Развод. Сын моего мужа (СИ) - Кучер Ая

– Твой бизнес тебе, мой – мне, – я произношу старые условия. – По машине каждому. Акции тоже себе оставляй. Дом продадим, погасим кредит. Остаток – разделим. И всё.

– Как у тебя всё просто. Я не хочу продавать дом.

– Ты можешь его выкупить. Я понимаю, что такая сумма неподъёмная за раз. Готова обсудить постепенные выплаты.

Я сжимаю в пальцах папку. Это мы подготовили с моим адвокатом. Все возможные варианты, на которые будет давить муж.

У меня одна надежда – что перепробовав все манипуляции, Витя сдастся. Поймёт, что ничего не вернуть.

Но это сложно. Муж бьёт аргументом за аргументом. Приводит нелепые доводы.

Мелочно припоминает какие-то покупки, чтобы получить больше при разводе. После – готов отдать всё мне, если мы сохраним брак.

Его словно мотает. От попытки раздавить меня до надежды склеить. Грозный, просящий.

Как маятник.

И его не затормозить. Никак.

Ощущение такое, что Витя не остановится никогда. Будет день за днём медленно превращать мои нервы в крошку. Стирать их до тонкой ниточки, пока не порвётся всё.

И тут ничего не поделать.

Никакие деловые разговоры тут не помогут.

– Я устала, Вить.

Выдыхаю, прикрывая глаза. Я знала, что это будет сложно. Но когда сталкиваешься с реальностью, то это оказывается невыносимым.

Одно дело спорить. И ненавидеть мужа, заслуженно. Другое – попытаться говорить спокойно. Открывая душу. И это чертовски страшно.

– Я очень устала, – произношу хрипло, тру горло. – Морально. Представляешь? Не вывожу.

– Поль…

– Что мне нужно сделать, чтобы ты пожалел меня? Хоть немножко. В память о любви. Или из уважения к тому, что я родила тебе двух дочерей. Какой должна быть цена за то, чтобы ты не топил меня? Только не говори про то, чтобы вернуть меня. Ты разве будешь любить пустую сломленную оболочку?

Витя молчит. Мускул на его щеке дёргается, пускает волны по некогда любимому лицу.

– Вот она я, Вить. Уставшая очень. Держусь, но так херово. От всего. Хочешь – добивай.

Глава 30

Я вручаю оружие в руки Вити. Я это знаю, но по-другому просто не могу уже.

Я устала. Так смертельно устала. Боли в груди мало, нужно об этом напоминать постоянно. Бередить старые раны.

Я хочу жить дальше. Я хочу оправиться. Оставить прошлое за спиной!

Разве я этого не заслужила?

– Прекрати.

Витя бросает резко. Его голос становится хриплым от напряжения. Глаза вспыхивают оттенками злости.

– Прекрати говорить так, будто я монстр, – едва не рычит муж. Его движения скованные, резкие. От нахлынувших эмоций. – И постоянно издеваюсь над тобой.

– А что ты делаешь, Вить? Ты меня мучаешь. Ты приглашаешь обсудить развод. А сам снова уговариваешь остаться. Когда я того не хочу.

– Ты не сказала мне, – Витя делает шаг ко мне. – Подала на развод тайно.

Я хмурюсь. Это обвинение сбивает с толку. Слишком резкая смена темы.

– Ты сделала это не вчера, Поль. Не когда Марго заявилась. Время... Ты сделала это сразу, не так ли? Первым делом побежала подавать на развод. И да, я не могу успокоиться. Я хочу понять, о каком шансе ты говорила, если даже не планировала давать.

– Это ты просил о шансе. Но я… Такое невозможно простить, Вить.

– Ты даже не пыталась! Так что да, прости меня за давление. Но я пытаюсь добиться хоть каких-то ответов.

Муж резко взмахивает рукой. Каждое его движение пропитано раздражением. И каким-то… Отчаянием.

Витя нервничает, места себе не находит. Его взгляд бегает, будто в попытке найти хоть что-то, за что можно уцепиться.

Словно картина на его стене подскажет, как сохранить наш брак.

– Ты не хотел даже слышать о разводе, – я дёргаю плечом. – А я не могла больше спорить. Я поступила так, как было лучше.

– Лучше для тебя.

– Люди эгоисты, – я усмехаюсь. – Ты разве не поступал так же? Изменил мне в угоду своего удовольствия, а после – скрывал это столько лет. Потому что ты не хотел терять наши отношения.

– Я пытался сохранить нашу семью. Ты же…

– Что? Разрушаю её? Вить, её разрушил ты. Своей ложью. Одной за другой. Эта лавина просто смела меня и раскрошила. А ты пытаешься обвинить меня. Тебе плевать, как больно мне сделал.

– Поль, не плевать мне.

– Плевать, – произношу с нажимом, откидываясь на спинку. – Плевать, что у меня теперь сомнения в каждом прожитом дне. Что я все твои командировки перебираю в голове. Когда ты уезжал на праздники по работе. То Рождество, которое провёл в Вене, потому что застрял из-за внезапного снегопада.

– Рейсы…

– Отменили. Ага. Я знаю. Но я без понятия, кто ещё остался с тобой в отеле. Марго с Назаром? Или другая девушка. А твои конференции? А курсы повышения квалификации?

– Тебе сертификаты показать?

– Скорее записи с отелей, что лишних людей не было. Понимаешь, Вить? До чего ты меня довёл? До постоянных подозрений. А когда ты опаздывал на ужин, потому что заехал за цветами для меня? За любимым соком для Алисы. Или встрял в пробку… Всё это превратилось в сплошные подозрения. Каждый идеальный момент отравлен ядом подозрений.

Я пытаюсь говорить честно. Донести до мужа всё, что внутри меня. Потому что он не отступит просто так.

Но мне хочется верить, что я не провела восемь лет с подлецом. Что за этим фасадом сплошной лжи всё ещё есть мой Витя.

Который развлекал незнакомку на день рождения. Как умалишённый изучал всё, когда узнал о моей беременности. Который завалившись со мной на диван, слушал все жалобы про клиенток.

Витя он… Редкостный мудак. Да.

А ещё – он мой Витя. На протяжении восьми лет.

Даже если каждый миг этих лет мне приходилось делить его с кем-то.

– Я не знаю, где реальность, – произношу сорвано. – Не знаю, что было реально. И чтобы ты не сказал, как бы не доказал свои слова… Я всегда буду сомневаться! В любой мелочи. Я теперь сплошное сомнение и неверие. Я растоптана, Вить. Я уничтожена. Не тем, что у тебя есть сын и ты его любишь. Люби. Это правильно, это хорошо. Ты должен любить Назара, потому что такое ощущение… Что его никто до этого не любил. И мне жаль мальчика. Но мне жаль наших дочерей тоже! И себя, Вить, мне тоже жалко. Потому что ты лгал. Лгал, и снова лгал. Все эти восемь лет. Каждый момент нашего счастья теперь пропитан горечью лжи.

– Поль…

– Ты ведь даже не понимаешь, что со мной сделал. Насколько сильно ранил своей ложью. Именно ложью! Всё вокруг неё. Всё! Измена, отношения с нами двумя… Ты встречался с ней, меня на свидания приглашал…

– Всё не так было. Мы с Марго не встречались.

– Просто спали? Спали.

Это легко читается на лице мужа. Он даже не пытается этого скрыть. Морщится недовольно, но позволяет себе хотя бы крупицу правды.

И я даже благодарна за это. Не за боль, а за то, что я хотя бы могу испытывать её спокойно. Знать, что не выдумка Марго и не мои фантазии.

– У нас не было отношений, – повторяет Витя тихо. – Ни с ней. Ни с тобой в тот момент. Только встречи. Когда я понял, что… Когда я предложил тебе отношения, с ней всё закончилось.

– О, ну спасибо. Забыл об этом, когда я уехала?

– Я был тупым пацаном, Поль. Ступил жёстко. Но на этом всё. Фотографии – ложь. Если бы я знал про то, что у меня есть сын – я бы его никогда не бросил.

– Вот именно.

– Но я бы не скрывал это от тебя столько времени. Я бы не смог. Ты должна понять…

– Должна?!

Я вскрикиваю, хотя на самом деле это похоже на шёпот умирающего. Я себя такой и чувствую.

– Почему я вечно должна? Почему все требуют этот от нас, женщин. Должна, должна, должна. Всё должна! Всегда, всем. Я должна заботиться о детях. Во всём, постоянно. Накормлены, одеты. Отвезти в садик, не забыть про воображаемого друга, отследить сколько сладкого они съели за день. А отец лишь «помогает», будто это не его ребёнок. А, и про мужа не должна забывать. Крутиться на кухне, следить за детьми, убрать всё, а при этом быть красивой и порхающей. Хорошенькой, чтобы муж на других не смотрел. Хотя в двадцать это мне не помогло, да?