Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин

Но дело было не только в этом. Часть меня знала это наверняка, даже если я не хотела разглядывать эту мысль слишком пристально. Тонкую ниточку связи, куда более глубокую, чем все остальное, — то, как мы понимали боль и утраты друг друга.

Мои руки крепче сомкнулись на плечах Кольта, я притянула себя к нему, не желая думать об этой привязи. Сейчас я хотела только одного — чувствовать.

Мой рот нашел его в горячем поцелуе. Наши языки схлестнулись, борясь за первенство так, как я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Но Кольт перевесил чашу.

Он шагнул вперед, одной рукой удерживая меня, другой смахнул бумаги со стола.

И вот моя спина ударилась о холодное дерево. Контраст температур дернул за каждый нерв, подстегивая ощущения, заставляя их тянуться вверх и требовать большего.

Кольт несколько секунд смотрел на меня сверху вниз. Его ладонь скользнула по моему лицу, большой палец очертил губы, затем спустился по нежной коже шеи.

Он прошелся по линии ключицы и опустился ниже.

Моя спина выгнулась сама собой, соски ныли, жаждая его прикосновения. Он дал мне желаемое — теперь уже обеими руками, большими пальцами, описывающими круги. Потом пальцы сжались, и я дернулась навстречу, а между ног хлынула новая волна влаги.

— То, как ты двигаешься… как чертово произведение искусства. Я бы целую жизнь потратил, запоминая, как ты изгибаешься.

Я вздрогнула от его слов, от обещания, звучащего в них.

Руки Кольта оставили мою грудь и двинулись ниже. Одна обрисовала изгиб бока, другая описала круг вокруг пупка. Он не спешил, дразнил, исследовал, но упорно не касался того, чего я хотела больше всего.

— Кольт, — выдохнула я сквозь стиснутые зубы.

Темно-карие глаза потемнели. Другие женщины могли бы неверно понять эту перемену, испугаться или насторожиться. А меня она только заставила крепче сжать ногами его талию.

— Не. Торопи. Меня, — прорычал он.

Его пальцы скользнули вдоль линии моих шорт на животе.

— Хочу увидеть, какая ты под всей этой чертовой спортивной одеждой. И такая ли ты на вкус, как пахнешь.

Меня снова пробрала дрожь, сердце колотилось о ребра.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Его губы едва заметно изогнулись.

— Боже, ты такая красивая, когда умоляешь. Думаю, это заслуживает награды.

И вот оба его пальца уже за поясом моих шорт. Одним резким движением он стянул их вниз по ногам. Мои голые ягодицы коснулись холодной поверхности стола, и я не смогла сдержать тихий всхлип.

Но Кольт уже вернулся, шагнув между моих колен и глядя на меня сверху вниз. Единственной одеждой, что еще оставалась на мне, был топ, собравшийся кольцом на талии. Его взгляд медленно скользнул по моему телу и остановился между ног.

— Ноги на стол, — сказал он низким голосом, хриплым, шершавым, требовательным.

Я вздрогнула, повинуясь, подняла сначала одну ногу, потом другую. Вся эта поза была оголенной, уязвимой — самая интимная часть меня выставлена ему напоказ.

Темные глаза вспыхнули, в глубине мелькнуло золото.

— Чертовски. Прекрасная. Блестящая. Только для меня.

Мои губы приоткрылись, я беззвучно втянула воздух, пытаясь удержаться за хоть что-то, пока мне казалось, что я могу просто слететь со стола.

Большой палец Кольта скользнул вверх по моему бедру. Шероховатая, мозолистая кожа лишь усиливала ощущения. Потом он раздвинул меня, провел пальцем вдоль щели, и из меня сорвался тихий стон.

— Идеальная.

Его палец обвел вход, но так и не вошел внутрь.

— Кольт.

Я знала, что умоляю. И мне было плевать.

— Обожаю, как мое имя звучит на твоих губах.

Наши взгляды сцепились, и я не отвела глаз.

— Кольт.

Два пальца скользнули внутрь.

— Такая чертовски идеальная заслуживает еще одну награду.

Моя спина выгнулась, когда он начал двигать пальцами — почти лениво, в ритме, который принадлежал только ему. Но каждое скольжение по внутренним стенкам было самой сладкой пыткой.

