Играя злодея для неё (СИ) - Неками Екатерина

«Придется вытаскивать и её, и себя из этого дерьма», — Тэхо, как это было всегда, быстро взял себя в руки, не теряя лица.

— Господин режиссер, можно нам перерыв на пару минут? Я поговорю с мисс Чон.

Их отпустили, но далеко они не ушли. За первым же поворотом девчонка чуть не споткнулась. Если бы Тэхо не направлял её за локоть, Чон расшибла бы нос. Он удержал её и прижал к стенке в темном углу, внимательно вглядываясь в глаза.

— Ты плохо видишь, — холодно усмехнулся он, понимая, в чем дело. Она застыла, сложив губы маленькой буквой «О». — Линзы не те? — змеёй прошептал Тэхо.

Сама мысль, что девчонка мучается на площадке в этих чертовых линзах, подняла в его груди праведный огонь. Он был зол и отчасти восхищен такой жертвенностью на пустом месте.

— Зачем ты их надела?

— У героини зелёные глаза. Это отличительная черта всех родственников Императрицы, — защищаясь, прошипела Наён.

Ли усмехнулся. Она ведь также упрямо заявляла ему, что он не похож на Роана. И Тэхо до покалывания нервов на кончиках пальцев была знакома эта пустая жертвенность на алтаре искусства — быть настоящим.

— Сними их. Всем плевать на цвет твоих глаз, если ты будешь паршиво играть.

Наён упрямо задрала подбородок. Дело в принципе. Тэхо прикрыл веки, гася в себе приступ злости. Похоже, девчонка и вправду будила в нем злодея.

— Хорошо, тогда просто отыграй её нормально, — проговорил он сквозь зубы. В себе он уже нашёл верные чувства и тропу к истинному Роану из книги. А Наён… Ему предстояло указать ей путь. Помня, как девушка реагирует на малейшее нарушение физических границ, он без спроса и сожаления запустил пальцы в её волосы, заставляя смотреть себе в глаза.

Золотые гребешки зазвенели, когда Наён запрокинула голову. Чон чуть не задохнулась в праведном гневе от наглости Ли. Опять касание против её воли.

— Посмотри на меня, — сказал он. — Включи фантазию, представь своего книжного Роана здесь. Нет… Хуже. Представь абсолютно неоправданную жестокость и эгоистичную волю. Ты жертва, которую Роан крадет из мести Императрице.

Наён попыталась дернуться из его рук, но Ли крепко удержал её голову на месте, не дав отвернуться.

— Это мерзко, — ответила она, а Тэхо заметил, как её глаза наконец скользят по его лицу. Она его рассмотрела и начала чувствовать власть и характер.

— Именно. И я тот, кто может сделать с тобой все, что захочет, потому что ты оказалась не в то время и не в том месте. И мне плевать на твои планы на жизнь, у тебя нет больше будущего, — голос уже превратился в проникающий под кожу нож, хотя Тэхо просто пересказывал арку второстепенного персонажа из книги. — Ён Хари как цветок, который срежут, и он неумолимо начнет умирать в самом расцвете. Ты сейчас должна за пару секунд передать всю глубину её будущей трагедии, просто почувствовав эту боль в себе.

Наён почти всхлипнула от того, как крепко сдавили её голову пальцы Ли. Она и вправду ощущала всю свою безнадежность. Её заставляли делать то, что она не хотела и не умела. Режиссер публично поливал критикой. Наён буквально чувствовала, как её ненавидит вся площадка… Чем дольше она тянет, тем больше будет длиться их общий рабочий день. Она собрала всё это давление и свою беспомощность в один клубок и сжала в точку, подобную чёрной дыре, а потом раздула как воздушный шар и превратила в образ.

Тэхо видел, как начинают блестеть её глаза от внутренней боли, как Наён перевоплощается во что-то трепетное, уязвимое, но при этом такое сильное и гибкое, как бамбук, способное выдержать даже пытки Роана в темнице. Облик мученицы.

— Молодец, — прошептал он и наконец отступил, отпустив её.

Наён вернулась на площадку. Они отыграли сцену всего один раз, но так, что господин режиссер, пересматривая запись с экрана, просто молчал, кивая сам себе.

