Развод по ее правилам (СИ) - Багирова Александра

— Мам, ну наконец-то! — Кира обнимает меня. — Мы уже думали, Марк тебя не вытащит. Все, летите и отдыхайте! Мы Линой и няней отлично справимся. Я все проконтролирую.

— Да, мам, ты заслужила отдых, — уверенно заявляет Лина.

Я перевожу ошарашенный взгляд с дочерей на своего мужчину в шлепанцах.

— Кать, все наши дела можно и нужно делегировать, — мягко, но настойчиво добавляет Марк, целуя меня в щеку. — Хватит гробить себя. Жизнь уходит, пока мы смотрим в экраны мониторов. Надо жить.

Глядя на счастливых дочерей и на мужчину, который ради меня взломал свою собственную систему правил, мне ничего не остается, как счастливо выдохнуть и поднять руки вверх.

Я сдаюсь.

Едва мы заходим в салон бизнес-класса и садимся в кресла, на меня накатывает невероятная, свинцовая тяжесть. Месяцы нервотрепки и недосыпа вдруг наваливаются разом. Я прислоняюсь головой к плечу Марка, вдыхаю его родной запах... и мгновенно проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза от легкого толчка. Шасси коснулись посадочной полосы. В иллюминаторе ослепительно светит солнце. Я потягиваюсь и понимаю, что это был самый сладкий, глубокий и спокойный сон за последние несколько лет.

Поднимаю голову. Марк смотрит на меня, поглаживая мою ладонь.

— Ох, кошмар... - смущенно протираю глаза. — Извини, Марк. Ты устроил такой сюрприз, это должен был быть невероятно романтический полет, мы должны были пить шампанское и смотреть на облака... а я взяла и просто заснула, как сурок.

Марк тепло улыбается, наклоняется и целует меня в макушку.

— Кать, это и есть самая настоящая жизнь. И самая высшая романтика.

Смотрю на него, сонно моргая.

— Романтика — это когда любимая женщина просто спит на твоем плече, чувствуя себя в абсолютной безопасности и отпускает все свои тревоги, — тихо говорит, переплетая свои пальцы с моими. — Все остальное — мишура. А теперь пойдем. Мы будем учиться вместе наслаждаться жизнью. Без графиков.

Глава 63

Мы приземлились на другом конце света, где время измерялось не дедлайнами и квартальными отчетами, а приливами и отливами.

Первые несколько дней у нас обоих была настоящая «офисная ломка». По привычке я просыпалась в семь утра, с колотящимся сердцем пытаясь нащупать телефон, а Марк хмурился, когда на пляже не ловил вай-фай. Но океан лечит все. Его мерный, глубокий рокот вымывал из наших голов остатки офисной суеты, заменяя ее чем-то первобытным, простым и невероятно настоящим.

Мы сняли уединенную виллу прямо на берегу. Тишина, умиротворение и наша любовь. Мы просыпались от того, что солнечные лучи щекотали лицо. Завтракали свежими фруктами, сидя прямо на деревянной террасе, свесив ноги к песку.

Этот месяц стал нашим личным, изолированным от всего мира раем. Мы заново знакомились друг с другом, узнавали новые детали, и открывали чувственный мир настоящих радостей. Марк оказался потрясающим пловцом, а я вспомнила, что когда-то умела беззаботно смеяться, не думая о проблемах. Мы гуляли по кромке прибоя, собирали ракушки, много разговаривали и порой молчали, понимая друг друга без слов.

А наши ночи... Они были жаркими, влажными от тропического воздуха и пропитанными такой сумасшедшей нежностью, что мне каждый раз казалось — я действительно в раю. В этих объятиях под шум океана сгорали последние остатки моей прошлой жизни без Марка. Я принадлежала ему целиком и полностью, а он — мне.

Так пролетел целый месяц.

В один из вечеров мы лениво бредем по пляжу и заходим в местное кафе. Деревянные столики стоят прямо на песке, над головой горят гирлянды из простых лампочек, а из колонок тихо играет регги. Марк в простых шортах, я — в легком сарафане, с растрепанными от соленого ветра волосами.

Он отходит к барной стойке, перекидывается парой слов с улыбчивым барменом и возвращается ко мне. В руках он держит не привычные коктейли, а настоящий, большой кокос. И все бы ничего, но поперек этой мохнатой скорлупы повязан широкий атласный бант изумрудного цвета.

