По осколкам твоего сердца (СИ) - Джейн Анна

Он так скучал. Каждое мгновение. А теперь, когда она рядом, безумно больно.

Полина вдруг повернулась к нему. Он видел, что она смотрит на него. Она будто хотела подойти к нему, обнять и сказать:

«Дима, я так тебя ждала. Ты вернулся!»

Но этого не произошло. Ее взгляд стал презрительным. Полина надела шлем и крепко взялась за руль. С уверенностью в своей победе.

Та, которую он любил, будет его соперницей.

Что ему делать?

[1] Кава – слэнговое название мотоциклов Kawasaki.

Глава 31. Я тебя сделаю

Каждый заезд похож на предыдущий, но при этом в каждом заезде есть своя изюминка.

В этом заезде участвовал странный парень под номером три на «Судзуки». Тот, кому я показала средний палец. Я все так же не видела его лица, но понимала – он разглядывает меня. Это было странное ощущение, будто на меня в упор смотрит кто-то знакомый. Только… кто?

Я проехала мимо него, кожей чувствую этот взгляд. Встала не свое место согласно номеру. На всякий случай сняла шлем, чтобы проверить крепление. Да, я привыкла, что во время заездов на меня многие пялятся. Еще бы – единственная девушка среди гонщиков! Но номер три буквально не сводил с меня глаз. Так смотрят только на тех, кого любят или ненавидят.

Любить он меня не мог – мы впервые встретились.

Ненавидел. Боялся, что проиграет мне.

Девчонке.

Для многих проиграть девушке было настоящим ударом по самолюбию. Мотоспорт ведь неженское дело! Женское – это художественная гимнастика, фигурное катание и танцы.  Скорость, драйв и азарт – не для нас, девочек. Это исключительно мужской вид развлечения. Мужское удовольствие.

Я часто сталкивалась с этим предубеждением. И мне нравилось разрушать его. Нет, я не считала себя суперпрофи – в конце концов, я катаю не так уж и долго. Но это то, что у меня получается. И более того, приносит удовольствие.

Не понимая, почему так болезненно реагирую на взгляд номера три, я повернулась к нему. Хотела спросить, что ему нужно?

И в этот момент мое дыхание перехватило.

На какое-то мгновение вдруг почудилось, что на байке сидит мой Дима. Их с незнакомцем фигуры были похожи – может быть, у того разворот плеч был немного шире. Кроме того, номер три сидел на «Судзуки» так, как порой сидел на своем пропавшем байке Дима. Одна рука лежит на руле, правой ногой упирается в землю. Корпус чуть наклонен вперед, к баку.

Нет, так многие сидят, но… И посадка, и фигура… Все напоминает о том, кто оставил меня. Так и хочется снять шлем и заглянуть в лицо, чтобы понять, кто прячется под ним.

Нет.

Это всего лишь наваждение.

Я смерила парня насмешливым взглядом, надела шлем и крепко взяла руль.

Я тебя сделаю, малыш. Кем бы ты ни был.

По команде мы выехали в стартовую зону. Каждый – напряжен. Но не каждый уверен в своей победе.

Зрители расположились вдоль трассы рядом со своими машинами. Они с азартом ждали начала заезда и подбадривали «своих» гонщиков – ведь каждый поставил ставки. Без них теперь зрители не допускались.

Мне тоже что-то кричали, но я сохраняла хладнокровие. Просто ждала команды от грид-герл. В «Формуле-1» отказались от модельных девушек в вызывающей одежде, посчитав, что это «идет вразрез с современными социальными нормами». Но тут все было иначе. Чем эффектнее и оголеннее девушка, тем лучше! Ко многим приставали, и кто-то из девочек был не против.

Гонщики замерли на стартовой решетке. Зажглись шесть пар красных сигналов специального светофора – начался отчет. Ведь Гремлину хочется, чтобы все походило на настоящие профессиональные гонки. Он гонит подальше мысли о том, что преступник.

Чем меньше времени оставалось до старта, тем больше пар красных сигналов гасло.

Три минуты.

Пять.

Одна.

Пятнадцать секунд.

Старт.

Погасла последняя пара сигналов, грид-герл задорно взмахнула белыми флажками и мотоциклы с ревом сорвались с мест.

