Прошло уже, казалось бы, столько времени, но из палаты Доминика до сих пор не вышел никто из врачей и не сообщал, что с ним произошло. Это заставляет Алисию еще больше нервничать и бояться потерять своего любимого человека, ради которого она бы сама предпочла умереть, чем видеть, как мучается и умирает сам.
Для нее это слишком тяжело… Как и было тяжело собственными глазами видеть труп человека, которого она однажды убила… Алисия не уверена, что сможет спокойно смотреть на труп своего собственного мужа, если ей сообщат, что он мертв и разрешат попрощаться с ним. Хотя и понимает, что ей, возможно, придется к этому приготовиться.
«Господи, ну почему так долго? — недоумевает Алисия, нервно расхаживая по пустому коридору больницы, обнимая себя руками и тихонько плача. — Почему доктор Седрик не выходит и ничего мне не говорит? Они там находятся уже так долго! Неужели с Домиником случилось что-то ужасное?»
Алисия качает головой.
«Боже, боже, боже… — со слезами на глазах думает Алисия. — Нет… Я не переживу этого… Нет… Пусть все обойдется, пожалуйста… Пусть мой муж останется жив… Я не хочу терять Доминика, не хочу… Помоги ему, господи, умоляю! Он не заслужил этого… Мой муж должен поправиться! Должен!»
Но тут, не то к счастью, не то к сожалению, из палаты Доминика наконец-то выходит его лечащий врач Седрик, который выглядит слишком уж печальным и каким-то взволнованным. Увидев его, Алисия тут же подходит к нему и слезным взглядом смотрит на него.
— Доктор Седрик, ну что, как он? — дрожащим голосом со слезами на глазах интересуется Алисия.
— Миссис Миддлтон… — неуверенно произносит Седрик, с грустью во взгляде смотря на Алисию.
— Прошу вас, скажите мне, что с Домиником все хорошо.
— Э-э-э…
Седрик внезапно замолкает и тихо вздыхает, будучи не в силах произнести что-то, что, по его мнению, точно шокирует и без того ошарашенную и измотанную Алисию.
— Ну же, доктор, что же вы молчите! — громко восклицает Алисия.
— Я… — неуверенно произносит Алисия. — Не знаю… Как вам это сказать…
— Просто скажите мне, что Доминик жив, и он все-таки поправится…
— Э-э-э…
— Пожалуйста, не делайте мне еще хуже, чем я чувствую себя сейчас. — Алисия тихо шмыгает носом. — Я хочу знать, что с моим мужем…
— К сожалению, у меня для вас очень печальные новости, миссис Миддлтон, — неуверенно сообщает Седрик, немного виновато смотря на Алисию.
— Что?
— Мне безумно неприятно говорить вам это, но…
Седрик снова замолкает на пару секунд и нервно сглатывает, пока Алисия слезным взглядом смотрит на него и качает головой.
— Ваш муж Доминик Брендон Миддлтон только что скончался, — с прискорбием сообщает Седрик. — Его сердце перестало биться…
— Что? — широко распахивает глаза Алисия.
— Мы сделали все, что смогли, но к сожалению, все было напрасно. Примите мои соболезнования…
На Алисию мгновенно накатывает волна паники, и она начинает плакать еще пуще прежнего, мотая головой с плотно закрытым руками ртом и сильно трясясь после этих слов, что прозвучали словно гром среди ясного неба.
— Нет… — дрожащим голосом произносит Алисия. — Нет… Не-е-е-ет…
Сердце Седрика сжимается и обливается кровью, пока он видит, в какой шок приходит Алисия, узнав о смерти своего мужа Доминика. Мужчина пару секунд смотрит на нее с огромной жалостью, а затем молча заключает в свои объятия с целью хоть как-то утешить ее.
— Это не правда, я не верю в это! — громко всхлипывает Алисия. — Мой муж не умер! Он не мог оставить меня одну! Не мог!
— Поверьте, дорогая моя, мне было очень тяжело сообщать вам такую новость, — с жалостью во взгляде говорит Седрик. — Но к сожалению, мистер Миддлтон мертв.
