Я не помню, сколько мы времени провели в магазине с мехами. А потом был ювелирный. Костя усадил меня на небольшой диванчик и нарезал вокруг круги, как акула.
— Нет, нет. Ну зачем? Зачем? Вы посмотрите, какая она красивая. Тут только бриллианты. Бриллианты.
Он сам застёгивал мне на шее ажурное ожерелье. И браслеты сам застёгивал.
— Нравится? Широка душа русская.
— Да, Кость, широка…
— Давай возьмём? Я потом свалю, а ты будешь открывать свою шкатулку и среди всех украшений видеть мои. Мне будет приятно, если ты начнёшь обо мне вспоминать.
Я не питала лишних иллюзий. Понимала, что он для меня сейчас, как праздник. И я для него, как праздник. Просто два одиноких человека, которые были в абсолютно разных жизненных ситуациях, но столкнулись именно в этой точке.
Ему нужно было чувство дома, а мне чувство нужности от мужчины. И каждый по-своему заполнял эти прорехи.
— 0, сейчас мы поедем к моему хорошему другу!
И мы действительно приехали в какой-то супермодный ресторан с открытой сценой, с дичайшими видами закусок из молекулярной кухни. Я хлопала глазами, рассматривая все.
И в этот момент к столу приблизился высокий, статный, широкоплечий мужчина с полностью седыми висками.
— Костя, бра! — Выдохнул мужчина.
Константин, встав из-за стола, взмахнул рукой и, ответив на рукопожатие, обнял крепко.
— Фёдор, безумно рад! Позволь тебе представить мою спутницу: самую чудесную из женщин — Илая.
— Илая Романова. Я очень рада. — Ласково произнесла я и протянула ладонь.
Фёдор кивнул.
— Вы располагаетесь. Всё за мой счёт, сам знаешь.
— Федь, ну ты не обижай, а?
— я не обижаю. Я проявляю российское гостеприимство.
— Ты лучше мне скажи, — Костя хлопнул знакомого по плечу, — ты свои угодья до сих пор держишь?
Взгляд у Фёдора похолодел.
— Держу. А тебе для каких целей надо? Поохотиться хочешь?
— ты знаешь, я уже не в том возрасте, чтобы охотиться. У меня только ребятки на охоту могут выехать. Спрашиваю, на санях покататься с самоваром, чай попить.
— О-О-О. Ну это ты что, можно сказать, входит в программу минимум. — Хохотнул Федор.
— А ты сам-то как? — Константин перевёл разговор тут же.
— Хорошо. У меня сын маленький.
Костя охнул, прижал ладонь к груди.
— Ты ж мой дорогой! яхонтовый! Ах, я тебя как поздравляю! Ах, я тебя как люблю! —Рассыпался в доброте Константин, снова обнимая знакомого.
— Вот и дочка должна скоро родить. — Медленно произнёс Федя и вздохнул. — Я вас отвлекать не буду. Вы отдыхайте. Всё, что хочешь, Костя, любой каприз — просто надо об этом сказать.
— Ты ж мой хороший. — Костя вытер заслезившиеся глаза и ещё раз хлопнул знакомого по плечу.
— И ты мой хороший. Приедешь как-нибудь в гости, вместе посидим, всё обговорим.
И мальчик, надеюсь, в порядке?
— Всё хорошо с мальчиком. Уже занялся делами, чтобы не накуролесить.
Фёдор усмехнулся.
— Эх, мне бы твои воспитательные таланты.
— У тебя дочь шикарная выросла. И сын не хуже будет. Так что не тебе на мои таланты зариться.
— Приятный молодой человек. — Произнесла я несколькими минутами позже, когда Фёдор отошёл от нашего столика.
— Да, очень приятный. Да и в принципе, у них семья хорошая. — Костя улыбнулся. —Эх, столько лет. Всё-таки решились на пацана.
— А вы давно знакомы?
— Очень давно. Ещё с тех времён, кода я много чем занимался. — Выдохнул Константин и покачал головой.
— Но вообще, у нас сегодня с тобой какой план?
— Да никакого.
Но план, оказалось, был.
И не много ни мало — очень плодотворный.
После ресторана было караоке, где я, абсолютно не умея петь, стеснялась, а Костя заказывал то одну песню, то другую.
Дальше были разговоры в тёмном салоне авто.
