Гарантия на жизнь (СИ) - Князькова Нина "Xaishi"

Я с удивлением смотрела, как она собирает какие-то лотки и лопаточки в ведро, туда же отправилась и лейка. Убедившись, что все чисто, женщина прихватила свое добро и вышла через калитку, ведущую к озеру. Почти сразу она свернула направо и скрылась за кустами.

Я же только сейчас поняла, что ноги у меня окоченели от стояния на бетонной дорожке. Поджав пальцы, я поспешила в дом, где все-таки было тепло. Сразу же забежала в ванную комнату, где быстренько умылась, и отправилась на кухню. Чайник надо поставить, еды какой-нибудь к чаю найти….

Я почти успела до прихода Анны Николаевны. Гостья отчего-то робко постучала в калитку со стороны дороги, а не вошла, как утром, через калитку у озера. Пришлось идти открывать. Домофон туда что ли поставить?

— А я с угощением. Утром встала вот, сырничков напекла…, - женщина впихнула мне в руки тарелку и невозмутимо прошла в дом. Я же покосилась на часы, что поблескивали на запястье. Чуть за семь утра. Интересно, во сколько моя соседка встала, чтобы сырничков напечь, да помидоров в клумбы закопать. Именно этот вопрос я ей и задала. — Так Борька, муж мой, работает в «Топинамбуре». Ему в пять утра надо там быть, пока в теплицах прохладно. А я там завхозом служу. Мне только к девяти на работу. Вот я в это свободное время и занимаюсь по дому ерундой всякой, — усмехнулась она и обратила внимание на накрытый мной стол. — Ой, какие блюдца! — Восхитилась совсем по-девичьи. — Где брала?

Я такого восторга не поняла.

— На маркет-плейсе, — ответила честно.

— Красота какая, — довольно улыбнулась она. — Надо будет поискать что-то подобное, только посветлее. А фамилия у тебя какая? — Вдруг резко поменяла она тему, подтянув к себе чашку с чаем.

— Верёвкина, — ответила я.

— Известная здесь фамилия, — кивнула Анна Николаевна. — Были тут двести лет назад….

— Я знаю, — перебила ее, так как история этой фамилии мне по всему детству проехалась.

— А я — Дулова. Это по мужу, — она отпила чай и блаженно прикрыла глаза. — А чего это ты в Анютинский приехала? Случилось чего? Несчастная любовь, али просто смена обстановки?

К своему удивлению, я взяла и все выложила на ровном месте этой женщине. Возможно, потому что толком ни с кем и не обсуждала ни болезнь свою, ни предательство Кириллова, ни работу в компании брата. Накопилось, в общем.

— Вот поэтому и решила купить домик недалеко от города, — закончила я рассказ. — А здесь оказалось хорошо и красиво, — кивнула я в сторону окна.

— Так ты теперь безработная? — Непонятно чему обрадовалась Анна Николаевна, уловив в моем рассказе главное.

— Я планирую что-то найти, — спокойно пожала я плечами.

— С твоим опытом я даже знаю, куда тебе пойти надо, — женщина насмешливо фыркнула.

— В этот ваш «Топинамбур»? — Прикинула я единственную возможную перспективу.

— Ну а что?

— Я ничего не знаю про растения. Я сегодня даже не поняла, что вы помидоры садите, — призналась со вздохом.

— Ой, тебе в этом и не нужно разбираться. У нас вакантно место помощника директора. Точнее, помощник есть, но он ушел в отпуск на месяц в разгар рабочего сезона, а шеф наш уже не справляется. Секретарь у него есть, конечно, но это же совсем не то. А овощи же ждать не будут, если поставка какая сорвется. Сгниет все, — всплеснула она руками. — В общем, нужен человек, который будет контролировать все и вовремя подхватывать критическую ситуацию.

— Извините, Анна Николаевна, но я и в этом совсем ничего не понимаю, — покачала я головой.

— Да что там понимать-то? Научишься, — хмыкнула она. — Давай так, ты сейчас собирайся, а я зайду за тобой через полчаса, и мы прогуляемся до конторы. Там сама все посмотришь и оценишь.

— Но я не собиралась прямо сейчас искать работу, — призналась честно.

— А чем собиралась заниматься? — Тут же участливо поинтересовалась моя гостья.

Я нахмурилась.

— Не знаю, — выдохнула, растеряв все свои аргументы.

