Красавица и свекровище (СИ) - Серпента Евгения

И тут в голову прилетает занятная мысль.

- Слушай, Ась, можешь доброе дело сделать?

- Ну? – отзывается без особого энтузиазма.

- Щелкни пару-тройку фоточек. Таких… ну ты понимаешь. Чтобы можно было под нос сунуть.

- Ага, понимаю, - хмыкает она. – Ок, сделаю. В лучше виде.

Глава 53

Ирина

- У меня осталось ощущение незакрытого гештальта, - заявил Змей, когда мы ждали посадки на рейс в Куала-Лумпуре.

Рейс уже дважды откладывался, мы успели отравиться кофе и скупить кучу сувенирной дряни по цене бриллиантов. Еще немного – и опоздаем на пересадку. Вина не наша, посадят на другой рейс, но ведь и там придется ждать.

- И какого же? – с подозрением уточнила я.

- Угадай.

- Змей, мне скучно, мне душно, я злая. Не хочу ничего гадать. Или говори, или отстань.

- Сколопендра! Так и не укусила тебя за задницу.

- О боже-е-е!!! – Я закатила глаза к решетчатому потолку. – Давай ты сам меня укусишь и успокоишься уже.

- Прямо сейчас? – он покосился на мою попу, обтянутую шортами. – Сейчас укусить? Я могу, ты знаешь. Нам, придуркам, все по зубам. И попы тоже.

- Знаю, - фыркнула я, на всякий случай отодвигаясь подальше. – Можешь.

- Гав! – Змей оскалился и пощелкал зубами.

- Идиот, сколопендры не лают.

- Ирка, а давай купим собачку и назовем ее Сколопендрой? Сокращенно – Коля.

Ответить я не успела, потому что услышала за спиной злобное шипение:

- Твою мать, они везде! Куда ни поедешь, и эти сволочи уже здесь.

Говор был настолько густым и характерным, что я могла даже не оборачиваться. Судя по интонации, баба охотно нас загрызла бы, а потом повалялась на наших косточках. И еще пришла бы плюнуть на наши могилы.

Увидев, как взъерошился Змей, я не на шутку испугалась. Не хватало только политической свары – и чтобы он оказался в тюрьме.

- Дима! – Я уцепилась за его руку.

«Дима» - это было такое стоп-слово. Если он превращался из Змея в Диму, значит, дело пахло керосином. Но на этот раз не сработало. Змей ответил – на ее родном языке. Я не поняла ни слова, но звучало внушительно.

Когда я наконец обернулась, бабешка в белом платье улепетывала под визг чемоданных колесиков. Жирные булки под тонким трикотажем ходили как поршни.

- Сколько, оказывается, у тебя талантов, Змей. – Я погладила его по плечу. – Ты еще и полиглот.

- А! – Он махнул рукой. – Был у меня приятель, от него и нахватался. Такие вещи хорошо запоминаются.

К счастью, наконец объявили посадку. И на пересадку мы успели, хотя и впритык, пришлось бежать бегом. И вот тут я вспомнила, что мне уже не двадцать. Трахаться ежедневно по несколько раз – ничего, нормально было. А пробежала сто метров – и чуть не померла.

- Ирка, а может, тебе в бассейн записаться? – предложил Змей, когда я плюхнулась, тяжело дыша, в свое кресло в самолете. – Или на фитнес какой-нибудь? Не для красоты, ты и так красивая. Для здоровья.

- Отстань, я зарядку делаю по утрам, - буркнула злобно, отвернувшись к иллюминатору.

Ну началось! Будни супружеской жизни. Душнила под боком. И никуда теперь не денешься. Разве что начать душнить в ответ?

Питер встретил холодным дождем. Тоже намекая, что праздник кончился.

- Змей, обещай мне одну вещь, - попросила, нет, потребовала я, когда мы сели в машину на стоянке.

- Все, что твоей душеньке угодно, дорогая!

- Дима, я серьезно. Надеюсь, ты не будешь настаивать, чтобы я общалась с твоей матерью. Тебе ставить ультиматумы не собираюсь. Хотя после того, что она устроила… Ладно, это тебе решать. Но я ее видеть не хочу. По крайней мере, до тех пор, пока не попросит прощения. И не под твоим давлением, а по собственной инициативе. Если вдруг дойдет, что она пыталась сделать и каким сучьим образом.

