Но мне уже было за что париться…
Чужие проблемы в этот список сейчас не входили…
Потому что после вчерашнего мне позвонила мама.
Пришлось брать, как бы я ни хотел… Как бы ни боролся с самим собой. Ведь вчерашняя ночь была самой прекрасной в моей жизни.
— Ник, ну что?
— Привет… Что?
— Фото…
— Пока не вышло…
— М-м-м… А когда?
— Я пытаюсь, ма… Просто не было возможности…
— Ладно, я жду. Насчёт Хомова старшего, он уже дозвонился до нашей птички. Всё как должно было быть…
— То есть, она ответила?
— Да, дорогой. Она повелась… Идиотка… Но ему нужен задаток.
— Ладно… И?
— Я скину тебе его номер. Переведи туда. И отправь ему скриншот в подтверждение.
Я проглотил всё, что ощущал тогда. Всю желчь, гарь и злобу. Всё, что сидело на поверхности. И чуть не удавился…
Попрощавшись с мамой, ещё долго не мог прийти в себя. И всю пару сидел, словно живой мертвец. Не реагируя ни на вопросы Тохи с Вано, ни на препода. Будто упал в анабиоз.
Потому что не хотелось ничего. Потому что ощущал себя гнидой и по отношению к Жене, и по отношению в матери… Пытался спорить с самим собой о том, что чувствую, но не получалось… Материл себя в душе. Ненавидел. Просто презирал.
А потом…
Наверное, так и бывает… Наверное, вот оно долбанное осознание. Меня словно молнией поразило, когда я увидел в коридоре по пути на следующую пару этот пиздец. Каждая мышца на теле напряглась до разрыва. Я просто понял, что никогда и никому не позволю к ней прикоснуться. Никогда и никому не позволю её обидеть… И пусть, нахуй, только попробует ещё раз сунуться… Думал, что убью его, нахер, пока она меня не остановила.
Пока не преградила мне путь и не начала говорить. А голос её для меня как мантра… Как заклинание. Укол в самое сердце… Точно ведьма.
Вдыхаю запах её волос. В воздухе, естественно, пахнет кровью, но я всё равно чувствую этот её бальзам, к которому пиздец привык. Который для меня кажется чем-то потрясающим отныне. Слишком вкусный, слишком сладкий… На ней почти как мёд…
И то, что за секунды способно меня успокоить. Я в нём тону.
И из этих ощущений меня вырывает только тот пиздец, что происходит в реальности вокруг нас.
— Ник, валите давайте… Ща охранник прибежит, — говорит Тоха, и я обхватываю Женькину руку.
— Пошли?
— Побежали! — выдаёт она, и мы на скорости сваливаем по другой лестнице вниз. Сердце на износ работает. Я уже не я… Слишком много чувствую и от этого становится только сложнее.
Выбегаем с Женькой на улицу через чёрный ход, а там сразу же бежим к воротам. Костя нихуя не скажет, просто сам факт, что сейчас бы начали истерить и, возможно, позвонили бы отцу. А я не хочу этого. Проще свалить сейчас.
Бросив этого хуесоса там.
— Зачем ты это сделал, Ник? Не нужно было…
— Нужно, — поправляю, помогая ей сесть в машину. — Никто не имеет права тебя трогать.
— Я… Я не знаю, что ему было нужно.
Святая простота… Я бы сказал, но не буду. Потому что она и так испугалась. А он от неё явно хотел больше, чем она в жизни-то видела…
— Не думай об этом. И меня заново не драконь, а то точно вернусь и скину его со второго этажа… И её туда же…
Женя молчит и смотрит на меня своими глазками-блюдцами. Не моргает даже. Губы дрожат. Руки зажаты в маленькие кулачки.
— Ты готова со мной в одно место сгонять?
— Куда?
— Я же сказал в одно место… Сюрприз…
— Хорошо. Тебе надо успокоиться. А мне — побыть с тобой, — соглашается она, касаясь моей руки своей, а потом хмурится и морщится, словно от боли. — Нужно обработать…
— Не сейчас. Ерунда. Там обработаем. Пристёгивайся…
Нехотя, она уступает. Мы выезжаем с территории университета, и я везу её на нашу старую дачу. Место, которое грело меня, когда я был мелким. Мы много времени там проводили. Тогда отец был отцом… А мама мамой. Мы с ним рыбачили. У меня была бабушка, которая пекла пироги и булки. Тогда он ещё столько не зарабатывал. Мы были настоящей семьёй.
