— Привет… Что случилось? — бегу за ним, еле успевая. Мы уже в доме. На лестнице. Все выше и выше, пока не оказываемся на верхнем этаже со стеклянным потолком. Я не успеваю ахнуть от красоты, как Данил на меня нападает. Валит на что — то пуховое и начинает жадно и напористо целовать. Я отвечаю, сразу оплетая его ногами и руками, потому что тоже скучала, потому что тоже безумно его хочу.
— Данил, — все — таки пытаюсь опомнится, но это сложно, его руки задирают юбку, касаются бедра, резинки трусиков. — Данил, это нечестно…
— Нечестно придумывать всякие традиции, когда твоему любимому очень нужно помочь… Ты же не оставишь любимого в беде? — раздвигает он мои ноги, толкаясь стояком прямо через брюки. Скользит вверх вниз, опаляя меня похотью и желанием. В конце концов еще не ночь, традиции не нарушены.
— Манипулятор. Только быстро.
— Мандраж, ноги, скорость, — торопится он, расстегивает ширинку, сдвигает полоску влажных трусов. — Блять, Ксюш, как ты пахнешь… Ты не представляешь в каких позах я тебя трахал в своих мыслях.
— Ну кое-что ты мне присылал гифками…
— Это только малая часть. Малая, — шепчет он мне в грудь, освобождая ее от плена кружевной чашечки и скользит головкой по мокрой щели. Но недолго, тут же поникает в меня наполовину. Сначала туго, каждый раз мне словно заново приходится приспосабливаться к размерам его плоти, но как нож в масло. Внутри скользит, раздвигает не только стенки влагалища, но и границы разумного, когда смотрю в сияющее синевой небо.
* * *
Данил
Мама такую свадьбу организовала, словно больше ей не предстоит этого никогда делать, хотя на ее веку пройдет еще не мало… Перед самой регистрацией, она обнимает нас с Арсом, снова и снова всхлипывая. Настя, наша сестра только глаза на это закатывает.
— Как же я вас люблю. Как же рада, что вы наконец обрели свое счастье… Я так переживала….
Мы с Арсом переглядываемся. О чем это она?
— Мам, — Арс в недоумении. — Только Даня женится.
— Ну сегодня он, завтра ты. Главное же не когда, а с кем…
Он только моргает, а в этот момент заходит его помощница. Я вообще охерел, когда ее увидел. Обычно он не берет молоденьких, а тут прям лет двадцать… Но судя, по его словам, очень способная и никоем образом не выказывает своего интереса, что для него редкость. Может за это и ценит.
— Арсений Ярославович, простите что отвлекаю. — говорит она Арсу, хотя сегодня мы реально на одно лицо. Различает. — Там поставщики вас требуют. Не могу с ними договориться.
— Не можете договориться, увольняйтесь! Это ваша работа! — неожиданно срывается Арс...
— Да, конечно.
Она уходит, а мы снова с братом переглядываемся. Он тут же на мать смотрит.
— Не придумывай, мам. Я работу и секс не смешиваю.
— Конечно, конечно. Я разве против? — улыбается мама и что — то напевая выходит за дверь, оставляя нас с сестрой.
— Ей двадцать лет. Я уже жалею, что нанял такую соплю.
— Конечно. А мой муж мог быть мне отцом, — шлепает она Арса по спине, а у меня улыбка на лицо лезет.
— Тебе все весело?
— Меня это не касается, я вообще жениться пошел, — смеюсь с лица Арса. Он вообще терпеть не может в глупых ситуациях оказываться. Но если так выходит, всегда забавно наблюдать, как он в мыслях теряется.
Я же не теряюсь, я иду встречать ту, что завладела не только моим членом, но и пробралась в сердце. Ту, что смогла принять и мою бывшую и наладить контакт с моей дочерью. Ту, что обязательно родит мне еще детей.
— Ксююююш, — шепчу, пока женщина читает красивые стихи по случаю.
— Что? — чуть поворачивает голову.
— Платье у тебя шикарное…
— А можно об этом чуть позже. На нас уже смотрят.
— Просто чтобы ты знала. Я очень хочу тебя в нем трахнуть…
— Данил! В день свадьбы хочется услышать другое! — дуется моя девочка, а регистраторша уже повышает голос.
— Я люблю тебя, Ксююш… Очень люблю.
— А я тебя, Дань…
— Жених может поцеловать невесту… — с облегчением произносит женщина под гвалт смешков, а я наконец дорываюсь и врезаюсь в сладкие губы любимой женщины.
Конец.
