Дорогая первая жена (СИ) - Черничная Даша

— Я хочу принять душ. Можешь выйти?

— Нет, — отвечает тут же и поднимает с пола пакет. — Вот, возьми. Там щетка, паста, расческа, кое-что из белья.

— Откуда? — спрашиваю удивленно.

— Заехал в круглосуточный супермаркет.

Я смотрю на него и молчу. Ком подступает к горлу.

— Спасибо.

— Не за что. — Идар потирает лоб, словно пытаясь до конца проснуться, и подается следом за мной.

— Можно я сама? — прошу его миролюбиво.

— Вдруг ты потеряешь сознание?

— Не потеряю, я себя чувствую уже лучше.

Плитка в душе холодная, вода течет тонкой, неравномерной струей. Голову не мою — врач запретил мочить шов, но осторожно умываю лицо, чувствуя, как оживает кожа, и промываю несколько прядок у лица.

Где-то в коридоре слышатся голоса, стук каталки.

Мир возвращается, а я бодрюсь, чтобы выйти обратно, в палату, где меня ждет мой муж.

Когда выхожу, Идар сидит, опершись локтями о колени, телефон у уха. Голос у него севший, едва слышный.

— Держи меня в курсе, хорошо? — договаривает и отключается.

— Что вчера произошло? — я сажусь на койку и натягиваю на себя одеяло. — Там, на повороте?

— Ты не справилась с управлением. — Идар возвращается на свой стул. — Мне местные сказали, что там не так давно сошел сель и дорогу не успели восстановить, а в сумерках ты не заметила опасность. Чудо вообще, что с обрыва не слетела.

На последних словах голос Идара прерывается, выдавая, как сильно он нервничает.

— Если бы ехала на старой машине… — начинаю.

Он бросает на меня взгляд. Быстрый, болезненный.

— Не продолжай. Главное, что ты жива.

— Получается, я еще легко отделалась. Сотрясение, гематома на лице и рассеченный лоб. Как ты вообще нашел меня?

— На тачке установлен трекер на случай кражи. Ехал по нему. Я не знаю, на сколько я опоздал. По моим ощущениям, минут двадцать ты была в отключке до того момента, как я тебя нашел.

— Спасибо тебе, — произношу сдавленно.

— Не надо меня за такое благодарить, — говорит со злостью в голосе.

Не думала, что он поедет за мной. Вообще на это не рассчитывала.

— Я не знала, куда мне ехать, — опускаю взгляд на руки, которые сжимают одеяло на животе. — Поэтому отправилась к единственным людям, которые меня когда-то любили.

Идар шумно выдыхает и качает головой.

— Какого черта, Надя? — спрашивает с болью в голосе. — У тебя есть дом. Есть я. Мы семья. Ты должна была приехать ко мне, а не исчезать в ночи, будто мы чужие.

— Это не показалось мне хорошей идеей. — Молчу секунду и добавляю: — И сейчас не кажется.

Медленно поднимаю взгляд на Идара. Он расстроен, но будто бы не удивлен моими словами.

— Зачем ты поехал за мной? — спрашиваю едва слышно.

— Что за вопрос, блин?! — вспыхивает. — Моя жена сорвалась в ночь к черту на кулички, не отвечает на звонки, не спит, гонит машину, рискуя здоровьем, лишь бы уехать подальше от меня.

Идар поднимается со стула и подходит ко мне, кладет свою руку на мою и сжимает.

— Я ехал за тобой, чтобы сказать, что не надо бежать. Что я хочу быть рядом с тобой не только, когда тебе хорошо, но и когда тянет выть от боли, — смотрит на меня прямо, не отводя взгляда. — И что мы найдем выход из этой ситуации. Главное другое.

По моим щекам текут слезы, и я облизываю потрескавшиеся губы.

— Что? — спрашиваю дрожащим голосом.

— То, что я люблю тебя, Надия, — говорит мягко. — И никогда, слышишь, никогда не отпущу тебя.

По моему пальцу скользит металл, нагретый теплом другого тела, и я опускаю взгляд на обручальное кольцо, вернувшееся на свое законное место.

Глава 54

Надия

Мне с трудом удалось уговорить Идара, чтобы он ушел.

Это практически довело меня до приступа истерики, и только поэтому, чтобы не сделать хуже, он согласился.

Ему надо нормально поспать, привести себя в порядок после нескольких тяжелый дней и трудной дороги.

