Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин

— И я думаю, что твоя сестра была первой.

32

Ридли

Я наблюдала, как мысли и чувства мелькают на лице Кольта, словно фильм на экране автокинотеатра. На этот раз он ничего не скрывал. Он позволил мне видеть, как в голове у него складывается мозаика, как он понимает, что могло случиться с его сестрой. Где-то в темном уголке сознания он и так это знал. Но теперь все стало реальнее.

— Двадцать три? Ты уверенa? — в его вопросе не было вызова. Скорее, отчаянное нежелание, чтобы это оказалось правдой.

Я кивнула.

— По тем данным, что мне удалось найти. У меня нет доступа ко всем этим удобным базам, которые есть у правоохранителей, так что на поиски уходит больше времени…

— Как? — перебил Кольт, прежде чем я успела разнервничаться и наговорить лишнего.

— Как я искала?

— Откуда ты знаешь, что эти случаи связаны?

Я наконец разжала пальцы, выпуская пластиковую вилку. На коже ладони и пальцев остались тонкие бороздки — настолько сильно я ее сжимала. Вот оно. Момент, когда я выкладываю все и рассказываю ему правду. Момент, когда я до дрожи надеюсь, что он поверит мне — в отличие от тех, кого я пыталась убедить раньше.

Глубоко вдохнув, я сделала единственное, что могла. Начала.

— Все жертвы были блондинками. Возраст — от шестнадцати до двадцати четырех.

Темные глаза Кольта метнулись ко мне. Он не стал вслух высказывать сомнения и не сказал, что этого недостаточно, но я чувствовала их кожей. Поэтому продолжила:

— Все они были спортсменками. Но не просто спортсменками — звездами. Теми, кто выигрывал чемпионаты штата или получал награды.

Кольт наклонился вперед и поставил контейнеры с едой на край перил террасы. Крючок зацепился. Теперь он слушал по-настоящему.

— Все они отлично учились, получали стипендии, состояли во всевозможных списках отличников.

— Все — сверхуспешные, — сказал Кольт, связывая нити воедино.

Я кивнула.

— Каждая из них состояла в Национальном обществе почета.

Он резко выпрямился.

— Ты…

— Проверила всех, кто в этой организации мог иметь доступ к таким данным?

Брови Кольта дернулись. Не от веселья — скорее от удивленного уважения.

— Да, — продолжила я. — Я не могу быть уверена на сто процентов, но по тому, что удалось выяснить, копаясь в их социальных сетях и получив небольшую помощь от одного знакомого хакера…

Я осеклась, заметив, как Кольт нахмурился.

— Ты же понимаешь, что все, что дает тебе хакер, — это плод отравленного дерева.

Я нахмурилась в ответ.

— Мой контакт — нормальный парень. Белая шляпа. Он просто хотел помочь.

— Неважно, хороший он или нет. Это все равно нельзя использовать.

— И не нужно. Потому что то, что он нашел, сняло подозрения со всех троих, кто еще оставался в моем списке.

Кольт вздохнул, откинулся на спинку стула и уставился на воду.

Я уже взвалила на его плечи тяжелый груз, но знала — останавливаться нельзя. Кольт должен знать все.

— Каждую жертву похищали где-то рядом со школьным кампусом или тренировочными базами. Я видела, как он менялся. Сначала это были похищения и сексуальное насилие — он оставлял жертв с обрывочными воспоминаниями в незнакомых местах.

Челюсть Кольта так напряглась, что я видела, как кость давит на кожу, будто пытается вырваться наружу.

— Потом он начал причинять им больше боли.

Пальцы Кольта вцепились в подлокотники кресла, костяшки побелели.

— Он понял, что ему это нравится. Боль. Пытки. — У меня скрутило желудок, и я попыталась отстраниться от собственных слов. Но не смогла до конца. — А потом он начал их убивать.

Кольт повернулся ко мне. Его темные глаза навсегда выжглись у меня в памяти. Столько боли в этой бездонной глубине. Столько отчаянного желания все исправить.

— Твою сестру так и не нашли.

