Скрипка. Будь моей (СИ) - Хеппи Катя

Возможно, на планете не существует человека, для которого я стану целым миром. Но он и не нужен. Потому что никто другой и не займёт место Черной Пантеры. Только Богдан Чернов - мой идеал, моя вселенная.

Но только с кем-то другим я смогу быть на равных.

Дуэт, в котором я могу петь своим голосом, а не подстраиваться под тембр напарника.

- Энн, я просто принёс зонт, - оправдательно сказал парень, нервно пожимая плечами. - Прости. Нужно было его, как обычно, оставить на капоте твоей машины.

- Что? - запоздало дрогнула я, чувствуя, что сделала совсем не то, что хотела в действительности.

- Я ошибся, Энн. Ошибся в выводах. Думал, что если я счастлив только с тобой, то и ты…

Так тяжело.

Так надсадно.

Желваки на его лице выдавали его собранность.

Сведены, сжаты, напряжены.

А пронзительный взгляд в упор ставил однозначную точку.

- Конечно, я могу ещё долго таскаться за тобой, дарить букеты, признаваться в любви. Могу убрать со своего пути этого школьника-переростка. Но ведь это не заставит тебя улыбнуться, Энн? - болезненно скривился Дан, на минуту прикрыв полностью пустые глаза. Перевол взгляд мне за спину и коротко кивнул моему коллеге. А затем, больше не глядя на меня, вложил мне зонт в руку и отошёл. - Мне очень жаль, Скрипка. Я искренне верил, что могу все исправить… Прости. Мне самое время исчезнуть…

Дверь ресторана закрылась, а я, пребывая в каком-то невообразимом шоке, даже позволила Оливеру проводить меня домой.

- Зонт на капоте авто не от тебя? - спросила я, когда воцарилась нелепая пауза перед прощанием. Я больше не могла поцеловать Оливера даже в щеку.

- Я сразу тебе в этом признался, - тут же ответил бармен, словно ждал этого вопроса. - Но тебе было проще поверить, что это я. Что это я хороший...

- Он… Он… - поперхнулась я словами, которые лежали на поверхности, но отчего-то не хотели выходить из меня.

Чернов плохой! Плохой!

И по идее я вообще не должна была в него влюбляться.

Но я влюбилась.

Влюбилась, когда он качал меня на коленях как маленькую.

Всего несколько минут и я пропала …

Так почему сейчас, когда он добр, нежен, внимателен и заботлив целых три месяца, я не могу позволить себе любить его.

Глава 48

Дан

Не могу сказать, что я счастлив, но однозначно одно, я горжусь собой.

Наконец-то, я поступил не как эгоист.

Наконец-то, я сделал что-то хорошее для неё, при этом понимая, что мне будет пиздец как хреново.

Арендованная тачка, аэропорт и билет Лондон-Москва.

И все это под истошные стоны умирающего сердца и громкие всхлипы плачущей души.

Лишь бы не сойти с ума!

Лишь бы как-нибудь вывезти жизнь без неё…

Но на другой расклад я не имею права.

Я её слишком ценю и уважаю, чтобы продолжать мучить…

Пусть сейчас и своей любовью, а не ненавистью.

Теперь у меня один путь - попытаться жить без Скрипки.

Наверное, знание, что она счастлива, что не одна, должно меня успокаивать, но в действительности оно только ещё больше разрушает меня и изнутри, и снаружи.

Всадил спасительную двоечку в стену и, продышавшись, рванул к самолетным трапам.

С каждым шагом гнулся все ниже и ниже к земле, ощущая непосильную тяжесть. Изводил себя красочными картинками, на которых смазливый блондинчик проводил мою Энн сначала до подъезда, потом до дверей квартиры, а там…

Что б его!!!

Но я как-то должен смириться, что он, а не я, будет любоваться её веснушками, заводить её непослушные прядки за ухо и снимать с её тонких ножек белые гольфики.

Сученыш!

Нет, в целом, я не злюсь на этого английского плейбоя…

Я ему тупо завидую…

У него, в отличие от меня, есть будущее с Энн и её доверие…

От одних только перспектив в мясо…

Но моим замшелым мозгам было мало такой терапии. Я прямолинейно пер в родной дом, словно нарочно целясь добить себя окончательно. Дома на меня всегда накатывало. В глухой тишине заброшенной фермы все чувствовалось с удвоенной силой.

Ярче… Больнее...

Поэтому и сейчас стоило мне только перешагнуть порог родительского дома, и я попал в настоящий ад.

Только вот не Энн была дьявол в нем, а я сама… Я сам организатор этого падение в преисподнюю. Я сам хладнокровно убил её любовь, заботу, нежность и преданность.

Дану Чернову и только ему принадлежит пуля, которая его и убила.

Вздрогнул, когда в дверь постучали.

Я знал, что это не она, но вот ждал именно её…

И только её.