- Ира, выдохни, - поморщился он, выезжая из паркинга. - А то лопнешь. Ни в коем случае не буду тебя заставлять. И даже просить. Потому что да, это было по-сучьи. И сам с ней общаться буду не более технически необходимого минимума. Пока до нее не дойдет. Ну а если не дойдет – ей же хуже.

- Спасибо! – Я так расчувствовалась, что едва не захлюпала носом. Хотела поцеловать, но ремень не позволил. – Я в тебе не ошиблась.

- Ошиблась, - пробурчал Змей. – Двадцать лет назад. Но хорошо хоть исправила роковую ошибку.

Эту проблему мы более-менее решили. Что бы там еще баба Ксюша ни выкрутила, меня это напрямую касаться не будет. Только опосредованно, через Змея, а уж он себя точно сожрать не позволит. И меня тоже. Проверено. Оставалась другая. Не менее мутная.

- А с детками что делать будем?

- А что мы должны с ними делать? – Змей нервно дернул плечом. – Пусть сами с собой делают что хотят. Не хватало еще и в это лезть. Я только вот что думаю, Ира. То, что Никитос хочет развестись и ребенка забрать, это правильно. Но пипец как сложно. Забрать, я имею в виду. И чем больше он станет давить, тем сложнее окажется. Потому что эта говнючка все будет делать исключительно назло. Хотя ей самой ребенок на фиг упал. Если она его вообще родит. Я так понял, там какие-то нехилые проблемы по этой части.

- Да, Кит писал, что реально нужен контроль. И что могут быть сложности.

- Я сейчас скажу одну циничную вещь, Ира. Если она не родит, это, конечно, плохо, ребенка жаль. Но в общем и целом, это выход с наименьшими затратами нервов, времени и денег. Потому что Кит разведется, найдет нормальную девку… ну надеюсь, что найдет. Женится, наделает детей и забудет эту корягу как страшный сон.

- Ну… в целом да, - вынуждена была согласиться я. – Знаешь, не хочу даже думать, что лучше, что хуже. Это пусть на небесах решают. Меня волнуют те проблемы, которые возникнут, если она все-таки родит.

- Да, так вот я как раз об этом и начал. Чем больше Кит будет показывать, что ему ребенок нужен, тем больше она будет упираться.

- Ты хочешь сказать, что ему стоит отыграть назад? Блефануть, что передумал и ребенок ему тоже не нужен? Боюсь, он на это не пойдет.

- Потому что он патологически честный, себе во вред. Ладно, Ир, я с ним поговорю. Тактические хитрости на войне никто не отменял. Завтра же и поговорю.

Глава 54

Ксения Валентиновна

- Твои завтра возвращаются, Ксюша?

- Да, завтра.

- Сразу домой поедешь?

- Не знаю, Юра.

Я нервно дернула рукой и смахнула на пол вилку. Он наклонился, поднял и позвал буфетчицу:

- Олечка, дайте, пожалуйста, чистую вилку.

Попроси я, Ольга, та еще стерва, притворилась бы глухой. Но Юра умудрялся при внешней мягкости и сдержанности продемонстрировать такое внутреннее железо, что ни одна зараза не смела возражать. Ну да – командир! Настоящий генерал и на пенсии генерал.

- Пожалуйста, Юрий Робертович.

- Благодарю, - кивнул он. – Олечка, вы сегодня прекрасно выглядите.

- Ну что вы! - Сорокалетняя хабалка с пережженной ватой на голове зарделась, как невинная школьница.

- Может, останешься еще? – то ли спросил, то ли попросил Юра, когда Ольга отошла.

Если он просил или предлагал, под этим подразумевался приказ. И вот как тут было отказаться?

Сначала я пыталась. Как в самый первый вечер, когда мы познакомились: а давайте сходим к озеру.

Что он о себе возомнил, солдафон с платочком? Что я там забыла – у этой лужи, воняющей болотом? Но почему-то согласилась. И только когда вернулась в свою комнату, спросила себя с недоумением: а что это вообще было? Какой-то престарелый отставной козы барабанщик пригласил меня на свидание? Кавалер из богадельни? Что за глупости? Никуда я не пойду. Хватит того, что он весь вечер крахмалил мне уши всякими дурацкими байками.

На следующий день, когда я заканчивала завтракать, в дверь постучали.

- Войдите! – крикнула я.

- Доброе утро, Ксения Валентиновна. – Юрий Робертович остановился на пороге. – Приятного аппетита. Прошу прощения, что помешал.