— Кать, — Марк ставит кокос на стол передо мной и садится напротив, хитро прищуривает серые глаза. — Я провел аудит нашего текущего уровня счастья. Графики показывают стабильный рост, но система требует небольшого... апгрейда.

Я со смехом тяну за кончик изумрудной ленты.

— Марк, что ты задумал?

Лента скользит вниз. Оказалось, что кокос аккуратно, ювелирно распилен пополам. Я снимаю верхнюю «крышечку», ожидая увидеть белую мякоть или экзотический десерт.

Внутри, на подушечке из ярких лепестков гибискуса, лежит кольцо. Платиновое, изысканное, с прозрачным камнем, невероятно красивое.

Охаю, прикрыв рот рукой. Музыка в кафе будто стихла, и остался только шум волн.

Марк накрывает мою дрожащую руку своей теплой, загорелой ладонью.

— Катя... Я когда-то обещал тебе, что начну осаду по всем правилам стратегии. — его голос низкий, бархатный, пробирающий до мурашек. — Но океан смыл все стратегии. Я просто хочу, чтобы ты, моя любимая женщина, носила мою фамилию. Я предлагаю тебе свою сердце, себя, свою любовь. Я твой, Кать. Выходи за меня!

— Да... - выдыхаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются счастливые слезы. — Да, Марк. Сто раз да!

Он надевает кольцо на мой палец, обходит стол и подхватывает меня на руки прямо посреди кафе, целует так, что мир замирает. Есть только мы и всепоглощающее чувство единения.

Свадьба была именно такой, как нам хотелось. Никаких банкетных залов, сотен фальшиво улыбающихся гостей и протокольной прессы. Только океан, белоснежный песок, арка из живых цветов и самые близкие.

Девочки прилетели за несколько дней до церемонии. Когда они увидели нас, Кира завизжала от восторга, а Лина с разбегу прыгнула Марку на шею. Они хотели разделить этот миг с нами, и Марк настоял, чтобы именно Кира и Лина шли рядом со мной к алтарю, а я парила в своем легком, невесомом шелковом платье.

Когда мы произносили клятвы под шум прибоя, я смотрела в глаза Марка и понимала: вот оно. Мое настоящее, выстраданное, искреннее «долго и счастливо».

А дальше... дальше мы просто не вернулись домой. Наступило лето, у девочек начались каникулы, и Марк принял решение, что мы продолжаем наслаждаться жизнью. Мы поехали кататься по миру.

Мы пили густой эспрессо на крошечных площадях Италии, теряясь в узких улочках Рима. Мы задыхались от восторга, глядя на величественные фьорды Норвегии. Мы ели уличную еду в Азии и встречали рассветы в горах.

Мы жадными глотками впитывали эту жизнь. Я вдруг осознала, как много мы упустили за эти годы. Можно быть бесконечно успешным, можно строить корпорации и открывать сети студий, но в этой суете мы перестали замечать саму красоту мира. Мы жили графиками, забыв, какого цвета небо на другом конце земного шара.

Теперь мы наверстывали упущенное. Марк учил Лину ориентироваться по бумажной карте где-то в Провансе. Кира практиковала свой английский, торгуясь на колоритных рынках. А мы с Марком просто держались за руки, принимая эту жизнь во всех ее самых ярких, сумасшедших и прекрасных проявлениях.

И теперь мы больше не бежим. Мы наконец-то научились жить.

Эпилог 1

Николай

Год спустя…

Вваливаюсь в коридор нашей коммуналки, стягивая с гудящих ног кроссовки. День выдался на редкость паршивым. Тренировать хлюпиков, которые штангу от швабры отличить не могут — то еще удовольствие. Но работу я не бросаю. Во-первых, зал хоть и не пафосный, подвальный, но народу там битком, так что копейка стабильно капает. А во-вторых... если я уволюсь, Зина меня просто прибьет. Она мне это место выбила через своего постоянного клиента на рынке, он у нее оптом спортивные сумки берет, и позорить ее перед нужными людьми мне категорически запрещено.

С кухни доносится такой умопомрачительный запах, что мой натренированный желудок сводит судорогой. Я захожу и замираю. На столе — дымящаяся тарелка наваристого супчика, гора румяных чесночных булочек и аккуратно нарезанная селедочка с лучком, политая маслицем.