёмся вдвоём и оглядываем двор, будто это поле боя. Да уж, не такую разведку мы хотели провести.
– Ну что, – вздыхает Виталик, подбирая смятый тюльпан, – можно сказать, мы только что проиграли войну цветов.
Услышав шум, соседи начинают подтягиваться со скоростью зевак на бесплатный фуршет. Выглядят они гротескно, словно герои телесериала. Тетя с бигуди на голове и телефоном для экстренного вызова «куда надо» в руках; дядя Петя в тапочках на босу ногу, но с биноклем (видимо, готовился к такому повороту) и даже местный кот Васька, который обычно игнорирует всё, кроме колбасы, уселся на заборе с видом зрителя в первом ряду.
– Аркадий Ильич приходил, – поясняет нам дядя Петя, видя наши недоуменные взгляды. – Он год назад к нам переехал. За баб Лидой ухаживал. На руках её носил. В прошлом году, когда у неё грипп был, так вареньем по всей округе торговал, чтоб ей лекарства купить! Надо было помягче с ним.
– Мы же не знали, – я вздыхаю удручённо.
– Ага, рассказывай, – подключается тётя Зина. – Все вы мужики одинаковые!
– Что сразу, одинаковые, – оправдывается дядя Петя.
– А вот то. За Лидой ухаживал, а сам к Вале захаживал.
– А ты откуда знаешь?!
– Здесь всё на виду. Шила в мешке не утаишь. Да ну вас всех в болото! – Тётя Зина яростно наматывает на палец выбившийся из-под бигуди локон. – Сейчас докажу! Пойдёмте за ним – куда он, по-вашему, побежал как ошпаренный? Правильно, к Вале!
Дядя Петя скептически хмыкает:
– Может, просто домой пошёл?
– Ага, как же! – Тётя Зина уже достаёт из кармана халата… бинокль (видимо, стандартная дачная экипировка). – Он же вон в какую сторону свернул! На Валентинину улицу!
Мы с Виталиком переглядываемся.
– Ну что, – вздыхаю я, – идём шпионить за ветераном-ловеласом?
– Только если это не ловушка, – шепчет Виталик. – Вдруг он специально нас ведёт? Может, у него там банда подкопных бабулек с вязальными спицами засаду устроила?
Тётя Зина, не дожидаясь, уже семенит вдоль забора, гротескно прижимаясь к кустам сирени.
Картина выходит сюрреалистичная: мы с Виталиком – два «неуловимых мстителя», пригибающиеся за яблонями. Дядя Петя неожиданно втягивается в авантюру (видимо, из-за перспективы увидеть Валину реакцию). Кот Васька солидно возглавляет процессию, будто опытный проводник. И вот мы уже у Валентининого дома. Дед Аркадий действительно здесь – стоит под окнами, но…
– Стоп! – я хватаю Виталика за рукав. – Он не стучится.
Старик медленно опускается на лавочку у калитки, голову в руки – и вдруг всё его бравада растворяется в тихих рыданиях.
Тётю Зину аж перекосило от такого поворота.
– Ну и дела… – дядя Петя чешет затылок. – А я-то думал, он к ней за утешением…
Вдруг скрипит дверь, и на крыльцо выходит сама Валя – с пирогом (наш-то так и остался у бабы Лиды под забором). Она молча садится рядом, обнимает его за плечи и просто сидит, пока он плачет.
Мы все невольно затаили дыхание.
– Вот и разгадка, – тихо говорит Виталик. – Не любовник он ей… а друг.
Тётя Зина неожиданно сморкается в свой яркий платок:
– А я-то думала…
– Всегда ты думаешь! – огрызается дядя Петя, но беззлобно.
Кот Васька разочарованно зевает – драмы не получилось.
Глава 7
Немного расстроенная неудачным расследованием, я возвращаюсь домой в компании Виталика.
– Да ладно тебе грустить, Алиса – сосед бережно приобнимает меня за плечи. – Завтра ещё раз попробуем. Обязательно найдём преступника.
Я кладу голову ему на плечо. Почему-то я верю его словам.
– Обязательно найдём, – повторяю я, уткнувшись носом в его тёплую клетчатую рубашку.
От него пахнет кофе и чем-то неуловимо домашним.
– Хотя, если бы преступники знали, что их ловит девушка, которая ещё вчера висела на заборе и ждала пока её снимут, вряд ли бы стали скрываться.
