Измена. Он нашёл помоложе (СИ) - Вечер Евгения

А сердце обволакивает липкое и теплое ощущение счастья.

— Я завтра же заберу наше заявление о разводе, Агата, — шепчет мне в губы. — Я тебя никуда больше не отпущу.

Привкус безумного поцелуя остается на губах. Улыбаюсь, прикрыв глаза.

Я не сомневаюсь, что Николай сдержит свое слово.

— Прости меня, родная моя, — болезненным стоном выдыхает он и падает лбом мне на грудь.

Его ладони касаются моего живота, и мальчишки начинают еще активнее пинаться.

— Вы моя семья, моя кровь. Я больше не подведу. Теперь все будет совершенно по-другому.

— Как будет, Коль? — кладу пальцы на его щеку.

Осторожно глажу короткие волоски на мужской скуле. Кончики пальцев покалывает.

— Будет супер, это я обещаю. Ты у меня больше вообще напрягаться не будешь.

Смеюсь украдкой. Я обязательно стану слабее. Ласковее, нежнее, трепетнее. Я и сама рада скинуть со своих плеч груз ответственности.

Заново расцвести. Разбудить свою уснувшую женственность, одарить любимого мужчину своим теплом.

Нам хватит сил, чтобы заново возвести нерушимый мир на руинах наших ошибок.

— Так, родители! Это что за обнимания у вас? — голос Дашки скрипит недоумением.

Николай не спешит от меня отлипать.

Растягивает уголки губ в улыбку, а взгляд наполняется светом и теплом.

— Вы помирились? — вкрадчиво шепчет Маша.

— Ты опять не запер дверь? — спрашиваю у мужа.

— А зачем? Во дворе Багет, он чужих не впустит в дом, — отзывается Коля.

— Мы, кажется, пойманы с поличным, — продолжаю я.

— И пусть.

Осторожно целует меня в висок. Вдыхает запах моих волос, шумно втянув его ноздрями.

Как же мне этого не хватало…

— Вы нас что, игнорите? — обиженно интересуется Злата. — Нормально вообще. Нам, может, уйти?

— Добрый вечер, девочки, — говорит Николай и медленно оборачивается.

Его рука остается на моем плече.

— Как это понимать? Вы давно объявили мировую? — Златка складывает руки под грудью.

— Минуты две назад, — пожимаю плечами. — Или вы против?

— Конечно мы не против! — радостно вскрикивает Машка и бежит к нам в объятия.

Даша идет вслед за ней и обнимает своего отца:

— Мы очень рады, что вы теперь снова вместе.

Только Злата бледнеет и растерянно поджимает губы.

— Поговорим? — предлагаю я.

Старшая дочь виновато пожимает плечами.

— Пойдем, — беру ее за руку и веду на второй этаж в свою спальню.

Садимся на большую кровать. Злата обнимает руками свои плечи и растерянно молчит.

— Злат, ты уже взрослая, — мягко говорю я. — И ты должна понимать, что в мире много зла и коварства.

— Ты его простила, — шепчет как-то загнанно.

— Мы вместе уже двадцать пять лет, Злата. И большую часть этих лет мы были счастливы. Коля… оступился.

— Он тебя предал!

— Да. Но мы с годами отдалились и потеряли ту самую тонкую нить.

— А сейчас, значит, нашли? — ядовито прыскает Злата.

— Я люблю твоего отца. Коля — моя жизнь. И я без него страдала, Злата. Думаешь, мне легко было?

— Я не понимаю, как ты нашла в себе силы, мам. А гордость?

— Гордость? — приподнимаю брови.

Кажется, я понимаю, к чему Злата сейчас клонит. Считает, что я последняя клуша, раз решилась дать второй шанс. Хотя еще недавно дочь советовала мне закрыть глаза на измену и впиться в деньги Коли зубами. Теперь она понимает, что простить предательство сложно.

— Знаешь, милая, иногда нужно смотреть намного глубже, — спокойно отзываюсь я. — Что-то можно простить, например, измену — ошибку, когда ты точно уверена, что муж больше не предаст. А некоторые вещи прощать нельзя.

Глаза дочери наливаются злостью.

— Дима встречался с тобой два года, полтора из которых спал с другой. И он заботливо помог своей любовнице подобраться к твоему отцу, — напоминаю я. — Да, тебе больно сейчас. Но эта боль не должна отвернуть тебя от семьи. Я люблю тебя, и я готова помогать и поддерживать, но…

— Я от вас не отворачиваюсь, мама! — резко поворачивает голову в мою сторону. — И я… я искренне рада, что вы с папой снова сошлись! Просто… — слова застревают где-то в горле моей девочки.

