– Саре нужны документы к утру.
– Уже утро, – вздохнула Сара. – Боюсь, выговора мне не избежать. Если бы Гарри…
– Мы справимся, – поспешно заверил Шон Коннерз. Быстрее, чем успел подумать. Гарри ему уж точно ни к чему. – Еще несколько часов. Дайте мне это время, и я… – Он запнулся. Но расцветшая сквозь недоверие улыбка Маргарет заставила его закончить предложение: – Верну вам пропажу.
Стрелки на часах тревожно тикали. Ложиться спать уже не имело смысла. Что-то делать – тоже. Прерванный сон мешал мыслить. Случившиеся события – дремать последние часы перед рабочим днем.
И сделано было все, что только можно. Оставалось только ждать. Ждать результата.
– Надеюсь, твой Коннерз не сморозил глупости, – сказала Сара, вставая наконец и прерывая это заклятое молчание. – Хочешь еще кофе?
Маргарет кивнула и протянула пустую чашку.
– Тебе тоже показалось? – уточнила она.
– Что?
– Что он чрезмерно… полон энтузиазма, – неуверенно пояснила Мардж.
– Да это и ослу понятно, что он хочет на тебя впечатление произвести, – пожала Сэл плечами с долей досады. – Так что сомневаюсь, что его уверенность – настоящая. Даже наоборот: совершенно фальшивая.
Сара поставила чашки в раковину с громким звоном. А затем вернулась на диван и молча, едва не зло уставилась на соседку по квартире.
– Что? – испугалась такого немигающего взгляда Маргарет. Сэл редко, чрезвычайно редко выходила из себя.
– Ничего, – мотнула Сара головой, прогоняя наваждение. Нет смысла сердиться на кого-то из-за того, что он нравится одному за другим. Когда твое сердце разбито окончательно и бесповоротно, а ты в этом никому никогда не признаешься вот так, напрямую. – Сегодня меня уволят, всего-то. Нам не вернуть это проклятое дело.
Маргарет нервно побарабанила пальцами по дивану. Помолчали с минуту. И вдруг Мардж выдала, потрясая пальцем:
– Постой! Мы упустили из виду что-то очень важное!
– Что?
– А то… Человек, который пришел за этой папкой, знал, где ее найти! – глаза Маргарет Никсон горели от осенившей ее догадки. – Он знал, что они у тебя дома, а не в офисе, знал, где ты живешь, какая комната твоя, где ты их положила… Откуда?
– Я… сама не знала, что заберу их, – медленно ответила Сара. – Днем была эксгумация, на обработку у меня была пара часов, а я… не успела. И решила в последний момент, что поработаю дома.
Сэл опустила тот факт, что не успела она из-за в очередной раз навалившейся из-за прихода Брента Финчли депрессии.
– Вот и я о том же! Какая там мисс Харпер?! Это кто-то куда более пронырливый…
– Но кто? – спросила заинтригованная Сара Брайтон.
– Честное слово, еще немного, и я пришью сюда Финчли, – неловко засмеялась Маргарет.
Сара вспыхнула.
– Ну, прости, прости! – сложила ладони умоляюще Маргарет. – Посуди сама. Он работает с тобой в одном здании, знает всякие мелочи о тебе…
– Если уж на то пошло, – запальчиво крикнула Сара, – то это могла быть и ты! Ты знаешь обо всем в сто раз лучше Финчли. И ему теперь на меня наплевать, к тому же.
Гнев ее на последних словах иссяк, а плечи безвольно опустились.
Маргарет сделалось стыдно:
– Ну… прости, Сэл, прости… Я бревно, все время говорю что-то не то… – Она обняла подругу за плечо и погладила по голове. – Ты хотела кофе, да? Давай я сварю.
– Только машину не испорть, – шмыгнула носом Сара, силясь улыбнуться.
В дверь позвонили.
– Я открою. – Сара подскочила.
Маргарет потерла шею. Это странно – встретиться со взломщиком лоб в лоб и совершенно не двинуться умом.
– Это совершенный абсурд, Коннерз! – воскликнул знакомый голос в прихожей.
Мардж вздрогнула, и банка с кофе выскользнула из рук, гулко ударяясь о кафель и рассыпаясь ароматным песком на носки.
– Это – факт, а не абсурд. А свои личные связи оставьте при себе, Кингстон.