Наён сняла цветные линзы и надела наконец очки. Мир вернул четкость, а она себе более привычный образ. После школы Наён старалась носить контактные линзы почти всегда, но сегодня был слишком сложный день, и она все больше походила на себя из прошлого. Белая простая футболка и очки на пол-лица.

«Ну и дура же я», — подумала Наён, смотря в зеркало. Как ни прискорбно это признавать, Ли Тэхо оказался прав. Всем вокруг, кроме неё, было плевать на внешнее соответствие книге. Но вот отыгрыш её буквально заставили показать. С большим трудом, но сцена удалась благодаря давлению режиссера и разговору с Ли. Пусть и в итоге Наён чувствовала себя поломанной. Оставалось только тешиться тем, что она справилась, не предав своих убеждений. Ей не будет стыдно за эту роль, и она не испортит ни дораму, ни книгу.

Но вот другие сомнения начали заползать в её голову. Покусывая губы, Наён думала, что, возможно, она слишком предвзята к внешности Ли. Да, он не старик со шрамом, но актёр хороший. Точно лучше, чем она.

Это признание было болезненным, так как Ли вёл себя с ней всё-таки отвратительно. Воспоминание о его прикосновении жило тяжестью в груди. Наён запустила руки в волосы, пытаясь повторить путь его пальцев по своей коже, чтобы стереть и забыть, но лишь растревожила как свежие раны.

Снять одежду проще, чем образ. И нужно ли его далеко прятать, когда завтра предстоит снова натягивать на себя, как вторую кожу?

Тэхо с педантичной точностью разложил и повесил свой костюм в шкафу гримерки, сменив на более современную версию — черный костюм, белая рубашка. Пересчитал пальцами пуговицы, не тронув пару на груди. Рука невольно потёрла шею, сбросив тяжесть шелка и прошедшего дня.

Он выжил. Первый день съемок после года перерыва был… Непростым. Тэхо и не ожидал простого, но странная и неловкая девчонка превратила его в испытание.

«Вы отвратительно играете его», — эхо прошлого изящными ножками топталось по его самолюбию.

«Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть?» — ей ли он что-то доказывал на самом деле или другой женщине, которая однажды чуть не сломала его.

Тэхо, проверяя запонки, бросил на себя внимательный взгляд в зеркало и встретился лицом к лицу с уставшим мужчиной.

Он не похож на злодея?

Губы невольно сложились в волчий оскал, пытаясь отвоевать свое право быть злым… Отвратительным… Настоящим.

Он должен доказывать что-то только себе.

Более пяти лет он играл хороших парней или… Очень хороших. Агенты нашли его ещё в школе, так что играть в сериалах он начал до того, как поступил на первый курс Корейской академии киноискусств.

Одна романтическая дорама за другой. Безумно похожие друг на друга, как капли воды, роли. Одноклассник, лучший друг, тот самый парень из кафе и снова старшеклассник, потом коллега.

Агентство, поймав волну успеха среди школьниц и домохозяек, бульдозером катило вперёд, подминая всю его личность и жизнь под себя. В один момент этот образ — приятного соседского красавчика — стал больше, чем просто роль. Он превратился в настоящую публичную личину, которой ни одно интервью и ни одна встреча с поклонницами не должны были противоречить. Улыбка, вежливость, поклон перед своими фанатами и уж точно никаких романов. Ни с кем и никогда.

Легкий старт, поступление без каких-то проблем, деньги, поклонницы. Кажется, тогда он даже больше походил на самовлюбленного злодея, чем сейчас. Слишком быстрая известность, вскружившая его голову прежде, чем он дорос до неё. Ли Тэхо ненавидели многие из однокурсников. Иммунитет к чужой зависти — то, что быстро приобретаешь в такой токсичной среде. А вот преподаватели… Одна преподавательница…

«Вы отвратительно играете, Ли», — он до сих пор слышал её голос, полный издевательской насмешки. — «Вы же одинаковый всегда. Что вы ещё можете, кроме сладкой улыбки?»

Она появилась в год выпуска и переломала ему хребет, показав, что его карьера ничего не значит. Так, в миг вся уверенность в своем таланте пошатнулась и распалась как карточный домик.

Выдохнув, Тэхо отвернулся от самого себя в зеркале. Он забрал пиджак со спинки стула и вышел. Свет в коридорах пустеющей площадки приглушили. Он чуть не задел девушку, сидящую на мягкой скамье возле дверей и читавшую книгу.