— Говори, — с мягкой улыбкой шепчу я.

— Я просто боюсь, что папа вновь может…

— Знаешь, а я ему верю, — уверенно выдаю и встаю с кровати. — Ждем тебя на ужин, Злата.

Выхожу из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Да, судьба всех нас треснула об землю, но разбить не смогла. И я знаю, что моя старшая дочь тоже найдет в себе силы пережить предательство и сделать верный выбор, исходя из сердца.

В жизни все не просто. И порой наши лодки попадают в сильные штормы.

Но только настоящую и искреннюю любовь двух людей ничего не сможет разрушить.

Никогда.

Финал

— Давай Анечку мне, а сама поспи, — командный голос Коли, обращенный к нашей дочери, заставляет меня заулыбаться еще шире.

— Пап, а ты? Тебе ведь на работу… — Машка малышку к себе прижимает и на меня коситься.

А я и сама уже дремлю, сидя на полу рядом с сыновьями. Облокотилась спиной на диван и сквозь опущенные ресницы устало смотрю на мальчишек.

Злата вынимает из стульчика для кормления свою дочку Афину. Зевает шумно.

— Все спать, — произносит Коля. — Что я, с ребенком сам не справлюсь?

— Пап, так был бы один ребенок, а тут четверо… — шепчет Машка.

Павлик рядом со мной переворачивается на живот и хватает погремушку. Дом заполняется громким шумом, вслед за ним раздается плач Афины, который моментально подхватывает Костя.

— Только не это, — обреченно шепчет Златка. — Чш-ш-ш-ш, Афиночка, не плачь!

— Зря мы дали детям поспать на ночь глядя, — произношу я и тянусь к ревущему Косте, пока его брат продолжает стучать погремушкой по полу.

В нашем доме тишина — редкое явление. И когда все четверо младенцев решили дружно уснуть в семь вечера, мы обрадовались и пошли на кухню пить чай. Полтора часа тишины и приглушенных разговоров с дочками под вкусный пирог теперь аукнуться бессонной ночью.

— Маша, спать! — вновь командует Коля и забирает из рук дочери малышку.

Машка пару секунд мнется, а затем все таки сдается.

— Спокойной ночи, — пожимает плечами и уходит вверх по лестнице.

Злата дает Афине соску и опускает ее на пол. Маленький быстрый вихрь Афина на четвереньках ползет к Павлику и выхватывает погремушку из его руки.

И снова громкий детский плач.

— Я больше не могу, — Златка морщится. — С ума можно сойти! У меня завтра занятие в автошколе, я опять буду выжата, как лимон.

— Иди спать, Злата. Я справлюсь! — заверяет старшую дочку Коля.

Я возвращаю успокоившегося сына Костю на пол, а сама перебираюсь на диван. Поджимаю ноги под себя и прикрываю веки.

А Коля когда-то хотел десять детей...

Теперь в нашем доме четыре маленьких орущих рта. И, надо признать, мой муж неплохо справляется. Но если представить, что все эти бессонные ночи будут продолжаться десять лет — тут же глаз дергается и волосы на голове дыбом встают.

— Ладно. Если что, то сразу меня буди, пап! — сонно зевает Злата и тоже уходит на второй этаж.

Коля садится на пол рядом с детьми. Одной рукой качает Анечку, второй тянется за погремушкой, чтобы развлечь Афиночку.

— Вот и остались только ты да я, — говорит Коля и ласково на меня смотрит.

— Нет, — качаю головой, удобнее укладываясь на диване. — Остался ты один. Я тоже уже сплю.

— Может, в спальню тогда пойдешь?

— Оставить тебя одного с четырьмя детьми? — бормочу с закрытыми глазами.

— Ладно, спи…

Сквозь сон я чувствую поцелуй в висок и тепло, окутавшее все тело.

Просыпаюсь в четыре утра, когда Багет громко лает во дворе. Даже вздрагиваю и резко поднимаюсь на диване.

Плед соскальзывает на пол.

Видимо, Коля укрыл меня ночью.

Встаю и встревоженно осматриваюсь. Все игрушки убраны, детский коврик свернут и поставлен на место рядом с манежем. На кухне — хаос. Детская ванночка, гели для подмывания младенцев, на полу три шезлонга для новорожденных. На столе грязные памперсы и слипы.