— Вот именно. А человек без труда не живет, потому что созидать без деятельности не может, — подмигнула она мне.

— Ладно, — сдалась я. От меня не убудет посмотреть ближайшее к моему дому место работы. Я ведь всегда могу отказаться от предложения, если меня там что-то не устроит. — Но приходите через час, я нас на машине отвезу.

Час пролетел как-то уж слишком быстро. Я только привела себя в относительный порядок, взяла сумочку и вышла из дома к машине, рядом с которой уже топталась Анна Николаевна.

— Может быть, все ж пешком пойдем? — Она с тревогой смотрела на «Нюсю».

— Нет, — покачала я головой. — Я не буду гнать, — успокоила женщину и открыла перед ней пассажирскую дверь.

— Никогда не ездила на таких, — проворчала она, усаживаясь на сиденье.

Я постаралась скрыть смешок и села за руль. Завела машину и расслабилась, слушая ровное урчание двигателя. У Валерьича просто золотые руки и замечательные сыновья, которые тоже все машины насквозь видят. Эх, был бы у меня отец не ведущим историком, а простым автомехаником с золотыми руками — цены бы не было.

Офис «Топинамбура оказался не так уж и далеко от нашего дома. Пять минут на машине, и я уже остановилась на парковке у добротного двухэтажного здания, за которым и начинались теплицы. Везде было чисто и ухожено. И малолюдно. Я почему-то думала, что людей тут будет куда больше.

— Анатолий Григорьевич в кабинете сейчас должен быть, так что сразу к нему пойдем, — Анна Николаевна с независимым видом вошла в здание. — Здравствуй, Игорь, — поздоровалась она с худым высоким мужчиной в форме охранника, который сидел со сканвордом в руках. — Это со мной, — махнула на меня женщина, когда этот Игорь еще ей ничего ответить не успел. — Никульчин у себя?

— У себя, — все же ответил охранник и воззрился на меня внимательным взглядом.

— Здравствуйте, — улыбнулась я.

— Драсьте…, - отчего-то смутился мужчина и снова уткнулся носом в сканворд.

— Идем. Игорёк у нас немногословный, но очень исполнительный, — предупредила меня Анна Николаевна, и поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж. Взбежала по ней, повернула направо и толкнула первую же дверь. — Зоинька, Толик у себя? — Спросила она у пухленькой женщины примерно моего возраста, которую «Зоинькой» язык не поворачивался обозвать. Скорее Зоей Максимовной, как гласила табличка на ее столе.

— У себя. Не в духе, — женщина печально вздохнула и принялась топтаться пухлыми пальцами по клавиатуре.

Анна Николаевна улыбнулась, толкнула еще одну дверь, за которой оказался еще один кабинет. Пустой. А вот за этим кабинетом уже оказался директорский из которого доносились не совсем полагающиеся столь высокой должности крики. Эти крики смутили бы кого угодно, но не мою спутницу, которая открыла дверь без стука и вошла в помещение. И меня за рукав втянула туда же.

— … твою бабушку! Исаев, ты чего творишь? Куда у тебя фура ушла? А «Искра»? Кто туда четырнадцать сеток повезет? — Орал на кого-то в трубку светловолосый мужчина, которому было вряд ли больше сорока. Я бы даже сказала, что он всего лет на пять-семь меня старше. Просто волосы у него сейчас дыбом стояли, пиджак был отброшен в сторону, рукава рубашки закатаны, так что он казался еще моложе. — Отправь «Газель», чтобы туда до обеда все доставили. У людей торговля идет! — Мужчина, наконец, прервал звонок, отбросил телефон на стол и вопросительно посмотрел на своего завхоза.

— Анна Николаевна? Какими судьбами? — Спросил он совсем уж подозрительно.

— Анатолий Григорьевич, я вам работницу нашла, — оскалилась та в улыбке.

— Несовершеннолетних не принимаем, — буркнул мужчина и отошел к столу, едва прошелся по мне взглядом.

Я оглядела себя. Ну…, стиль я сегодня выбрала немного неформальный (футболка с ярким рисунков и широкие джинсы), но принять меня за подростка — это уж слишком.

— Толя! — Возмутилась женщина.

— Анна Николаевна, — это уже во мне мегера проснулась. — Не видите: не нужны вашему шефу работники. Он тут просто сидит и собственное эго чешет об персонал, который на него батрачит.