Папа для мамонтенка (СИ) - Истомина Аня

А потом я отпускаю Алину на все четыре стороны, предварительно все же вызвав ей такси, потому что я не мудак, который отправит женщину в позднее время одну, а сам уезжаю в цветочный и возвращаюсь обратно на работу еще с двумя кактусами.

– Любимова не уходила? – уточняю у сторожа.

– На месте, – кивает он.

Заглянув к Любе в кабинет, не нахожу ее там. Скорее всего, уже ушла на отдых.

Аккуратно пристраиваю кактусы на подоконник и фотографирую композицию. Теперь на окне стоит большой кактус, тот, который я подарил первым и который Люба окрестила моим именем, а рядом с ним поменьше, это Люба. И между ними еще поменьше, пушистый, с маленьким розовым цветочком. Это Катюля. Я не знаю, как доказать Любе, что она мне нужна по-настоящему. Только любить ее вместе с ее дурацкой паранойей. Больше никак, наверное.

– Что ты тут делаешь? – раздается из коридора сердитый голос Любы. – Я думала, ты повез свою Алину домой…

Оборачиваюсь, глядя на нее серьезно. А она бросает взгляд на окно и растерянно замирает. Помолчав, переминается с ноги на ногу и срывается с места, бросаясь в мои объятия.

60. Мальчик

– Папа, – показывает на меня пальчиком Катюля и оборачивается к Любе. – Мама... Папа, – снова оборачивается ко мне и опять отворачивается к Любимке, – мама.

Мы сидим вместе в кабинете.

Катя играет у меня на руках, а я подписываю ответы на запросы. Любимка тут же ставит печати. Теперь у нас гораздо меньше времени на работу, но мы всячески стараемся справляться, как обычно действуя в команде.

Я так и не уговорил Любу уйти с Катей в декрет, поэтому мы её берём с собой на работу. С дежурств нас сняли – Любу, потому что у нее маленький ребенок, а я изначально не был обязан, потому что начальник и ходил лишь потому, что было не в напряг, а ребят разгрузить хотелось. Но сейчас все изменилось, чтобы была возможность вечера проводить вместе с семьей, дома.

Катя уже наша официально. В садик она пока еще не ходит, нам жалко её отдавать так рано. Мы решили, что общение со сверстниками Катюле, конечно же, пойдёт на пользу, но чуть позже, годика в три. А этот год нам просто нужно привыкнуть жить по-новому и перекантоваться. К счастью, нас выручает генерал, да и в принципе ребята. Наш мамонтёнок путешествует по кабинетам, и мужики спокойно относятся к этому, привечая нашу “дочь полка” у себя в гостях и исподтишка подкармливая конфетами.

– А это кто? – спрашивает Любимка, хитро прищурившись и тыкая пальцем Катю подмышку.

– Катя, – чётко проговаривает Катюля, уворачиваясь от щекотки.

– Правильно, – усмехается Люба и показывает на кактусы. – А это что?

– Каюсь, – отзывается Катюля.

Отрываю взгляд от бумаг, бросаю взгляд на кактусы, а после задумчиво смотрю в окно.

– Надо бы с Катей погулять, пока погода хорошая, – вздыхаю, глядя на голубое небо и заснеженные деревья.

Закончив с документами, одеваемся и выходим на улицу. Я достаю из машины коляску и усаживаю в нее Катюлю. Взявшись с Любашей за руки, неторопливо прогуливаемся по улице до ближайшей детской площадки.

Сидя на корточках, леплю из снега маленькие снежки, а Катя с энтузиазмом их давит ботинками.

– Ась! – топает ногой, расплющивая снежок в блин, и радостно взвизгивает.

– Вот это Катя молодец! – улыбаясь, ставлю перед ней еще один снежный комок. – Давай другой ножкой.

– Ва! – топает Катюля снова и радостно хлопает в ладоши, а затем обнимает меня за шею.

Замечаю, что Люба нас фотографирует.

– Иди к нам, жена, – командую и тяну руку. Люба закусывает губу, улыбаясь и подходит, не опуская телефон. – Ты что, снимаешь, что ли?

Она смеется, а я тяну ее за руку.

– Давай-ка садись, все вместе сфотографируемся, – предлагаю, любуясь розовым румянцем на щеках жены.

Люба настроивает камеру, а я сажаю Катюлю к себе на колени. Она тут же льнет к моему плечу, делая загадочный взгляд. Люба делает несколько фото.