— Нет, — прохрипела я. — В моем списке есть жертвы, которых тоже не нашли. Но есть и те, кого нашли. Выжившие и тела. Достаточно, чтобы сложить картину. Но никто не хотел слушать.

Кольт нахмурился, между щетиной обозначились тонкие складки у рта.

— Ты обращалась с этим в правоохранительные органы?

Я не удержалась от усмешки.

— Я обращалась в шесть местных полицейских управлений, в три управления полиции штата и даже пыталась донести это до ФБР. Все они решили, что я какая-то девчонка, хватающаяся за соломинки.

Его челюсть ходила из стороны в сторону, словно он пытался разжать ее, выпустить напряжение.

— У тебя есть досье по всем этим делам?

— А ты как думаешь?

— Что ты не дура, — пробормотал Кольт.

Уголки моих губ дрогнули.

— Значит, он способен учиться.

Я надеялась услышать смешок — тот, что ощущался, как теплая шершавость, скользящая по коже. Но Кольта там не было. Не сейчас.

— Принеси досье, Хаос. Будем работать в столовой.

Под кожей вспыхнуло электрическое жужжание — надежда, что, возможно, он мне поверил. Я двинулась с места прежде, чем успела себя остановить, направляясь к Бесси и отпирая ящик, в котором хранились все мои секреты. Стопка папок едва помещалась у меня на руках, но я справилась.

Возвращаясь к дому, я увидела открытую входную дверь. Приглашение. Я лишь надеялась до дрожи, что не пожалею, приняв его.

Я вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Прошла в столовую, где перед панорамными окнами стоял длинный, сверкающий стол. Но даже этот великолепный вид больше не мог меня отвлечь.

Кольт был здесь и уже занес нашу еду в дом. Теперь на столе стояли тарелки. К обеду — газировка. И целая стопка канцелярии: маркеры, блокноты, ручки всех возможных цветов.

Он поднял взгляд. Волосы слегка растрепаны, будто он раз за разом проводил по ним пальцами.

— Скажи, с чего ты хочешь начать.

— С Эйвери, — прошептала я. — Начни там же, где начала я, чтобы ты мог проследить, как я связала точки.

— Хорошо.

Кольт отодвинул для меня стул, и мы начали.

Все шло рывками. Кольт задавал бесконечные вопросы — и те, на которые у меня были ответы, и те, о которых я даже не задумывалась. Мы смотрели на одно и то же под разными углами. Его подход был точным и выверенным. Мой — более диким, интуитивным. Но эти способы удивительным образом дополняли друг друга, заполняя пробелы, которые оставлял другой, находя еще несколько недостающих фрагментов.

Мы говорили часами, долго после того, как солнце ушло за горизонт. Бумаги и досье разложились по столу в виде временной линии. И когда мы наконец закончили, Кольт откинулся на спинку стула и уставился на все это.

Я не сказала ни слова. Просто дала ему время все переварить.

Но ожидание убивало. Теперь я не могла прочитать его лицо. Он ушел в себя, на черты снова легла непроницаемая маска.

— Ты останешься здесь? — наконец спросил он.

Я нахмурилась. Это было последнее, что я ожидала услышать. Возможно, я надеялась, что он воскликнет «Гениально!», или боялась, что он предложит мне прогуляться с короткого пирса.

— В каком смысле?

Кольт поднял взгляд от бумаг и повернулся ко мне.

— Скажи, что ты останешься. У меня есть сигнализация и пес, который, хоть и старый, точно даст знать, если появится кто-то лишний.

Что-то сдвинулось, чуть перестроилось внутри груди. Кольт переживал. За меня. Это не было похоже на контролирующие манипуляции моих родителей. И даже не на его вмешательство последних недель. Это ощущалось, как теплый мед, растекающийся по мне. Кто-то хотел быть уверен, что со мной все в порядке.

— Если я останусь, ты поможешь? — Это был торг, и я это понимала. Но я не считала ниже своего достоинства заключить сделку.

В его темных глазах клубились разные оттенки тени.

— Я помогу, Хаос. Но ты будешь в безопасности. Больше никакого риска.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но одного взгляда Кольта хватило, чтобы меня остановить.

— Мы не будем рисковать. Не тобой. Никогда.