«Доехала?»
Я присела на край кровати.
«Да. И уже пережила первый допрос».
«Полина?»
«Она самая. Сказала, что собирается тебя проверять».
«Надеюсь, экзамен не письменный?»
Я чуть не рассмеялась в голос, но вовремя прикрыла рот ладошкой.
«Пока не знаю. Но готовься».
«Ради тебя готов рискнуть».
Я перечитала сообщение, и долго не думая набрала:
«Спасибо за вчерашний вечер. И за сегодняшнее утро».
Ответ пришёл спустя минуту.
«Инна, я очень хочу, чтобы таких вечеров и утр, у нас было много».
А следом, прилетело следующее сообщение.
«До самой старости».
В груди моментально разлилось неописуемое тепло. Я провела пальцем по экрану, словно могла коснуться его самого, и написала:
«Я тоже, Ром».
***
А потом, всё закрутилось в таком бешеном темпе, что невозможно было уследить за временем. Приближался день отъезда Романа, который жутко угнетал, даже страшно было думать об этом. Но в день отъезда я сама вызвалась отвезти его в аэропорт.
Он ещё накануне пытался возражать, уверяя, что прекрасно доберётся на такси и мне совершенно незачем тратить время. Я выслушала его и сообщила, во сколько заеду.
Казалось бы, вопрос закрыт, но возле терминала Роман снова завёл свою песню.
— Инн, ну правда, не стоило тебе через весь город ехать. Я бы спокойно…
— Роман! — я повернулась к нему, не успев даже выключить двигатель. — Ты сейчас серьёзно собираешься опять рассказывать мне, как замечательно умеешь пользоваться такси?
Он осёкся, посмотрел на меня и усмехнулся.
— Понял. Молчу.
— Вот и прекрасно. Я хочу тебя проводить, понимаешь? Не потому, что ты беспомощный, а потому, что мне приятно провести с тобой лишнее время. И если ты ещё раз начнёшь извиняться за доставленные неудобства, я действительно обижусь.
— Так бы сразу и сказала, что будешь скучать.
Я возмущённо открыла рот, но он уже смеялся, а я поняла, что попалась.
Вот зараза! Ещё и доволен собой.
Мы вышли из машины. Роман достал чемодан из багажника, а я поправила ремешок сумки и огляделась. Возле терминала было шумно: подъезжали такси, люди торопились с чемоданами, кто-то громко прощался по телефону. Обычная аэропортовая суета, на которую я раньше никогда не обращала особого внимания. А сейчас всё раздражало. Особенно часы, которые совершенно бессовестно продолжали отсчитывать минуты до его отъезда.
— Я позвоню, когда прилечу, — сказал Роман, подходя ко мне.
— Хорошо. Только не вздумай потом отчитываться за каждый час. У тебя работа, встречи, я понимаю.
— А я уже собирался составить подробный график звонков. С подписями и печатями.
— Не надо. Мне отчётов на работе хватает.
Он рассмеялся и взял меня за руку. Я переплела наши пальцы, но почему-то вдруг замолчала.
Несколько дней. Всего-то. Взрослые люди, у каждого свои дела, свои обязанности. Ничего необычного.
И всё равно отпускать его не хотелось.
— Инн, ты чего притихла? — Роман чуть наклонился, пытаясь заглянуть мне в лицо. — Уже соскучилась?
— Не зазнавайся, — буркнула я, но сама шагнула ближе и обняла его за талию. — Просто думаю, кто теперь будет развлекать меня историями о пропавшем сахаре.
— К моему возвращению обещаю купить целый килограмм.
— Смотри не разорись.
Он обнял меня, прижал к себе, и я на несколько секунд спрятала лицо у него на плече. От пальто пахло его парфюмом. Я уже успела привыкнуть к этому запаху и сейчас с досадой подумала, что буду скучать даже по таким мелочам.
— Я ненадолго, — тихо напомнил Роман. — Решу все срочные дела и обратно.
— Знаю. Но ты уж позволь мне немного повредничать. Я имею право.
— Конечно. Только совсем чуть-чуть, ладно? А то я ещё передумаю улетать.
Я подняла голову и посмотрела на него.
— Вот только попробуй. Потом будешь объяснять своим партнёрам, почему сорвал встречи.
— Скажу, что меня не отпустила одна очень настойчивая женщина.
— И ведь не соврёшь.
