— Жень, тихо…
— Здесь кто-то есть? — испуганно спрашиваю, пока он смеётся.
— Да нет, блин… Я просто… Заводишь, — поправляет свои джинсы, а обхватываю ворот его толстовки и смотрю прямо в глаза.
— Если я скажу, что готова…
— Жень… Ну… Не тут же. Я не для этого тебя привёз. Правда.
— Почему нет? Это место намного больше говорит о тебе, чем какое-либо другое…
Он молчит, но выглядит таким побледневшим.
— Ник…
— М?
— Почему ты отказываешься? Ты не хочешь? Я же чувствую…
— Я хочу. Как раз слишком сильно… Малыш…
Обхватывая за края толстовки, тяну её вверх и раздеваю его до футболки, начав целовать его шею и ключицы. Кадык… Который при каждом прикосновении моих губ дёргается, словно от перенапряжения.
— Жень…
Скулы натягиваются. Ресницы дрожат… Мужское дыхание совсем сбивается. Становится тяжёлым и мучительным. Каждый вдох, будто сделан с надрывом…
Тяну вверх свою кофту. Как бы ни боялась, но хочу остаться перед ним уязвимой. Хочу показать, что действительно готова. И что сейчас здесь у меня нет сомнений. Я его девочка. Я ему принадлежу. Остаюсь в одном лифчике и джинсах. Кожа вся в мурашках… А он так смотрит своими котлованами, что буквально съедает остатки кислорода… Тёплые пальцы скользят по спине, задевая позвонки, и доходят до застёжки. Секунда и он тянет чашки спереди, полностью обнажая мою грудь, и от прохлады помещения я тут же реагирую всем телом. Воспламеняюсь, ощущая, как грудь и низ живота наливаются чем-то плотным. Эта тягучая субстанция внутри напитывает меня жаром ещё сильнее. Кажется, что до костей… А ещё распирает.
Ник жадно обхватывает её горячими ладонями и начинает посасывать мои соски, заставляя выгнуться перед ним. Продолжает целовать, расстёгивая пуговицу на моих джинсах…
Резко берётся за мою талию и укладывает меня на этот самый плед, заставив замереть под ним в ожидании. Целует снова… Проталкивает пальцы под ширинку, и я тут же напрягаюсь, ощущая как его подушечки касаются самого сокровенного, вынуждая меня застонать.
Через несколько минут я становлюсь слишком мокрой, чтобы это можно было хоть как-то скрыть или притормозить… Процесс уже запущен. Глажу его спину под тканью футболки… Тяну её вверх. Ладони касаются его рельефов, ощущая каждую выпуклость и каждый подъём… Его тело такое приятное на ощупь. И этот запах… Боже. У меня от него голова приятно кружится и бабочки повсюду.
— Ник… — снова повторяю. — Мне страшно…
— Давай остановимся…
— Нет… я не хочу останавливаться. Я просто хочу, чтобы ты сказал мне, что это для тебя значит…
Чувствую его дрожь… Его взгляд и волнение. Как он зависает надо мной и залипает взглядом на моих глазах.
— Я тебя люблю… — выдыхает, задевая носом мою щёку, и не отводит своего полностью обнажённого взгляда. — Если ты не готова, я спокойно могу…
— Нет… Я тебя тоже, Господи… И я тебя люблю, Ник… — зарываюсь в его шее носом и не хочу отпускать, потому что глаза слезятся.
— Плакать не надо… Малыш…
— Всё, я не плачу… Возьми меня только… Возьми сейчас, — обхватываю за лицо и жду. Грудь вздымается от эмоционального всплеска внутри. А Ник так на меня смотрит. Господи, я бы за этот взгляд всё отдала… И за те слова, которые он сказал. Мне уже ничего не страшно…
Я просто хочу стать ему ближе. Стать ему родной. Въесться под кожу. Смешаться с кровью… Чтобы запомнил. Остаться печатью на его сердце…
На манипуляции с презервативом в упор не смотрю, просто слышу. И просто наблюдаю за его глазами… Иначе точно испугаюсь последствий, потому что в прошлый раз мне реально показалось, что он порвёт меня изнутри, если только…
— Расслабься… — приподнимая ногу, приставляет ко мне его и толкается.
До моего всхлипа. И до того, что я вонзаю ногти в его спину, как кошка.
— Прости, прости… — бормочу, потому что не ожидала такого. Аж в глазах заискрило.
— Ты прости… Больно?