— И если когда-нибудь до людей дойдёт, что самое бесценное, что им подарил Бог —это любовь, то мир станет однозначно лучше. — Медленно произнёс Костя, прижимая меня к себе.
Я уютно устроилась у него на плече и вздохнула:
— Ты прав. Ты прав.
А когда машина оказалась во дворе моего дома, Костя помог занести покупки и, немного по-шутовски поклонившись, произнёс:
— Позвони мне утром, если захочешь продолжение.
Я почему-то так сильно смутилась, что не нашлась что сказать в ответ, просто встала на носочки и повисла у Константина на шее.
— Спасибо тебе.
— Не за что. — Выдохнул он.
И когда я закрыла за ним дверь, то крутанувшись, ощутила внутри что-то похожее на теплое и согревающее.
Я быстро взлетела по ступенькам наверх и наткнулась на вышедшую из своей спальни Агнессу. Которая, взмахнув рукой, начала говорить:
— Мам, тут такое дело.
— Давай, давай попозже. Сейчас я быстро переоденусь.
И я залетела в свою спальню и в потёмках, не став включать свет, быстро добежала до кровати и, распахнув руки в разные стороны, упала на неё.
И завизжала, как резаная.
— Какого демона? — Рявкнул Данила так громко, что у меня зазвенело в ушах.
Я дёрнулась, включила один из ночников и воззрилась на бывшего мужа с ненавистью.
— Это я у тебя хочу спросить. Ты что делаешь в моей постели? На моём, твою мать, ортопедическом матрасе?
— Что, что. — Недовольно произнёс Данила, скидывая с себя одеяло. — Сплю, если ты еще не поняла.
54.
Илая
Данила смотрел на меня зверем.
— Ты мне теперь до гробовой доски будешь этот матрас припоминать?
— Да, я тебе буду до гробовой доски этот матрас припоминать. — Затрясло меня просто от разнополярных чувств.
С одной стороны, у меня был Костя- уверенный в себе, сильный. Который вёл себя с немного наигранной широтой русской души, но при этом он не заигрывался. Он умудрился одномоментно решить все вопросы, с которыми я бы плюхалась на протяжении следующих нескольких недель. И при этом он же спокойно и адекватно относился к тому, что у каждого из нас есть своя жизнь и давить друг на друга не надо.
И тут я буквально выныриваю из сказки, где понятно, что я уже не ахти какая принцесса, я выныриваю из этой сказки, захожу в свою спальню, мечтая продлить это чувство непонятного тепла и сладости внутри, и резко попадаю в самый ужасный кошмар- возвращение блудного мужа.
У меня чуть слезы на глаза не навернулись от этого.
— Пошёл вон. — Выдохнула растерянно, потому что не представляла, как сейчас реагировать.
Я не могла перестроиться.
— Дань, ты чокнулся, что ли? Какая кровать? Какой мой ортопедический матрас? Да, я буду тебе его припоминать до гробовой доски, потому что это мой ортопедический матрас. Потому, что ты его променял на молодую девку. Но это не говорит о том, что я на это буду смотреть и терпеть. Ушёл- пожалуйста, не надо возвращаться.
— Так, знаешь, что? — Взмахнул рукой Даня.
Я вообще не поняла, откуда он умудрился вытащить свою пижаму. Ничего же не оставалось у меня в доме от него, но Даня вот как-то исхитрился. Поэтому стоял, поигрывая бицепсами и смотрел на меня, как на умалишенную.
— Илая, давай мы с тобой сейчас проговорим некоторые моменты. Я понимаю, я косяк- это даже не обсуждается. — Он взмахнул рукой и пройдя, сел в кресло, которое было возле окна. — Я настолько чудовищный человек, что ни о каком прощении сейчас не может идти речи. Но я не могу больше. У меня ничего с Соней нет. И нет, это не показатель того, что вы мне открыли глаза. Кирилл такой весь раскорячился и всех вывел на чистую воду. Нет. У меня ничего нет с Соней. Не потому, что все так произошло. А потому, что мне это было уже не нужно буквально спустя несколько месяцев после развода. Потому что я хотел домой, меня раздражала София до невозможности. Я понимал, что я хочу все закончить...
— закончить? — Тихо переспросила , наступая на него. — То есть, поэтому ты свои дурацкие истории про то, что “я приведу свою Софию на день рождения Ксюши", придумал только для того, чтобы, посмотреть, как я среагирую?