— Вы меня обманывайте! Обманывайте! — Алисия резко отстраняется от Седрика. — Прошу вас, скажите мне, что он жив! Скажите мне, что Доминик не умер!
— Прошу вас, дорогая моя, успокойтесь, пожалуйста, — мягко просит Седрик.
— Не причиняйте мне такую боль…
— Я прекрасно понимаю вашу боль и знаю, как сильно вы любили своего мужа. Но к огромному сожалению, вы только что услышали правду.
— Нет, я отказываюсь верить, что мой муж умер, отказываюсь! — со слезами на глазах качает головой Алисия.
— Мне очень жаль. Врачи сделали все, чтобы спасти его. Но увы… Не получилось.
— Ради бога, не причиняйте мне еще большую боль. Мне и так тяжело…
— Миссис Миддлтон, пожалуйста, успокойтесь.
Седрик снова крепко обнимает Алисию и мягко гладит ее по спине, пока та безутешно плачет у него на плече.
— Нам всем прекрасно ясна ваша боль, — добавляет Седрик. — Я понимаю, что вам трудно в это поверить.
— Он должен был жить! — издает тихий всхлип Алисия. — Доминик не мог оставить меня одну! Не мог! Он знает, что я не смогу жить без него!
— Говорю еще раз, врачи сделали все, что было в их силах для спасения вашего мужа, — мягко гладя плечи Алисии после того как он отстраняется от нее, уверенно говорит Седрик. — Но мы оказались бессильны перед болезнью, что сразила его.
— Нет, Доминик, нет… — со слезами качает головой Алисия.
— Именно из-за своей тяжелой болезни он и скончался. Это она заставила его мучиться все эти несколько недель. В последнее время даже уколы не улучшали его самочувствие.
— Но почему, доктор? Почему Доминик умер? Что за болезнь сразила его и заставила так сильно мучиться?
— Ужасная болезнь.
— Господи… Неужели вы о чем-то знали, но так и не сказали мне об этом?
— К сожалению, да, миссис Миддлтон, — с грустью во взгляде кивает Седрик. — На самом деле врачи прекрасно знали, что у него за болезнь, и делали все, чтобы вылечить его. Но увы, медицина оказалась бессильной в его случае.
— Ну так скажите же, чем он был болен! — издает громкий всхлип Алисия. — Я не верю, что вы и правда ничего не могли сделать.
— Увы, но к большому сожалению, практически невозможно вылечить человека, который болен любым типом рака в последней стадии, — тяжело вздохнув, с грустью во взгляде отвечает Седрик.
— Раком в последней стадии?
— Мы не смогли ничем помочь вашему мужу, потому что он был болен раком.
Слова Седрика приводят Алисию в глубокий шок. Женщина широко распахивает глаза и уставляет их на Седрика, отказываясь верить, что Доминик на самом деле был так серьезно болен и действительно был обречен на верную смерть из-за прогрессивности этой страшной болезни.
— Ч-чт-т-то вы ск-к-каз-зали? — дрожащим голосом спрашивает Алисия. — Мой муж… Был болен… Раком?
— Последняя стадия рака гортани… — с тяжелым сердцем сообщает Седрик.
— Не могу поверить…
— Этот тип рака очень тяжело диагностировать на ранней стадии, поскольку все начинается с простых болей в горле и охриплости.
— Разве у моего мужа все так начиналось?
— Именно. Несколько лет назад мистер Миддлтон обратился к нам с подобными жалобами. Но мы не нашли ничего подобного и назначили ему лечение от ларингита, которое, однако, не помогло.
— О, господи, значит, мой муж уже давно болел раком?
— Да. И проблема в том, что он сам на какое-то время не обращал внимания на тяжелый кашель и боли в горле и продолжал жить обычной жизнью. Ваш муж обратился ко врачам лишь тогда, когда ему стало просто невыносимо это терпеть.
— Какой кошмар…
— Тогда мы поняли, что дело было намного серьезнее, и отправили его на полное обследование: анализы, томография, биопсия, рентген и прочее… И только после тщательного обследования врачи обнаружили злокачественную опухоль в подсвязочном отделе гортани. Такая опухоль встречается очень редко, но она достаточно быстро прогрессирует.