— Пожалуйста, — прошептала я, глаза сами собой закрылись, пока я ловила каждую искру ощущения.

— Пожалуйста — что? — процедил он.

— Кольт, — выдохнула я.

— Вот моя девочка.

И тут его пальцы исчезли.

Я жалобно всхлипнула, но звук сорвался с губ, когда Кольт опустился на колени. Он сжал мои бедра и потянул меня к краю стола, закинув мои ноги себе на плечи.

— Не кончай, Ридли. Ты скажешь мне заранее, потому что в первый раз, когда я тебя сломаю, я буду внутри тебя.

Его слова вибрировали у самого центра меня, звук и дыхание накрывали волной. Но возразить я не успела — его рот оказался на мне.

Язык описал круг вокруг клитора, дразня, пробуждая чувствительную плоть. Его пальцы снова вошли внутрь, перекручиваясь с каждым движением кисти. Кончик языка действовал точно, безошибочно и я была близка к тому, чтобы рассыпаться прямо сейчас.

Дыхание сбилось, ладони сжались в кулаки, пока я пыталась сдержать оргазм. Губы Кольта сомкнулись вокруг этого пучка нервов, он тянул и дразнил. Все мое тело судорожно дернулось.

— Кольт, — взмолилась я.

Все внутри меня требовало разрядки. Требовало сломаться. Требовало, чтобы это сделал Кольт.

— Кончаешь, Хаос? — прошептал он прямо по клитору.

— Да.

Он оказался на ногах в одно мгновение. Я даже не смогла собраться, чтобы посмотреть на него, впитать весь этот Кольт целиком. Я услышала ремень, затем молнию. Треск упаковки презерватива и Кольт навис надо мной.

Головка коснулась входа. Он смотрел на меня темными глазами.

Грозовыми.

Такими, в которых можно утонуть в открытом море и никогда не выбраться. Я бы пошла ко дну вместе с этим кораблем с радостью.

— Скажи, что я могу взять тебя.

Ответ был только один, и он сорвался с выдохом.

— Да.

Этого было достаточно. Он вошел в меня одним длинным толчком.

Не жестко, но и не нежно. Это был Кольт. Сильный. И чуть грубоватый по краям.

И именно то, что мне было нужно.

Моя спина выгнулась, когда он снова врезался в меня. Ноги обвились вокруг его талии, я цеплялась за него, как могла. Мои стенки дрогнули.

— Еще нет, — прорычал Кольт. — Мне нужно больше этого жара.

Это почти меня добило. Я вцепилась в край стола над головой, стараясь продержаться дольше. Дать Кольту то, что нужно ему.

Он зарычал, оглядывая меня, то, как это движение еще больше обнажило мою грудь. Я вся — напоказ. Для него.

Последняя нить контроля лопнула.

Кольт начал вбиваться в меня снова и снова. Дуга его бедер находила ту самую точку внутри, и мир вокруг расплывался. Пальцы сжимали край стола, укус боли помогал удержать крошечный остаток самообладания.

— Ридли, — хрипло выдохнул Кольт.

И я поняла.

Я отпустила. Отпустила все, что сдерживала неделями. Это был не вихрь и даже не разрушение. Это было больше.

Это был хаос.

Все мое тело содрогнулось, сжимаясь вокруг Кольта, притягивая его глубже, удерживая там. Требуя еще.

И он дал мне это.

Ладонь Кольта ударилась о стол рядом с моей головой, когда он снова и снова врезался в меня. Он кончил с криком, а я приняла все. И даже больше.

Его грудь тяжело вздымалась, пока я медленно разжимала пальцы на краю стола. Они онемели, и когда кровь вернулась, по ним побежали покалывающие волны. Ощущение, идеально совпадавшее со всем остальным во мне.

Кольт долго смотрел на меня сверху вниз, и маска постепенно вернулась на место.

— Не надо, — предупредила я.

Его лицо окаменело.

— Не надо — что?

— Снова ставить эту стену.

Кольт вышел из меня, и я невольно поморщилась. Его руки были осторожными, когда они скользнули по моим бедрам.

— Я тебя не поранил?

Я села, совершенно не заботясь о том, что полностью голая, а Кольт стоял передо мной в футболке и больше ни в чем.

— Нет. Мне, черт возьми, просто потрясающе, но если ты сейчас снова станешь странным, это убьет весь кайф.