Замер, а потом как в зад ужаленный заметался по гостиной, не то наводя порядок, не то пытаясь успокоить свои гудящие нервы.

- Пусть это будет она, - тихо молился я.

Но там была не Энн, а лишь друг обеспокоенный моим плачевным состоянием.

Почему плачевным?

Потому что, если бы не стыд перед самим собой, я бы давно затопил округу жгучими слезами.

Потому что подыхал… Потому что тосковал… Потому что любил...

- Пантера, ты как? - обречённо спросил Пума, не очень умело пряча разочарование на лице. Ведь ещё неделю назад я обещал ему и вообще всем участникам “Dangerous”, что выкарабкаюсь из обреченности и приступлю к работе. Но тогда я и сам верил в это. Надеялся, что отвоюю Энн и буду не только петь, но и летать от счастья.

Не вышло…

Я понимаю, что только музыка вытащит меня из этой эмоциональной ямы, но пока не могу выйти на сцену, ярко освещенную софитами, потому что… сейчас слишком черно перед моими глазами, чтобы вообще куда-то двигаться.

- Очень не очень, - скривился я в подобии улыбки, при этом стуча ладонью по грудь, в которой все болезненно жгло.

- Может попробуешь ещё раз…

- Нет, - однозначно припечатал я и приготовился к очередной порции зубодробительной боли, которая не заставила себя ждать. Нервы завибрировали, вспоминая её слова: “Твоё время вышло, Пантера”. Тело вмиг покрылось липкой холодной дрожью, которая являлась показателем очередного эмоционального всплеска.

Чёртовы качели, где ты то смиряешься с текущим положением вещей и опускаешь руки, то делаешь стойку, планируя месяцами жрать землю, но застолбить сердце любимой.

Так я и катался с утра до вечера, делая прискорбный вывод: у нас с Энн слишком болезненные вводные, чтобы их попросту забыть и начать заново.

- Я привёз то, что ты просил… - отозвался Жека после паузы, которая очень была нужна мне.

Анестезия временем - все, на что я мог рассчитывать.

- Спасибо.

- Не за что, - учаственно сказал друг. - Но объясни, зачем это тебе?

- Папа планировал это сделать ещё при жизни, а мне просто нужно что-то делать…

Чтобы не наложить на себя руки.

- Хоть это… - поспешно добавил я, чтобы не слышать свой внутренний голос.

Не знаю, насколько успокоил друга, но он одобрительно хлопнул меня по плечу и молча вышел во двор. Открыл капот своего массивного черного Tanka и выгрузил из него мой заказ, который изрядно испачкал обивку.

- Надеюсь, эта трудотерапия тебе поможет, друг, - обронил Пума. - “Опасные” ждут тебя к выходным в Москве. Песня года. “Dangerous” в трех номинациях, помнишь?

За рёбрами беспокойно дернулось, потому что участие в этом концерте - финалочка нашего менеджера.

- Ты не вывез борьбу с Энн! Проиграл! Так признай поражение. Но только в любви. Не прячься как трус и слабак от остальной жизни… Ведь где-то ты лидер и победитель.

Я только развёл руками и сказал как есть:

- Все эти титулы, статусы и номинации - ничего не значащая фигня, Жека. Я всегда считал себя особенным. Ко мне и относились по-особенному. Мама, родня, учителя и одноклассники в школе. Я выделялся. Все были детьми фермеров, а я - “тот вундеркинд, который сам освоил гитару”. В новой школе я снова был “гением, которому не нужны ноты, чтобы сыграть “Времена года” Чайковского. Я слишком высоко задрал нос, слушая хвалебные оды в свой адрес, считал почти всех недостойными себя и от этого не имел особо друзей. Мама, которая была моим самым преданным фанатом. Лола - мисс школы, девочка для статуса и первого любовного опыта. А потом ты и Тигр… Вот все моё окружение. Знаешь, как я охренел, когда те, кто говорил, что я для них все, начали один за одним бросать меня… Когда я впервые почувствовал, что не вокруг меня вертится вселенная. Я так злился на маму за то, что она осталась не со мной, а ушла за отцом, что даже возненавидел ее на время. Потом, конечно, отошел и намертво вцепился в Ло, как в последнюю мамину просьбу, хоть и отчётливо понимать, что больше не являюсь единственной звездой на небосводе для Ло. Горючего подлил и Тигр, который сбежал с тонущего корабля, не веря в меня. Я после всего этого похал не в себя, чтобы снова видеть в глазах других восторг при виде меня. А потом появилась Энн, которая смотрела на меня равнодушно, даже со злобой. И я снова завёлся. Хотел одновременно не замечать её, и чтобы она обратила на меня внимание. Кайфовал, когда с каждым днем девчонка влюблялась в меня. Честно, я не планировал её любить, но вышло, что вышло… С ней я снова возомнил себя Богом… Не божком на ночь, как с назойливыми фанатками, а…