Мы улыбнулись друг другу. Я поправила воротник его пальто, хотя тот и без моей помощи выглядел вполне прилично, потом машинально провела ладонью по плечу.
Роман накрыл мою руку своей.
— Инн, я буду скучать. Правда.
Вот ведь… Сказал так просто, а у меня сразу защипало глаза.
Только не реветь. Не хватало ещё устроить прощальную сцену посреди аэропорта. И ведь понимаю, что ничего страшного не происходит, а всё равно хочется попросить его остаться ещё хотя бы на полчаса.
— Я тоже, Ром, — призналась я, стараясь улыбнуться. — Поэтому иди уже, пока я не передумала быть разумной женщиной.
Он наклонился и поцеловал меня. Я обняла его за шею, задержав возле себя ещё на несколько секунд, а потом сама отстранилась.
— Всё. Тебе пора.
— Да, — неохотно согласился он.
Но, прежде чем взять чемодан, ещё раз обнял меня и поцеловал в висок.
— Позвоню, как прилечу.
— Буду ждать.
Роман направился к входу, а через несколько шагов обернулся.
— Инн!
— Что?
— Сахар всё-таки куплю!
Я рассмеялась и помахала ему рукой.
— Обязательно проверю!
Он улыбнулся и скрылся за стеклянными дверями.
Я постояла ещё немного, потом вернулась к машине, села за руль и достала телефон.
Полина уже успела написать.
«Мам, ты скоро?»
«Сейчас поеду».
«Купи хлеб».
Я уставилась на экран.
Господи, опять?!
«Полина, мы позавчера покупали!»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Я съела».
Я рассмеялась.
«Ты его ешь или коллекционируешь?»
«Мам, не начинай. Купи, пожалуйста».
Я покачала головой и убрала телефон.
Вот она, моя жизнь. Только что стояла, обнималась с мужчиной, чуть не плакала от расставания, а теперь нужно ехать за хлебом, потому что дочь опять уничтожила домашние запасы.
И почему-то именно это окончательно подняло мне настроение.
Впереди были работа, Полинина контрольная, домашние хлопоты и ещё множество самых обычных дел. А через несколько дней вернётся Роман.
Я уже представляла, как встречу его. Может, приготовлю что-нибудь вкусное. Он ведь так старался с нашим первым ужином, что теперь хотелось удивить его самой.
Пожалуй, испеку пирог. Только сначала всё-таки куплю хлеб.
И лучше сразу две буханки!
С Полиной иначе нельзя.
ЭПИЛОГ
Полгода спустя
— Мам, только не начинай. Я уже знаю, что ты сейчас скажешь.
Я остановилась возле холодильника с упаковкой творога в руке и посмотрела на дочь. Полина сидела за кухонным столом, пытаясь одной рукой застегнуть браслет, а другой листать телефон.
— Удивительно. Я ещё рта не открыла, а ты уже со мной споришь.
— Потому что у тебя лицо такое. Сейчас спросишь, почему я не позавтракала, потом напомнишь про куртку, а под конец обязательно выяснишь, когда вернусь.
— Хорошо. Тогда начнём сразу со второго пункта. Куртку возьми, на улице прохладно.
— Мам!
— А что? Про завтрак ты уже сама всё сказала.
Полина рассмеялась, наконец справилась с браслетом и потянулась за бутербродом.
За последние полгода она заметно повзрослела. Иногда я смотрела на неё и с трудом узнавала девочку, которая когда-то просила проверить, не прячется ли под кроватью чудовище. Теперь чудовищами она считала контрольные по алгебре, внезапные прыщи и мою привычку задавать вопросы, когда она уже собралась выходить.
— Мы с девчонками сначала в торговый центр, потом, может, в кино, — сообщила дочь. — Я напишу, когда определимся.
— Договорились.
Она откусила бутерброд, но тут на столе завибрировал телефон. Полина взглянула на экран и перестала жевать.
— Папа? — догадалась я.
— Угу. Опять зовёт к ним на выходные. Пишет, что Миша спрашивает, когда я приеду.
Дочь положила телефон экраном вниз.
— Мам, ну почему он опять зовёт меня к ним? Я же уже объясняла, что не хочу туда ездить. Миша мне нравится, ты знаешь. Но сидеть у них дома и делать вид, будто мы теперь одна большая счастливая семья, я не собираюсь.