Четверо человек сразу вырвались вперед. Я, номер три, номер пять и номер восемь.

Моей тактикой было находиться в числе лидеров, а затем завладеть лидерством. Я часто так делала.

Мы впятером мчались по треку, и я не слышала ни криков, ни громкой музыки позади. Для меня сейчас ничего не существовало, кроме шума ветра. Я гнала навстречу свободе, тонко чувствуя байк и состояние трассы. Контролируя ритм прохождения по кругу. Проходя повороты почти на полном газу.

Пульс зашкаливал. По венам струился адреналин. В голове стало легко. Тело наполнял восторг от скорости. Я рвалась вперед – за победой. И думала, что все будет легко.

Но ошибалась.

В какой-то момент меня начали выбивать с трассы.

Номер пять специально держался рядом. После одного из поворотов он начал теснить меня, заставляя снижать скорость. А все для того, чтобы вперед вырвался кто-то другой. Скорее всего, номер восемь.

Это было против правил. Номер пять могли дисквалифицировать – но не сразу. На нелегальных гонках главное – это зрелищность. Зрители должны насладиться гонками. И плевать, что пару раз были несчастные случаи.

Номер восемь свободно пролетел мимо.

Я почти вырвалась вперед, когда номер пять снова попробовал выбить меня с трассы. Каким-то чудом я увильнула в сторону – байк наклонился к земле так опасно, что мог бы и упасть.

Номер пять не отставал. Он хотел предпринять еще одну попытку, но… Его вдруг подрезал номер три – тот самый парень на «Судзуки». Да так умело, что тот не справился с управлением. Номера пять повело в сторону, он резко начал тормозить и сошел с трека.

Я на мгновение обернулась – номер пять не пострадал. Зато выбыл из гонки. А номер три ехал позади, и у меня вдруг появилось ощущение, что он… поддается. Гонит не на полную скорость. А еще этот джентльменский поступок… Или это какая-то хитрая тактика, чтобы выиграть?

Решив ни о чем не думать, я помчалась дальше. Обогнала номер восемь и вырвалась вперед. Все мои соперники остались позади – в том числе и парень на «Судзузки», который меня спас.

Глава 32. Таинственный номер три

Я финишировала первой под громкий рев зрителей. Остановилась, злая, как волчица. Впервые за долгое время я чувствовала не восторг, а злость. Пронзительно-холодную злость.

Номер три пришел вторым – я слезала с байка, когда он пересек финишную черту. И снова было ощущение пронзительного взгляда, от которого стало не по себе.

Отовсюду были слышны выкрики:

- Рысь, ты крутая!

- Детка, так держать!

- Ты офигенная!

А я пыталась восстановить дыхание и пульс. Будто не ехала на мотоцикле, а бежала.

К парню на «Судзуки» подошли один из оргов и его помощник. И по разговорам я поняла, что его собираются дисквалифицировать. Злость тотчас переросла в гнев.

Сняв шлем, я подошла к ним.

- Какого черта происходит? – хмуро поинтересовалась я.

- Номер три выбывает, Рысь, - коротко пояснил орг. – Гремлин так решил.

Я выругалась, резко развернулась и пошла к нему. Разбираться.

Зрители продолжали кричать, но мне было все равно.

Но мне было все равно, что они кричат. Я была в ярости из-за того, что номер пять решил слить меня, нарушив правила. А в итоге дисквалифицировали не его, а номера три.

Того, кто меня спас.

Крепко сжимая шлем, я подошла к Гремлину, который со своими помощниками стоял в палатке чуть поодаль от остальных.

- Поздравляю, Рысь, - расплылся в улыбке Гремлин. – Я в тебе не сомневался.

- Как это понимать? – резко спросила я. – Номер пять выбивал меня с трассы. Дисквалифицируйте этого придурка.

Конечно же, они все видели по камерам. И были в курсе всего, что происходило на треке.

- Но не сделал этого. А вот номер три его выбил. Был физический контакт. Так что, Рысь, придется дисквалифицировать его. Мне жаль, но… - Гремлин развел руками, словно говоря, что ничего не может поделать.

- Вот как? – изогнула я бровь. – Когда в следующий раз я получу приглашение участвовать в гонках, придется ответить так же. Мне очень жаль, но…