Руслан согласно кивает.
— Есть, конечно. Думаю, в этом году вас ждет много интересных открытий. Кстати, я не планирую оставлять своих племянников без контроля. Вы, может, и выросли, но не настолько, чтобы пуститься в самостоятельное плавание.
— Дядя Рус, а может, не надо? — мальчики недовольно морщатся.
— Ещё как надо, — строго посматривает на них Руслан, и Макар не может не согласиться с таким решением.
— То, что папы нет, ещё не значит, что вы свободны от семейного контроля, детки.
— Нам уже есть восемнадцать! — возмущенно пыхтит Ярик.
Алик грозно хмурит брови:
— Мы не детки.
Руслан разводит руками.
— Ничего не знаю.
А я улыбаюсь. Мне почему-то кажется, что Новый Год в Турции получится особенным. У меня теперь трое детей, и мы все станем чуточку счастливее.
* * *
Самолет медленно идет на посадку. Остались позади прощальные слёзы, улыбки Ники и Макара. Мое сердце всё ещё ноет от разлуки с близкими, но я готова разделить свою новую жизнь с Русланом.
Руслан накрывает мою руку своей рукой. Я отрываюсь от иллюминатора и внимательно смотрю на него.
— Волнуешься? — понимающе интересуется он.
— Ещё как, — киваю согласно.
— Не волнуйся. Если тебе станет от этого немного легче, то знай — Дениз переживает ещё сильнее. Басар сказала, что она со вчерашнего дня не находит себе места. Они наготовили вкусностей, так что готовься пробовать турецкую кухню. На самом деле, полтора месяца с Дениз окончательно вымотали бедную Басар. Она передаст нам дочку в аэропорте, а сама отправится к себе домой.
— Хорошо, пусть будет так, — соглашаюсь я.
Может, так даже лучше. Мне будет проще адаптироваться, если рядом будут только Руслан и его дочь.
…Вот и твердая земля. Нас встречает международный аэропорт Эсенбога.
Руслан забирает багаж, уверенно ведет меня вперед. Ему не терпится обнять дочку. Я робко шагаю за ним следом. Мягкие туфли и летний брючный костюм удобны, но я все равно спотыкаюсь. Я волнуюсь.
Среди встречающих в зале ожидания я вижу Дениз. Почему-то безошибочно определяю ребёнка, которого уже приняла, как своего.
Девочку держит за руку строгая тетя, но стоит малышке увидеть отца, и ее личико освещает счастье.
Вырвав руку, она со всех ног бежит нам навстречу.
— Вaba!
Руслан останавливается. Поставив багаж, ловит девочку на руки и прижимает к сердцу.
— Кalbim, — усыпая поцелуями ее личико, шепчет по-турецки он.
Я не понимаю турков, но примерно догадываюсь, что это какое-то нежное прозвище.
Первые эмоции утихают, и Руслан ставит Дениз на ноги.
Что-то говорит ей по-турецки, указывая на меня, и она понимающе кивает. Уверенно берет меня за руку.
— Привет, Марго. Папа сказал, ты не знаешь наш язык, — произносит на ломаном русском. — Не волнуйся, я тебя научу!
Я не могу сдержаться. Улыбаюсь, крепко ее обнимаю.
— Спасибо, — произношу с благодарностью.
Басар улыбчива и приветлива, но она быстро нас покидает.
Руслан испытующе смотрит на нас с Дениз.
— Ну, что, девочки, поехали домой? — приглашает он. И так много тепла и любви в его глазах, что я на миг теряюсь.
Мы с Дениз переглядываемся. Тревога, волнение — все исчезает. Я вдруг осознаю, что внезапно оказалась там, где должна быть — рядом с любимым мужчиной и обретенной дочерью.
— Да, поехали домой, — отвечаю уверенно и крепко сжимаю маленькую ручку Дениз.
Конец.