– Гарольд… – прошептала Мардж одними губами. – Гарри! – воскликнула она, срываясь с места, и неожиданно слезы затуманили глаза, и сделалось страшно, и захотелось спрятаться в нем от всех страхов мира… Откуда он здесь появился? Как? В такое время?.. Но – он здесь, и все остальное не важно.
Вот он – стоит, небритый и до смерти уставший, в своей кожаной куртке, и улыбка аж до ушей, и… небо за его спиной светлеет неумолимо.
Маргарет остановилась в замешательстве – что же надо сказать, что же надо сделать?.. Когда тот, кого она так ждала, вдруг наконец здесь? Запястьем она вытерла предательски мокрые глаза – в руке все еще зажата ложка – откуда?
– Марджи, – несколько сдержанно кивнул Гарри.
Но она больше не сомневалась – бросилась к нему в объятия и мелко задрожала, а слезы покатились по щекам.
Все. Теперь безопасно. Ничего не случится.
– Ну, ну, успокойся… – Он гладил ее по голове и говорил так тихо и ласково, что можно было бы свернуться клубочком и заснуть. – Все хорошо.
– Если бы, – буркнул Шон Коннерз весьма недовольно. – Бумаги мисс Бра… Сэл, – он старательно подчеркнул это слово, – украдены. И я могу вам сказать кем!
– Ничего ты не скажешь! – едва не прорычал Гарольд, все еще обнимая Маргарет. Она с недоумением высвободилась их его рук и уставилась на мужчин.
– Что случилось? – спросила одновременно с Сарой.
– Звучит так, будто на камерах – ты, – сделала попытку рассмеяться Маргарет.
– Не я, – отвечал Гарольд напряженно. И буравил Коннерза взглядом.
Взгляд Сэл упал на увеличенную распечатку в руке Шона, она коротко ахнула.
– Он ни при чем, – продолжил твердить Гарри. А на распечатке… красовалось размытое лицо Брента Финчли.
– Как ты и говорила, – ошеломленно проговорила Сара.
Маргарет невольно прикоснулась к своей шее. Все еще больно.
– Почему у вас по всему полу рассыпан кофе? – сменил тему Кингстон. И голос его звучал в крайней степени раздраженно.
У Маргарет внутри все сжалось. Она уставилась на собственные носки. И лихорадочно пыталась вспомнить, куда Сэл перепрятала щетку и совок.
– Кстати, Кингстон, что ты здесь делаешь в такое время? – прищурился Шон Коннерз.
Кроме щетки и кофе – Маргарет подумала о том же самом.
У Гарольда обязано быть оправдание. Но, честное слово, кажется, что он все время злостно испытывает ее доверие и ходит по краю. Вдруг… она не права, веря ему? Ну почему всегда так?
Эпизод 4
Первый луч осторожно скользнул в комнату.
– У нас нет времени, – безнадежно протянула Сэл. – Ничего не выйдет.
Маргарет вспомнила, где щетка. Под раковиной.
– Пройдите и сядьте, – едва не приказала она мужчинам. Отчужденно. Враждебно. Сейчас она сражается против всего мира. И рассыпанного кофе. – Врываться в чужой дом рано утром и ссориться – ничего лучше нельзя было придумать! Только осторожно, – указала на грязный пол. – Я сейчас приберу.
И дернуло ее броситься на шею Кингстону? Хотелось дать себе пощечину. Еще и на глазах у всех! Она так ему поверила, а он… отругал за кофе. Навел на себя странные подозрения, и вообще, чересчур необъясним. С таким она решила встречаться?! Как она вообще могла согласиться? Кто ее за язык тянул в той закусочной? Мегги О’Рейли? Чтоб ее…
Гарольд Кингстон краем глаза следил за тем, как Мардж Никсон присела у дверцы кухонного шкафа и, вытащив мини-веник, чересчур сосредоточенно сметает кофе в совок. Настолько сосредоточенно, что излишки летят под стол. Не взорвалась, не расплакалась – просто поджала губы и стала отчужденной. А минуту назад – прятала у него на груди дикое отчаяние. Мгновение – и она становится чужой. Ну почему, почему она позвонила Коннерзу, а не ему? И как унизительно узнать об этом от самодовольного блондинчика. Узнать, что твоя девушка тебе не доверяет. В какую историю он сам себя вплел? Возможно ли ее приручить или будущее принесет только царапины, раны и перевязки?..
Шон Коннерз с готовностью воспользовался этой паузой и бросил фотографию на салонный столик. Плюхнулся на диван и с преувеличенным самодовольством заметил:
