Слишком хорошая (СИ) - Шнайдер Анна

И уж, разумеется, Макс не представлял, что после всего откровенно сказанного Наташа его поцелует. Вот так просто — возьмёт и поцелует, прижавшись губами к губам в отчаянном стремлении быть ближе, утешить, подарить капельку себя.

Впервые за одиннадцать лет.

Её губы были мягкими и сладкими, почти медовыми, они раскрывались медленно и послушно — и Карелин, несмотря на то, что поцелуй начала Наташа, легко и быстро перехватил инициативу, чувствуя одновременно и щемящую сердце нежность, и бешеное возбуждение, туманящее мозги.

Он обнял Наташу обеими руками, ощущая, как она обнимает его в ответ, обхватив за шею, вжал в себя, вдыхая любимый запах своей женщины, так похожий на запах забытого счастья — корица и печёные яблоки…

Послушное тело в его руках взволнованно дрожало, губы подчинялись движениям губ Макса, язык робко касался его языка, и хотелось, так хотелось, чтобы это никогда не кончалось…

… Но сзади внезапно раздался разъярённо-раздражённый гудок автобуса, которому заблокировали выделенную полосу, и Наташа от неожиданности отпрянула от Макса, со всхлипом глотая ртом воздух — будто вынырнула из глубин мирового океана под свет дневного Солнца, забыв о том, что окружающий мир существует.

Карелин не стал ничего говорить, и не только потому что не мог найти слов — чувствовал, что голос сейчас не послушается. Да и руки плохо слушались, с трудом хватаясь за руль — хотелось вернуть их на место, на Наташину талию, и продолжить начатое.

Но сзади по-прежнему сигналили, и Макс, сжав зубы, тронулся с места, постепенно возвращаясь в реальность, которая сейчас ассоциировалась у него с острым ножом, направленным прямо в сердце.

83

Наташа

Пульс бился где-то в горле, дыхание было рваным, а мысли вязкими — никак не получалось придумать, что сказать. Да и нужно ли что-то говорить?

Да, наверное, лучше будет просто помолчать.

Так они и ехали до самого Наташиного дома — в полной тишине, прерываемой лишь шелестом шин, скользящих по дороге, и свистом ветра за окном. Мысли постепенно успокаивались, выстраивались в подобие прямой линии, но что сказать, Наташа по-прежнему не знала.

Возможно, и не узнала бы, если бы не попыталась по прибытии выскочить без подарка для Егора.

— Наташ, книги! — воскликнул Макс сразу после того, как она выбралась из машины и быстро зашагала к подъезду.

Захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу и сказать: «Ну я и дура!», однако сделать это Наташа не успела.

— Ма-а-ам, — послышался вдруг Димкин голос со стороны подъезда, и она едва не подпрыгнула. Что же это такое, сплошные совпадения! То возле лифта они с Карелиным каждый день встречаются, то с Димкой рядом с домом…

Даже невольно огляделась: не выпрыгнет ли из заснеженных кустов Влад Шмидт? Вот была бы потеха. Но в этот раз Наташе повезло — её нового знакомого нигде не было видно.

Но не повезло в другом.

Позади раздался громкий хлопок от закрывшейся дверцы, а затем за её плечом выросла фигура Карелина. Правда, останавливаться он не стал — пошёл дальше, к Димке, в одной руке сжимая пакет с книгами для Егора, а другую протягивая её старшему для рукопожатия.

— Макс, — представился Карелин, и Димка, с интересом покосившись на Наташу, пожал протянутую ладонь.

— Дима.

— Мы за подарком ездили, — быстро сказала Наташа, будто бы оправдываясь. — Макс мой коллега. Он мне помог, подвёз, а то я бы совсем поздно домой пришла.

— А-а-а, ясно, — кивнул Димка и предложил совсем неожиданное: — Зайдёте? Пока будете Егора отвлекать, я книжки спрячу. Мам, это же та антология, о которой ты мне рассказывала?

— Да, она, — ответила Наташа, чувствуя себя растерянно. Зачем Димка предложил Максу зайти? Они столько лет сами справлялись с сокрытием подарков, пользуясь тем, что у мальчишек были разные комнаты — подарки для Егора хранились у Димки, и наоборот, — справятся сами и сейчас.

— Зайду, — легко согласился Карелин и оглянулся на Наташу. Весело улыбнулся, заметив её растерянный вид, и поинтересовался: — Ты не против?

— Нет, — она пожала плечами, подумав, что после Димкиного приглашения отнекиваться как-то нехорошо и невежливо. Да и пусть заходит, что ей — жалко, что ли? Влад же заходил, а с ним она, в отличие от Карелина, всего пару дней знакома.

— Отлично, — улыбка Макса стала по-настоящему радостной, и вообще он буквально светился от счастья, поворачиваясь обратно к Димке. — Тогда веди.

84

Макс

От знакомства со старшим сыном Наташи Карелин ждал чего угодно — но только не того, что Дима пригласит его зайти. Это было не только неожиданно, но и странно — зачем приглашать в гости незнакомого мужика, который подвёз мать до дома? Макс поставил себя на место Димы и подумал, что не стал бы делать ничего подобного. Даже внимания не обратил бы на каких-то там коллег, мало ли их в жизни матери! Помог добраться — молодец, моё уважение, но дальше идти ни к чему. Если только…

Да, если только Дима не хотел, чтобы у матери наконец появилась личная жизнь, которой у неё по сути не было с тех пор, как ушёл муж. Парень-то взрослый, должен понимать, что ещё несколько лет — и они с Егором оба вырастут, а мама останется в одиночестве. Подобные мысли когда-то и Максу приходили в голову… Но он и предпринять ничего не успел, как сам оказался в одиночестве. Ни матери, ни сестры, только работа, деньги и бесконечные одинаковые девицы.

Интересно, если бы Дима знал, что их с Наташей связало в прошлом, и как Макс вёл себя последние годы — был бы столь же радушным, как сейчас, шагая к лифту? Вряд ли. Неприятно так думать, но хорошо, что парень этого никогда не узнает. Независимо от дальнейших событий.

В лифте Наташа почти всё время молчала, только косилась на сына с удивлением. И перед тем, как двери открылись, тихо сказала:

— Книги за спиной спрячь. Пакет, конечно, непрозрачный, но Егор всё равно может догадаться.

— Не-а, не буду прятать, — возразил Дима и усмехнулся. — Если что, скажу: пришли мои новые детали для роботов. Егор сразу потеряет интерес.

— Ловко, — хмыкнул Макс, и парень блеснул лукавством в глазах — точно таких же, как у его матери, глаз-хамелеонов, которые в зависимости от освещения казались то серыми, то голубыми, то зеленовато-жёлтыми. И они, несомненно, были умными.

Вообще старший Наташин сын был на неё очень похож — волосы, глаза, цвет кожи, всё было её. Но губы тонкие, да и нос более узкий — это уже, наверное, в отца, которого Макс не видел даже на фотографиях. Однако главным сходством между ними была не внешность, а что-то совсем иное, необъяснимое. Какая-то добрая энергия, основательность, врождённая порядочность — наверное, так.

И Карелин, глядя на Диму, остро пожалел, что не познакомился с ним раньше, когда тот был мальчишкой. Когда у Макса ещё была возможность стать для него чем-то более значимым, чем просто избранником матери. Пусть через сопротивление и упрямство, но тогда шанс имелся, сейчас же… Поздно.

Однако оставался ещё младший сын. Егор.

И он, как только выглянул в прихожую и увидел брата, маму и Макса, почти по-взрослому горестно вздохнул и пробормотал:

— Ни дня без гостей.

Карелин, услышав это, едва зубами не скрипнул, почему-то не сомневаясь — в «гостях» у Наташи был именно Влад Шмидт. А кто ещё? Не Диана же.

— Да ладно тебе, Егор, — засмеялся Дима, подходя к брату. Сумку с книгами он держал на плече, абсолютно не таясь. — Не будь таким букой.

Проговорив что-то неразборчивое, мальчик кивнул на сумку и с нескрываемым скептицизмом поинтересовался:

— Новые детальки?

— Именно, — засмеялся Дима, подмигнув ему, и прошёл дальше с видом победителя. Наташа, проводив его взглядом, не удержалась от улыбки, да и Макс с трудом держал лицо — так ему хотелось громко расхохотаться, наблюдая за её старшим сыном, вышагивающим по коридору, словно гордый петух.