И об этом месте у меня самые тёплые воспоминания. Как о настоящем доме… Я везу её именно туда, чтобы показать…
Просто побыть вдвоём. Просто поговорить. Дача находится в часе езды от города. Я сто лет там не был, если честно. Как-то с парнями проверяли, не разнесли ли её года три назад, а после, кажется, здесь ни одной живой души не было.
Просто тут реально тихо и спокойно. В сентябре всё вокруг золотое. Речка, что протекает неподалёку, становится чистой… Быть может, я хочу, чтобы она и мою поганую душу очистила, но что-то я сомневаюсь, что это возможно…
Когда машина останавливается возле старенького дома, Женя на удивление, наоборот, умиляется.
— Это что?
— Дача нашей бабушки… Старая. Я давно не был здесь.
— Красиво тут…
— Неплохо — да.
Я достаю аптечку, а она перехватывает мою руку.
— Сама сделаю… Почему ты так резко отреагировал? Тебе он не нравится?
— Не в этом дело… Просто он дерьмо, а не человек… Мне жаль, что я напугал тебя, хомячок… Но… Это факт.
Женя дует на руку и промачивает перекисью мои сбитые костяшки. Но они не болят… Болит другое. То, что скрыто… Пиздец болит.
Я даже не думал, что так будет. Но такой дурак, раз пытался это в себе задавить. Ведь кажется нереальным. Всё равно, что пытаться пальцем разгладить морщины на лбу… Или вылечить рак витаминами… Невозможно.
Она уже внутри. И так глубоко, где ещё никто никогда не был. Кажется с первого мгновения, как я её увидел. Просто дурак, всё-время думал о другом.
— Давай забинтую, а то… Сильно…
— Будешь моей медсестрой? — улыбаюсь, рассматривая, как аккуратно она накладывает повязку и вздыхает.
— Раз уж ты так любишь драться, то да…
— Нет, Жень. Я не люблю драться… Просто так выходит… Я испугался за тебя…
— Испугался… За меня? — повторяет растерянно и поднимает свой взгляд. — Не нужно было…
— Нужно.
— Почему?
— Потому что… Ты мне не безралична… — говорю в ответ её же словами и тянусь поцеловать эти розовые влажные губы… Однако внутри меня отстукивает совсем другое слово… И оно же меня убивает.
От автора: Скидка на «В темноте»
https:// /shrt/JJ0c
И максимальная скидка на подписку "Нокаут. Бой за сердце"
https:// /shrt/gtaX
Глава 46
Евгения Хомова
Мне здесь очень нравится. Небольшой аккуратный домик, из окна которого через завалившийся заборчик видно речку. Тишина и покой. И Ник, который здесь чувствует себя совсем иначе… Дышит ровно. Расслаблен и умиротворен. Во всяком случае внешне.
— Успокоился?
— Благодаря тебе… Сейчас уже чай налью, отогреешься…
Снимая небольшой ковшик с газовой печки, разливает по кружкам заваренный чай, пока я сижу на диване и укрываюсь пледом. И мне так здорово от подобных эмоций.
— Значит, раньше тут жила ваша бабушка…
— Ну да… Её не стало, когда мне было лет семь, если правильно помню… Или вообще шесть. Мама моего отца… — достаёт он фотографию с пыльной полки и передаёт мне. — Вот батя… Ему лет семнадцать тут.
— Как же ты на него похож…
— Ну да. Кровь всё-таки… Не вода…
— Точно…
Ник садится рядом и ставит передо мной кружку, обнимая.
— Извини, что я так сорвался… Не надо было при тебе.
— Нет. Не надо извиняться… Может, я сама виновата…
— Женя… — тут же прихватывает он за подбородок и поднимает на себя мой взгляд. — Никогда так не говори, ладно? Ты ни в чём не виновата…
Слышу, как сердце бьётся в груди. И как оно меня оглушает.
Я не могу на него насмотреться… Утопаю в его карих омутах. Кажется, что полностью в них затянуло…
Какой же он красивый… Какой нежный со мной… Какой единственный.
— Поцелуй меня, — прошу еле слышно и тянусь к его губам. За секунду перебравшись на его колени. Пока он укрывает нас пледом и терзает мои губы своими… И мы не можем прекратить. Слишком сладко. Слишком страстно. И тело в его руках просит о большем… Потому что уже знает, каково это… — Ник…