— М-м-м… Да…
— Я не буду больше…
— Ник… — нюхаю его скулы и подбородок. Провожу по ним носом и лицом, прикрыв глаза. — Ты так обалденно пахнешь.
— Ты тоже… Малыш…
Ладони скользят на его задницу, и я выше поднимаю свои ноги, толкнув его к себе ещё раз, а он шипит.
— Бл… Женька… Чё делаешь?
— Не прекращай, ладно? Я потерплю…
— Дурочка ты… Хомячок мой маленький… Глупая… Сладкая… — слышу, как он шепчет это и не перестаёт целовать моё лицо, обхватив меня ладонями за обе щеки. Практически не шевелится во мне…
И я ощущаю себя взрослой. Под ним…
Мы полностью голые. Прилипшие… И мне так хорошо сейчас…
— Целуй меня… Ещё целуй… — зарываюсь пальцами в его ершистый затылок, и он начинает медленно и плавно делать движения внизу. Дышит шумно. С наслаждением… Словно вот-вот взорвётся… И я ощущаю, какой наполненной рядом с ним становлюсь. Эмоционально.
До краёв просто…
Невозможно. Так безумно хорошо.
Дальше мы оба молчим… Покрытые россыпью мурашек, стонем и не сдерживаемся, напоминая друг другу, что здесь только одни. Здесь нет ограничений. И мы можем показать друг другу всю свою любовь. Можем раскрыться…
Я ёрзаю по его заднице пятками. Чувствую, что остаются считанные секунды до оргазма. Больно просто ужасно, но настолько же это ощущение восхитительно и остро… Кровь в венах воспламеняется. Мне так хорошо, когда он сверху, когда он на мне… Во мне. Словно закрывает меня от всего плохого. Как мой щит, мой любимый парень… Моя стена.
— Ник… — в последний раз произношу и оставляю ему на спине новые отметины, прежде чем ощущаю, как всё внизу начинает сокращаться… Как боль, что сидела внутри резко сменяется ощущением кайфа и наслаждения… Перед глазами всё плывёт, словно я совсем пьяная. И мы с ним так пахнем… — Никита… — ещё раз повторяю, пока он тяжело дышит, уткнувшись в моё плечо лбом. Чмокает и сползает на бок, прикрывая меня пледом.
— Чё это было, Жень…
— Не знаю… Любовь? — предполагаю я, улыбнувшись.
— Ты как? Не больно? — кладёт ладонь на низ моего живота и смотрит нахмуренным взглядом
— Немножко…
— Прости…
— Ты был нежным…
— Я голову потерял… Извини, если как-то в конце…
— Нет, всё было прекрасно…
Чувствую, как он крепко обнимает меня за талию и прижимает к себе сильнее.
— Не замёрзла? Давай согрею тебя…
— Мне жарко…
— Жень… Я такой дурак у тебя… Прости меня, пожалуйста… За всё, что я там вытворял…
— Я не злюсь… Я тебя обожаю, — обхватываю его за спину и целую грудную клетку, вжавшись в неё носом и губами. А он гладит по голове.
— А я тебя обожаю…
— Мы тут останемся?
— До вечера… А потом я отвезу тебя домой…
— Меня? Почему…
— Мне нужно будет снова до матери доехать… Я очень быстро… Обещаю тебе.
— Хорошо. Я буду тебя ждать, Ник… Расскажешь мне ещё что-нибудь?
— Что-нибудь… К примеру то, что ты меня заколдовала…
Я смеюсь, спрятавшись лицом в его объятиях, а он целует в макушку.
— Заколдовала… Заворожила. Изменила… Я ещё ни с кем не был настолько…
— Целым?
— Да…
— Я тоже…
Его руки смыкаются на моей пояснице, и мы болтаем обо всём, что только приходит в голову. И я ни на секунду не жалею, что это случилось здесь и сейчас… Потому что ощущение, что я полностью растворилась в любви к нему. Без остатка…
Глава 47
Никита Хорольский
Я не знаю, сколько мы так лежим с ней… Час, два, три… Болтаем, нежничаем, обнимаемся. И я впервые счастлив настолько, что нихрена больше не хочу. Мне всего до краёв хватает. Я тупо провалился в этот чан с любовью. И понимаю, каким придурком был всё это время.
Мне ничего не надо, только чтобы она рядом была. Под боком. Чтобы смотрела на меня, как сейчас. Чтобы грела своей нежностью и любовью. И знала, что я точно так же её люблю. Будто прозрел. Будто глаза наконец открылись… Так долго смотрел мимо. Так долго сопротивлялся и воевал с самим собой. Больше не стану. Не вывезу…