– Скинь мне, я себе в профиль поставлю, – отпускаю Катю и поднимаюсь на ноги.

Мне нравится хвастаться своей красивой женой и дочерью перед друзьями. Я испытываю гордость от того, как класно мы смотримся вместе и как чувствуем себя рядом друг с другом. И пусть на нас не брендовые шмотки и нашу дочь мы одеваем в детском мире, а не в каком-нибудь москино, мы счастливы вместе.

На обратном пути заходим в кафешку, чтобы нашу принцессу покормить супом и пюрешкой с котлетой. С аппетитом у Катюли всё хорошо, что не может не радовать. Она не привередничает и лупит всё, что готовит Любимка. А готовит Любимка волшебно и разнообразно. Я даже кашу в ее исполнении люблю. Как тут не любить, когда она в меру сладкая и сдобренная сливочным маслом, а не постная жижа на воде?

На обратном пути Катя засыпает в коляске, а мы берём с Любой себе по кофе в бумажном стаканчике и неторопливо прогуливаемся до работы.

– Давай подкинем Катю маме на пару часиков и сходим с тобой в кино? – предлагаю Любимке, когда мы проходим мимо кинотеатра.

– Давай, – соглашается она с улыбкой.

Мне повезло не только с женой, но и с тещей. Нина Григорьевна спокойно отнеслась к тому, что мы с Любой решили взять ребенка из приюта. Она лишь ахала, когда мы, сидя у нее в гостях на масленницу, рассказывали ей о том, как в принципе все произошло. Мы обогнули, конечно, тему с Алиной. Да и идею фиктивного брака тоже. Но то, что Кот – это не кот, а я, все же рассказали. Ей хотя бы стало понятно, что на работе у Любы все хорошо и рассказывала она про начальника вовсе не потому, что он гад.

– Ой, молодцы какие, – радостно улыбается тёща, когда открывает нам дверь. – А я как раз пирогов напекла.

– Ооо, – жмурюсь от удовольствия, готовясь пить чай.

Быть единственным мужиком в женском царстве просто превосходно. Мне очень нравится. Я даже морально готов набрать пару лишних кило, потому что от стряпни тёщи отказаться не могу.

– Катенька, иди ко мне, – щебечет Нина Григорьевна, забирая у нас Катюлю и унося её в зал раздеваться.

– Баба, – обнимает её Катя.

Общий язык они нашли сразу. Но, мне кажется, с Катюлей по-другому просто невозможно. Она очаровывает с первых секунд. Правда, теща аккуратненько намекнула, что ей бы хотелось побольше внуков, пока она в силах с ними играть.

Да и я бы тоже, честно говоря, не отказался от пополнения. Пока Катя маленькая, мне всё же хочется запихнуть Любимку в декрет – так и детям будет веселее вместе, и нам не придётся рваться между домом и работой.

Но у нас пока не получается. Я даже гуглил по этому вопросу, и, как оказалось, у здоровой пары не всегда получается с первого раза — в среднем может пройти год, прежде чем наступит беременность. Поэтому я просто терпеливо жду.

– Мам, мы на пару часиков, – отппрашивается Люба.

– Ой, нет, я так быстро не наиграюсь, – возмущается Нина Григорьевна. – Я думала, вы ее мне с ночевкой оставите и заберете завтра после работы! Катя, останешься со мной?

– Дя, – соглашается она без раздумий.

– Вот, видите? Все, идите, чтобы я вас до завтра не видела.

– Ура-а! – вскидываю вверх руки, а Любаша, глядя на меня, с улыбкой закатывает глаза.

Нет, ну а что? Надо пользоваться моментом.

После кино покупаем пиццу и решаем посмотреть еще какой-нибудь фильм дома. Когда проезжаем мимо цветочного, Любимка просит заскочить купить земли для кактусов.

– Я быстренько, – выскакивает она из машины, а я сижу и смотрю на вечернюю улицу, по которой спешат по своим делам прохожие.

Хмурюсь, замечая ребенка, который ходит туда-сюда в одиночестве. Мальчик, лет трех-четырех. Пытаюсь вычленить глазами хоть одного взрослого, который может быть его родственником, но все люди ппроходят мимо него.

Не выдержав, выхожу из машины и направляюсь к ребенку.

– Привет, – присаживаюсь перед ним на корточки. Мальчик косится на меня, но ничего не отвечает. – Как тебя зовут?

Молчит.