Идар сказал, что придет после обеда.

Я попросила его больше не приходить сегодня, на что не получила никакого ответа.

С мужем мне находиться рядом непросто, а без него еще хуже, но сейчас в моей жизни настал такой момент, что одиночество мне необходимо.

Побыть в тишине, наедине со своими мыслями.

Не лететь по дороге навстречу непонятно чему, не плакать, размазывая слезы по щекам.

Просто остановиться и оглянуться по сторонам, чтобы понять, куда идти дальше.

От раздумий меня отвлекает звонок брата, и я тут же корю себя за то, что не позвонила ему раньше, — ведь у него сегодня операция.

— Надь, что у вас случилось? — с тревогой спрашивает Назарка.

Я храбрюсь, чтобы не плакать. Перед операцией мой брат должен быть сильным и бодрым, без каких-либо беспокойных мыслей.

— Прости, что не позвонила тебе вчера, — говорю извиняющимся тоном.

— Ничего, я понимаю. Мне Идар позвонил и все рассказал.

Я замираю в испуге. Неужели он рассказал Назару правду?

Черт, но зачем?! Брату сейчас вообще не до этого! Нельзя было волновать Назара.

— Что он сказал? — спрашиваю сдавленно и кладу руку на грудь, в которой сумасшедше бьется сердце.

— Как это что? — удивляется Назар. — Что ему пришлось сорваться в республику, тебе стало плохо, поэтому ты вчера не смогла мне позвонить.

Улыбаюсь, а на глаза наворачиваются слезы.

— Он сам тебе позвонил? — спрашиваю тихо.

— Ага. Сказал, ты спишь и попросил не переживать. Ну и пообещал, что ты сегодня позвонишь.

Может, я и не представляю, что делать и как дальше жить, но одно я знаю точно: Идар хороший муж и друг. Он заботится не только обо мне, своей жене, но и о ребенке, который ему, по сути, совсем чужой.

Будь Идар трижды сыном моих врагов, это не отменяет того факта, что он хороший человек.

И что я его люблю…

— Прости, я что-то совсем закрутилась, забыла тебе позвонить.

— Забыла, что у меня сегодня операция? — спрашивает недоверчиво.

— Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь, как настрой? — меняю тему.

— Переживаю, — сознается нехотя. — Я бы не отказался от того, чтобы ты была рядом, но нельзя…

— Надо слушать указания врача, — говорю строго.

— Когда вы вернетесь? Сергей Петрович сказал, завтра, скорее всего, еще нельзя будет навещать меня.

— Я на связи с Васнецовым. Мы с Идаром постараемся вернуться в город как можно быстрее, чтобы увидеться с тобой.

Не знаю, как мы это сделаем с учетом того, что у меня сотрясение и мне нужен покой. Но я должна вернуться к брату.

Мы разговариваем с Назаром до тех пор, пока его не забирают на операцию, а после я молюсь о нем и о том, чтобы все прошло хорошо, без каких-либо проблем.

После обеда приезжает Идар и привозит новый комплект одежды, гораздо удобнее того, что отдал мне утром.

— Вот, держи. Тетка посоветовала магазин, где продают хорошие женские вещи. А то, что я купил ночью, можно выкинуть. Это было так, перебиться, пока нормальной одежды нет.

Муж ставит бумажный пакет на стул и поворачивается ко мне.

Идар сменил одежду, но, скорее всего, она либо новая, либо одолженная у родственников, — Идар одет непривычно для меня, в темный свитер и синие джинсы.

Слишком он уютный для происходящего.

— Как ты себя чувствуешь? — садится на второй стул и двигается ко мне.

— Нормально, — пожимаю плечами. — Голова только болит. Когда мы сможем вернуться в город?

Юнусов хмурится.

— Тебе прописан постельный режим на неделю.

— Я не останусь тут на неделю.

— Останешься, Надя, — давит на меня.

А я сжимаю кулаки под одеялом.

— Ты не будешь за меня решать, — цежу сквозь зубы, поддаваясь злости.

— Ты моя жена, и я буду решать и делать так, как лучше для тебя, — повышает голос.

— Это можно легко… — начинаю и тут же прикусываю язык.

Взгляд Идара темнеет, мрачнея и наполняясь едва контролируемой злостью. Он придвигается ко мне еще ближе и говорит обманчиво мягко: